Вера Огнева – Ворота во тьму. Книга 2 (страница 5)

– Женщина сообщила, что она из Козлова. У меня там старый знакомый в розыске сидит.

– И? – поторопил Палыч, полез в стол, достал початую бутылку коньяка и два стакана.

– Василевская у них в розыске по запросу фирмы, в которой работала. Административное дело. Я фото нашей потеряшки показал. Какое-то сходство есть.

– Но точно он сказать не может?

– Нет, – не стал вдаваться в подробности Алексей.

Палыч разлил по чуть-чуть исключительно для равновесия и тут же махнул свою порцию. Алексей присоединился.

– Тетку держи на контроле. Я дяде отзвонюсь, пусть за племянничка не беспокоится. Если потеряшка жива останется, постарайся ее в Козлов спихнуть. Все, иди.

Год до пенсии! Если Алексей ему про Мишкины заморочки начнет втирать, Палыч даже психушку вызывать не станет, пришибет тут же на месте, чтобы не заморачиваться.

Если отвлечься от рассказа Казапасова, который по его же словам мог надышаться чем-нито в деревне, все вполне объяснимо. Бабушка внучку прилетела проведать и попалась кабану. Допустим, внучка при этом присутствовала и от увиденного свихнулась. Могла она на бабкином вертолете улететь? Могла. Могла потом в состоянии транса добраться до Питера? Могла. Могла паспорт потерять, а им воспользовалась наркоманка на сносях? Легко! А что некое сходство прослеживается, так по большому счету все люди похожи. У-у-у! Пятница, на субботу и воскресенья даже дежурить не придется. Осталось подогнать хвосты и валить с опостылевшей работы в свою конуру. Он толком даже вещи не разобрал по возвращении от Инны. Тем и займется.

Каким образом информация о кончине бабульки попала к сатанистам, если там связи нет? Могли вертолетчики рассказать. Но тогда бы весь город гудел. Это вам не столицы, там людей поменьше, слухи быстро расходятся. Не исключено, вертолетчики, а то и сама бабушка были связаны с сектой. Во, Мишка попал! И я прицепом.

Алексей возился с коробками, непрерывно мусоля хлипкие факты. К обеду воскресенья он решил ломать карту. Сидеть дальше в четырех стенах, анализируя чужое помешательство, грозило. Он набрал номер Инкиной подруги, с которой имел вялотекущие отношения, и предложил встретиться. Та как раз гуляла неподалеку. Быстро переодевшись, Алексей пешочком потопал на свидание.

Ее звали Каледония, но представлялась она Даной. Откуда так много странных имен? Так в культурной столице проживаем! Она была весьма романтичной, хотя не без рациональной жилки. Как только дело у Алексея с Инной пошло к разводу, Дана начала названивать, таскать его по выставкам и спектаклям. Ее знакомые реагировали на явление серого опера спокойно, в собственные разговоры не тянули, но и интеллектуальное превосходство не демонстрировали. Если бы не матримониальные поползновения Даны! Он от брака с Инкой еще не отошел, а уже новый капкан наготове. Приходилось слегка напрягаться, придерживая девушку на расстоянии.

Они погуляли, посидели на летней веранде и поехали к ней. На какое-то время о страшненькой потеряшке, которая то ли выживет, то ли нет, удалось забыть.

Если с зав гинекологией, Алексей знаком не был, то с зав реанимацией как-то даже пришлось водку пить. Василий Петрович, в просторечии Васька, имел внушительные размеры, зычный голос и лексику, в которой мат мешался с латынью.

– Кого ты слушаешь? – заорал он, имея ввиду гинекологов. – Им бы только руки, куда не надо засунуть. Не было там выкидыша.

– А что было? – заикнулся Алексей, слегка обмирая от того, что опять замаячил призрак изнасилования.

– А хер его знает. Но беременности точно не было. Я на гормоны ее прокрутил. Никаких признаков. С такой кровью люди не живут. По анализам она вообще труп. Кетоацидоз несовместимый ни с чем. Однако, живет, больше того, на данный момент практически здорова.

– То есть как?

– Каком кверху! Кровь при поступлении, будто девка в ацетоне неделю плавала. Я ей литр эр массы вкачал, два плазмы, лежит розовая, дышит сама, почки работают, хотя должны были отлететь и раствориться в воздусях без остатка.

Васька возмущался будто поймал карманника, а злочинный мент собрался того отпустить. В ординаторскую заглянула медсестра.

– Чего тебе? – рявкнул доктор.

– Анализы.

– Вот, смотри, – начал он тыкать Алексею в лицо длинные мелко распечатанные бумажки.

– Ты мне ротом сказать можешь, что тут к чему?

– Ротом я тебе могу сказать одно: так не бывает.

– Уже есть, теперь скажи, с чем оно может быть связано. Ну, радиация, там, отравление…

– Отравление? – слегка притормозил Васька. – Мне эта мысль приходила. Только я даже близко не знаю таких ядов. Если… если только ее травили очень медленно. А вот чем, спрашивай у своих криминалистов. Да и зачем ее могли травить?

– Там речь может идти о нехилом наследстве. Бабушка у нее на собственном вертолете улетела на пленэр и попалась кабану. Если это вообще Василевская. Можно на нее посмотреть? Мне начальство велело бдеть.

– Пошли.

Васька выкинул в окно недокуренную сигарету и потопал в отделение. Алексей в полупрозрачной накидке – следом.

Вместо старухи с серым лицом и провалившимися глазами, он увидел молодую женщину с чистой розовой кожей, светло-рыжими волосами, и легкими, какими-то нездешними чертами – будто средневековую картину отмыли от тысячелетней копоти и выставили на солнышко.

– Ну, вот смотри, все показатели в норме, моча чистая.

Какая моча?!

– А это точно она? – спросил Алексей на всякий случай.

– Онее не бывает! Или думаешь, у нас можно человека подменить?

– Да ничего я не думаю. Розовая.

– Я сам первый раз вижу, чтобы за несколько дней труп в человека превратился. Мы ее уже не подгружаем, как только проснется, переведем в отделение токсикологии.

На работе сначала захватила текучка, за которой последовал вызов к начальнику. Палыч успел слегка принять, потому пребывал в относительно хорошем настроении.

– В больнице был?

– Был. В реанимации, в сознание не приходила, но поправляется, – лаконично отрапортовал Алексей.

– И что тебя не устраивает? – уловил легкую заминку старый мент.

– Они предполагают отравление.

– Чем?

– Неизвестно.

– Пусть разбираются. Мы тут вообще не причем. Может она спайсов наглоталась.

Не исключено, – подумал Алексей, – или травок каких-нибудь – в Интернете нарыла рецепт вечной молодости и принимала по три капли на литр воды. Чем не версия? И хватит о ней.

Но тонкое лицо женщины почему-то стояло перед глазами, излучая свет.

Он как-то еще совсем маленьким вбежал на веранду летней дачи. Мать варила варенье. Наверное, было утро. Солнце превратило ее волосы в огненную корону. Он именно такой ее всегда вспоминал. Надо бы позвонить…

Телефон как подслушал – выдал стандартную трель. На экране проступило лицо Даны. При наличии романтического флера и общей миловидности, она никогда по-настоящему Алексея не волновала. Однако не ответишь, будет названивать: как ты, что ты, не заболел ли, позавтракал ли? Прежде его такая гиперопека забавляла, сегодня вызвала раздражение.

– На выставку пойдешь? – Дана никогда не здоровалась, полагая сие пережитком. – Там интересная тусовка собирается.

– У меня дежурство, – отказался Алексей, хотя дежурить предстояло только завтра. – Извини, не могу говорить.

– Жаль, – Дана отключилась.

День пошел без происшествий. А на завтра в телефоне заблажил доктор Васька.

– Слушай, она только проснулась. Пусть в больнице останется хоть на пару дней.

– Не понял, – действительно не понял Алексей.

– Ваши приехали ее забирать. Делай, что хочешь, я против. Я неделю собственной жизни на нее потратил не для того, чтобы вы мою работу коту под хвост пустили!

– Я никого не отправлял, – въехал в ситуацию Алексей. – Задержи их под любым предлогом. Я сейчас буду.

Перед входом в реанимацию топтались двое бритых качков. Они, не они? Алексей потребовал предъявить документы. От него потребовали того же, после чего один махнул перед носом раскрытым удостоверением и тут же его спрятал. Но даже такого короткого просмотра хватило, чтобы понять это не ФСБ, не собственная безопасность и даже не братья оперативники, а левый элемент, скорее всего чоховцы или чадовцы. Для прояснения Алексей пошел в ординаторскую.

– Там у тебя в предбаннике двое – это они за Василевской пришли?

– Они. Не твои?

– Нет. Вообще не нашего племени. Основание предъявили?

– Вот.

– Так… – протянул Алексей, соображая, как будет задерживать самозванцев.

Бумага являлась грубой липой, рассчитанной на постороннего человека. Не заартачься Васька, выдали бы девушку на руки непонятно кому. Не было в Питере такого подразделения, а печать хоть и имелась, очень мелкими буковками отсылала к охранному предприятию «Геракл» города Новосибирска.

Бумагу он аккуратно сунул в карман куртки, отстегнул кнопку кобуры и пошел на выход.