Вера Огнева – Нестрашная сказка. Книга 2 (страница 12)

Видимо, мысли настолько ясно пропечатались на лице Резвана, что невозможный узник их без труда прочёл. Он отошёл к другой стене, опустился на корточки и оттуда предложил:

– Давай договариваться.

– О чём? Это же измена. Меня…

– Я нарисую, где искать золото. А ты скажешь, что замучил меня насмерть. Трупы вы бросаете в ров собакам. Так и скажи: избавился, дескать, от падали. Идите – проверяйте.

Здоровенные псы, содержавшиеся при тюрьме, питались исключительно подножным кормом. То есть продуктом деятельности палачей. В последнее время собачки не жировали, так что с телом одного узника справились бы на раз-два.

Но оно же было невозможно! Оно же было государственным преступлением! Никогда прежде простому, как плеть, Резвану узник не предлагал совершить измену. А с другой стороны, ни об одного узника пока не плавились пыточные клещи.

– Думай быстрее, – предупредил узник. – Скоро рассвет.

– Где гарантия, что ты мне нарисуешь правильный план? – наконец решился Резван.

– Слово джинна, – просто ответил Энке.

Собственно, это всё и решило. Юный палач тогда впервые в жизни свернул на кривой путь. Да так с него после и не сходил. Иначе как бы он оказался в ином секторе через много лет после тех событий?

Энке нарисовал ему настоящую карту. Визирь с советником выкопали клад, но были на месте схвачены шахской стражей. Умный сановник недоучёл, что когда-нибудь палач всё же попадет на доклад к самому шаху.

Брат занял место советника дивана. Резван стал старшим палачом. В его уши потекли уже настоящие секреты. Откуда бы он узнал о переходах, откуда бы научился продлевать свою жизнь? Далеко не всем хитрый палач делился с шахом. В результате: Кавус скончался от возраста, а Резван в расцвете сил тихо смылся, прихватив изрядную казну, накопленную за время службы.

– Да-а-а, – задумчиво протянул бывший палач. – Прости, Манус Аспер, согласен, ты достойный хозяин этого достойнейшего из джиннов. Закрыватель, значит. А ты всё ходы запираешь? То есть, я хотел спросить, что теперь доброму человеку и через границу перейти нельзя?

– Нет, Резван, – рассмеялся Лекс. – Ходи, где хочешь, вернее – где можешь. Но, если увидишь письмена на камне, лучше обойди это место десятой дорогой. Неизвестно, что спугнёшь на свою голову, если сунешься.

– А не ты ли, уважаемый Аспер Манус, пять лет назад в горах с воинами Илая по пещерам лазил?

Лекс насторожился. Но Резван тут же его успокоил.

– Горцы как-то мимо проезжали. Оттуда слух.

Логово Резвана находилось далеко за границами королевства Синего орла, да ещё и на противоположной стороне от селения горцев, что позволяло усомниться в его словах. Но Энке на вопросительный взгляд Лекса только кивнул – дескать, не врёт. Древнему знатоку человеческой натуры можно было доверять, когда дело касалось правды и лжи.

– Раз уж у нас такой разговор… скажу тебе, Манус Аспер, мы с Илаем заключили договор: он следит за своим проходом. Я сторожу здешнюю тропу.

– Судя по тому, в каком она состоянии, народу тут немного проезжает.

– Отвадили, – скромно потупился Резван.

Без всяких объяснений стало понятно, что тропа сохраняется от посторонних, чтобы самим пользоваться невозбранно. А что Резван давно по ней не ходил, так нужда не приспела.

– Илай жив? – безразлично поинтересовался Лекс.

Следовало соблюдать осторожность. Беседа плавно свернула на вопросы, которые его весьма и весьма интересовали. Резван, однако, учитывая его прошлое, тоже легко ориентировался в оттенках смыслов.

– Тебя что интересует? – прямо спросил бывший палач.

– Как у него дела? Как соседи? Не беспокоят ли? Что с переходом?

Дела у горцев оказались – хоть куда. Племя процветало. Женщины шептались, что вот-вот в селение пожалует долгожданный золотой як. Мужчины охотились, разводили лошадей и торговали с королевством. Дети рождались теперь часто. Угроза вымирания отступила.

– Король Гуго взял их под крыло своего орла. Дань они не платят, только налог на торговлю.

– Гуго король?!

– У, да ты самого интересного не знаешь, – воодушевился Резван. – Бывшая королева зарезала своего мужа. Ещё она зарезала кого-то, не помню. Саму её убила любовница мужа. Гуго их всех похоронил и сразу женился. Говорят, его жена похожа на бывшую королеву, как родная сестра.

– И наследники есть? – осторожно поинтересовался Лекс.

События, изложенные Резваном, не вполне укладывались в реалии, свидетелем которых он был.

– Нет.

– А королевский маг? Он так и сидит в башне?

– Говорят, раньше был какой-то. Да вроде он оказался шарлатаном.

– А единороги?

– Этих забрали. Дядя покойной королевы. Он и увёз тотем обратно. Они вместе с Гуго приезжали в горы…

Энке охнул так громко, что Резван сбился, посмотрел на джинна, потом на Лекса, прикидывая что-то.

– Единороги!? Вон что! Да ты не прыгай, старый шайтан. Резван тебе, может, всем в этой жизни обязан. Не встретились бы мы тогда в подземелье, я бы до гробовой доски клещи раскладывал. Ты мне, можно сказать, горизонты раскрыл.

Лекс опять глянул на Энке. Тот только пожал плечами. Жизнь вдали от шахского двора могла, конечно, изменить бывшего палача, сделав из него благородного героя. Только это была бы уже совсем другая сказка. В смысле: такое могло произойти только по большой и чистой фантазии.

Резван ещё что-то говорил. Но Лекс и Энке уже глухо замолчали, дожидаясь окончания ужина. Иметь дело с бывшим царедворцем вдвойне трудно. Даже если он, по сути, неплохой человек, выучка своё возьмет.

Резван не сразу, но заметил напряжение и замолчал на полуслове.

– Эх! – хлопнул он ладонью по столу. – Хотел я с вас свой интерес поиметь, да, видимо, не тягаться мне с парой, где правит ангел, а едет чёрт.

– Какой интерес? Поясни, уважаемый Резван, – церемонно осведомился Энке.

– Не всех животных увезли на родину. Одна стельная самка осталась. Её раньше ещё подранили. Она болела. Другое дело, что её кто-то у горцев увёл.

– Ну, – поторопил старого знакомца Энке, – тебе-то что?

Лекс не сомневался, Резван делится секретами не только в знак старой дружбы и совсем не по доброте душевной. Скорее, сообразил, что они всё равно узнают правду. Зачем умножать число недругов, тем более таких, как они – особенных!

– Что? Пусть бы рогатые кони жили у меня в лесу, – мечтательно заключил бывший палач.

Эк куда хватил! Решил, значит, на чужом горбу в Эдем въехать.

– Единороги сами выбирают, где пастись. Только хозяйка может ими распоряжаться, – поставил точку в разговоре Лекс.

Спать разошлись далеко за полночь. О единорогах больше не говорили. Резван, не исключено, жалел о своей откровенности. С него станется, пустить в след Лексу и Энке своих «ребяток». Отыщется единорог, а там видно будет.

Глава 2

Гнедой рыл копытом и мотал головой, норовя угодить в лицо. Ещё он поддавал крупом и щерил зубы. Ладно, был бы необъезженный, так нет – норов показывал.

Гуго надоело возиться со строптивой скотиной. Коня он купил недавно. Животное прекрасных статей отличалось идеальной чёрной мастью с синеватым отливом. На ярмарку, которая теперь проводилась четыре раза в год, привезли несколько хороших жеребцов. Королевские конюшни давно нуждались в свежей крови.

Польстился, называется. Жеребец оказался неврастеником. Мало того, что в любой момент мог заартачиться, ещё и грыз перекладину в воротцах денника. Одну, полностью изгрызенную, уже пришлось заменить.

На очередной взбрык Гуго поддал коню каблуками, осадил и спрыгнул, стараясь не подставляться.

– Уводи. Иви смотрел коня?

Грум ловко перехватил повод.

– Смотрел, Ваше Величество. Говорит, либо порченый, либо сильно занянченный. Привыкнет, одумается.

– Что насчёт потомства?

– Иви говорит, хорошо бы его отогнать на всё лето в табуны.

– Отправляй.

– Не жалко, Ваше Величество?

– Толку от него!

– Прошу, простить! Прошу, простить!