Вера Огнева – Барон-дракон (страница 52)
Наконец руки задвигались. Он нагнулся и начал корявыми пальцами развязывать шнурки. Стащил обувку, ухватился за одеревеневшие ступни - так дело пойдет быстрее.
— Возьмите.
Водитель оказался женщиной. Она ему что-то совала под нос. Ангарский, не оборачиваясь, оттолкнул. Она грубо тряхнула его за плечо:
— Выпейте! Быстрее согреетесь.
Вновь перед глазами оказался предмет… стакан до половины налитый темной жидкостью.
Вадим, не разгибаясь и не поднимая рук, припал к нему губами и высосал содержимое. Коньяк проскочил, не оставив по себе никакого следа. Ангарский еще ниже опустил голову. Затылок ломило. Тонкий нос уткнулся в колени. Было очень больно. И везде. Но вот от желудка в стороны проскочили тонкие горячие змейки-молнии. Стало возможно чуть расслабиться. Вслед за чем он попросил:
— Налейте еще.
— Уже налила.
Организм явственно заскрипел в попытке разогнуться, но справился и принял новую порцию живой воды. Вадим откинулся на спинку сидения. Только тут он сообразил, что машина стоит.
— Почему мы не едем?
— Вам куда?
— Вообще-то далеко. Но достаточно довезти до конца пустыря.
— Это ваша сумка валяется за поворотом.?
Он ее потерял или бросил. Поклажа, во всяком случае, при нем отсутствовала.
— Наверное моя… Не помню.
— Давайте, вернемся, посмотрим.
— Охота вам возиться?
— Вадим… извините, не помню вашего отчества…
Только тут Ангарский удосужился посмотреть на свою спасительницу. За рулем джипа сидела
Ольга.
— Ты!
Она пожала плечами. Я, мол, что поделать, и начала осторожно разворачивать не маленькую машину на узкой дороге.
Сумку они нашли. Ее уже на половину занесло сухой как песок снежной крупой. Ольга выбралась из-за руля, подобрала Вадимово барахло и быстро вернулась обратно. Сумка полетела на заднее сиденье.
— Переезжаете?
— Давай, сразу на ты. Говори мне ты. Мне так удобнее.
— Хорошо. Переезжаешь?
— Стас выпер с работы.
— Куда теперь?
— К приятелю. Живет в промзоне, у памятника покорителям.
— Ты туда пешком собирался?!
— Как-то не сообразил, что так холодно.
Машина все стояла. Наконец Ольга отжала рычаг передачи и мягко двинула теплую тушу джипа вперед. До жилища Димки они добрались через двадцать минут. Вадим к тому времени успел пьяно вздремнуть. Ольге пришлось его будить. Он долго натягивал ботинки, завязывал шнурки, заматывал лицо шарфом. Собрался. Глянул сквозь щель, что оставил для обзора.
— Спасибо.
— Я подожду, - отозвалась женщина. - Вдруг твоего приятеля не окажется дома, или на вахте не пропустят.
— До утра будешь тут стоять?
И какого бы черта задираться?! Она же только что спасла ему жизнь. Нет! Лезет, прям таки прет, хамская мужская бравада. Она будет права, если просто выкинет его из машины. Сумку - следом. И матом еще запустит.
— Могу не ждать, - просто ответила Ольга.
— Извини. Я, кажется, пьян. Если все нормально, выйду и скажу. Идет?
— Договорились.
Его тут ждали, дождаться не могли! То есть на вахте его пропустили, только отобрав паспорт, а вот Димка встал в дверях стеной, заявив, что принять его у себя сегодня никак не может.
— Мне на одну ночь, - унизился до просьбы Вадим. - Завтра что-нибудь придумаю.
— У меня дама.
Он врал. Не было у него женщины. Была пустая теплая комнатка - угол, в который он не захотел пустить человека, многажды Дмитрия Сергеевича оскорблявшего… самим фактом своего существования. А что из такой дали в морозную ночь к человеческому жилью не выбраться, так то -
Бог подаст.
Вадим не сказал ни слова, развернулся и пошел к вахте. Может, разрешат остаться до утра? Но тут его просто не стали слушать. Белесая, разъехавшаяся в поясе вахтерша, со значением смотрела в окно, за которым послушно фырчал джип. Иш, катаются! В пору пускать в ход свое безотказное обаяние, но к ней из каптерки подгреб такой же белесый и широкий мужик. Сразу стало ясно, на любую попытку внедрения последует отпор. Ангарский на всякий случай поинтересовался:
— Остаться до утра можно?
— Не положено.
В глазах у обоих тлела неприязнь не только к нему - ко всей джиперной популяции. Попробуй, объясни таким, что джип случайный, и женщина за рулем - случайная счастливая звездочка, которая пала в ладонь, чтобы исполнить одно единственное желание. Не захотел барон Старой крови, он же КТН замерзать в сугробе, сильно не захотел, судьба послала ему Ольгу. Но далее эксплуатировать мимолетный подарок фортуны нельзя. Другой раз не пошлет. Так и сгинешь.
Вадим подхватил сумку и вышел на улицу, бухнув на прощание дверью, так что задрожало тонкое оконное стекло. Знакомо жутко сдавило холодом. Заболела кожа на щеках. Приморозил таки, пока топал по пустырю.
Он не побежал к машине, нарочно постоял у дверей негостеприимной общаги, дал холоду, пробрать до костей. Соматика погонит в тепло. Она, родимая, всякую философию, всякую этику вывернет наизнанку. Хотя, существовали же во все времена схимники, постники, страстотерпцы, флагеланты, наконец. Вадим, однако, был уверен, чтобы встать на сей путь, надобно основательно съехать с катушек. Сумасшедшему, как известно, и море по колено. Тьфу, тьфу, тьфу! Иисусе
Христе, Сыне Божий, я не хотел тебя обидеть. Не о Тебе речь. И вообще - дама ждет. А что плетусь обратно побитой собакой, то есть победителя из меня не получилось, уже наплевать - опять продрог.
— Облом? - без тени злорадства спросила Ольга.
— Облом, - в тон ей отозвался Вадим.
— Куда теперь?
— На вокзал. Пересижу до утра. Завтра уеду в соседний город. Там остались товарищи. Приютят.
Встретят ли там с распростертыми объятиями, еще вопрос. Но плакаться такой уютной, уверенной, чистенькой, богатой, в конце концов, женщине в жилетку Вадим не стал бы даже под пыткой. И тут же кольнуло: а не скатываетесь ли вы, Высокий Господин, к примитивной обывательской неприязни, не встаете ли в позу вечно правой нищеты? Ни фига! Социальная грань тут ни при чем, скорее - сексуальная.
— Я тут позвонила кое-кому, пока вас не было, - мягко и как-то даже осторожно начала Ольга, -
У моих знакомых есть в городе квартира, они используют ее под склад. Там сейчас пусто, можно пожить несколько дней. Особого комфорта, правда, не обещаю…
— Как они отнесутся к незваному гостю?
— Я спросила у Маргариты, она не против. Под мою ответственность.
— Ты неосмотрительна. Вдруг я там устрою пожар, потоп или оргию?
— На оргию пригласи. Никогда не участвовала.
Она легко подхватила шутливый тон, и сразу стало ясно, с ним она в той квартире оставаться не собирается. Так они теперь и будут общаться. Юмор сыграет роль буфера. Сбиваться на серьезность не стоит, завязнешь в вопросах: что делать, и кто виноват. Перешагнуть через доверительно товарищеский тон трудно, а со временем станет вообще невозможно. Так что, твердая почва под общение подведена. Ольга с нее не двинется. Если он не приложит усилий. А он их прикладывать не станет. В этой женщине вдруг померещилась некая опасность, некая размытость границ. Сморишь и видишь зыбкую радугу, а заглянешь за нее - пропасть - до дна не долететь. К тому же она сама, первая начала строить дистанцию. Находится в высоком градусе влюбленности - не до случайного мужика? Нет, не то. Он такое нюхом чуял. Верная жена? Не подходящее амплуа для такой женщины. Отдельные экземпляры в истории, конечно, встречались. Но только в литературе. В жизни Вадим таких не видел.
В салоне пронзительно тренькнуло. Из гнезда между сиденьями Ольга достала миниатюрную трубку, откуда отчетливо зарокотал мужской голос:
— Ты на работе?