Вера Наумова – К последнему рубежу или наследница брошенных земель (страница 21)
Заметив мои прятки за спиной друга, преподаватель велел выйти вперед и подойти ближе.
— Леди Танатос, прячась за другими, вы не увидите тех, кто является врагами человеческого рода. Пройдите вперед к клетке и опишите нам боевые качества твари помимо его щитов. Вам об этом рассказывали на теории.
— Данный панцирник, — начала я, разглядывая большого зверя, покрытого шипованной броней, а для этого подошла вплотную к решетке. — Имеет еще и костяные наросты на передней части морды, которые загнуты кверху, и представляют собой продолжение пасти. Кинжаловидная форма позволяет протыкать жертв. Принадлежит к самым сильным монстрам Брошенных земель. По окраске он красный, но есть еще черные и синие. Хорошо видит в темноте.
Пока я говорила, тварь, стоящая в центре своей клетки, подошла ближе так, что слышалось её дыхание. Вид она имела ужасающий, но вот её эмоции были совершенно противоположны. Монстр боялся и тревожился, что ему опять будут делать больно. Я легко прочла мысли этого зверя и была уверенна в том, что не ошиблась. Как же так? Почему? Так вот чьё сознание я чувствовала каждый раз, приходя на полигон. А потом я посмотрела в глаза твари. Они казались маленькими на громадной голове, черные, блестящие, глубокие. Они как будто стали затягивать меня в себя, и я услышала невнятный голос, похожий на шуршание листьев под ногами, но слова были различимы.
— Приветствую тебя, Слышащая! Давно мы ждали твоего появления!
Тварь склонила голову, задевая своими наростами землю, из соседних клеток послышались рычание и вой, словно весь зверинец взбесился, а я пошатнулась, в глазах потемнело, и я стала заваливаться на бок, пытаясь схватиться за решетку клетки, но почему-то пальцы захватывали только пустоту.
Очнулась я на руках Диадана, который почти бежал.
— Мне уже лучше, — проговорила. — Голова больше не кружится. Можешь поставить меня на ноги.
Парень остановился, а рядом оказались Лидала и Нейтас.
— Ну и напугала нас, — выдавила подруга. — Свалилась в обморок. Что с тобой сегодня?
— Магистр велел отнести тебя к лекарям, — сказал Нейтас. — Хорошо, что тебе лучше, но пойдем к лекарям все равно.
Вот ведь! Такой переполох устроила! Сейчас вопросов не избежать, но рассказывать о голосах не хотелось все равно. Это ведь та тварь со мной заговорила, я верно понимаю? Значит, она разумна? Это хорошо или плохо? Ведь нас еще вчера на лекции учили, что разума в них нет. А я отвечать ему могу? И как? Так же ментально или вслух? И он поймет?
Пока рассуждала, дошли до лекарского факультета. Осмотр у лекаря не выявил никаких признаков болезни кроме учащенного сердцебиения, но это списали на перенесенное волнение и отпустили с напутствием больше отдыхать.
О происшествии доложили лорду Бенеиту, а тот корил себя за то, что с интенсивной подготовкой к поступлению и учебой совсем забыл, что таким девушкам, как я, надо и отдыхать, даже клялся пересмотреть перечень дисциплин первого курса в сторону их уменьшения. Пришлось сказать правду, что я просто испугалась, оказавшись слишком близко с клеткой. Названный отец поверил, так как многие девушки падали в обморок и при первой встрече с зомби, и при встрече с монстрами.
После этого меня стало тянуть к зверинцу. Было страшно интересно разгадать это необычное явление, что происходило со мной. Я прочитала по менталистике несколько книг, но такого вида ментального воздействия в них не упоминалось. Рассказывалось о тех магах, что могут управлять эмоциями зверей, но о тварях из Брошенных земель не говорилось, тем более о том, что эти твари могут говорить с человеком.
Каждый раз, когда я приходила в зверинец на урок твариведения, я слышала голос монстра, зовущий меня Слышащей. Но чтобы не привлекать внимания одногруппников и преподавателя, я долго у клеток не задерживалась. Предстояло как-то проникнуть сюда одной и поговорить по душам с этими тварями, но зверинец охранялся и запирался, когда заканчивались уроки. Как же быть? Поняла, что прийти сюда я могу только с лордом Танатосом, но тогда придется открыться, рассказать обо всем. Может, это было бы и правильно, но я опять боялась повышенного внимания к себе. Я ненавидела себя из-за этих страхов, но они были.
Глава 16. Неожиданное открытие
Первым вернулся дознаватель, отправленный мною в деревню. Он подтвердил слова девушки о том, что она найденыш. Приемные родители, по словам старосты, воспитывали её в строгости и как могли, но долго скрывали, что имеют какие-то вещи переданного им ребенка, ссылались на то, что давно продали их, так как были трудные времена, а их «дочку» надо было кормить и одевать. И то, что Келли обменяли на поросенка, правда.
Только после угроз дознавателю удалось выкупить у «родителей» вещи, которые передал староста им вместе с ребенком. Они долго торговались, каждый день увеличивая сумму выплат, дошло до того, что запросили дом в столице и пожизненное содержание, так как смекнули, что родители девочки очень богаты. Вещами оказались кулон, пара вышитых пеленок и рубашек, а так же клочок бумаги, который они и не пытались прочесть, так как не владеют грамотой. Все это дознаватель выложил передо мной на стол.
Долго не решался взять кулон в руки. Ладони взмокли от волнения. Раньше я его не видел, но почему-то казалось, что его держал в руках мой сын. Перед глазами пронеслось видение, как Файон вешает кулон на тонкую шею ребенка. А между тем дознаватель продолжал рассказывать:
— Староста не мог вспомнить имени начальника каравана, но точно помнит, что ехали они со стороны Консима. Везли ткани с востока. А вот внешность этого караванщика староста описал. Уж очень она приметная. И одет он был тоже в характерные одежды Консима. Я записал все подробно в донесении.
Дознаватель замолчал и вопросительно посмотрел на меня, а я не мог побороть смятение, но все-таки выдавил из себя:
— Благодарю за работу. Подождите десяток минут в гостиной, экономка угостит вас напитками и фруктами.
Если честно, рассматривать кулон и записку в чьем-то присутствии не хотелось. Позвонил в колокольчик, и Жени проводила гостя. Вытер салфеткой руки и с трепетом взял кулон. Ажурный желудь, состоящий из двух половинок. Открыл и замер. Там, с одной из миниатюр на меня смотрел мой сын. Мелкий портрет все же не оставлял сомнения в том, кого я вижу. На втором изображении было лицо его жены. И хотя я видел Оллин всего несколько раз, её я тоже узнал сразу. И Келлиана похожа на мать. Такие же глаза и овал лица.
Что-то влажное заволокло глаза. Слезы? Неужели я плачу? Даже известие о пропаже сына и его гибели не заставили меня проливать их, сдерживался и надеялся, что Файон жив. И вот теперь уже нет ошибки. Сын погиб, а найденная девушка Келли — моя родная внучка.
Так и продолжал сидеть, сжимая кулон в ладони. Когда в глазах прояснилось, взял письмо. Вернее, оторванный фрагмент листа, исписанный мелким почерком. Такой был у сына. Он писал столь мелко, что я всегда ругал его за то, что прочесть затруднительно даже с увеличительным стеклом. Часть текста прочесть невозможно, так как на него попала влага, но вот в середине есть пара строчек, которые поддаются прочтению. Достал стекло и перед глазами появились знакомые очертания букв: «… теперь все стало понятно. Мои исследования и поиски увенчались успехом. Это приведет к нашей победе над тварями. В роду моей жены …мен…упр…ми…». Дальше уже совсем не читаемо. Несколько раз прочел строчки. Что нашел мой сын, да еще и способное победить тварей? И почему от победы сразу переход к роду жены? Стоит подумать.
Когда очнулся, понял что сижу уже чуть ли не час. Жени привела дознавателя, и я стал задавать уже конкретные вопросы, на которые надо найти ответы:
— Сколько трупов было найдено у кареты?
— Как сказал староста со слов караванщика, карета горела. Конкретно, кто погиб и сколько, они не знали. Следов вокруг было много. Ребенка обнаружили только потому, что он заплакал.
— Так, значит, девочку нашли не у самой кареты?
— Нашли поблизости в кустах. Её, похоже, выкинули в снег или кто-то бежал к кустам от кареты, — ответил дознаватель, а он был отменным специалистом своего дела, досконально докапывающийся до мелочей.
— Можно ли предположить, что женщина, а она точно была в карете, могла остаться живой?
— Сомневаюсь, лорд Танатос. Если бы леди осталась в живых, то искала бы ребенка, и именно по близлежащим деревням. Но никто о найденной на тракте девочке, живой или мертвой, не спрашивал. Если только…
— Если что? — не вытерпел я, когда дознаватель замолчал, что-то обдумывая.
— Если только леди, оставшись в живых, была уверена, что ребенок погиб. Тогда она не стала бы его искать.
— Что же, я поручаю вам новое задание, господин Кторос. Придется вам еще раз вернуться в те места и поспрашивать в соседних селениях, не появлялась ли у них женщина. Копию её портрета я вам передам завтра вечером с подробными вопросами. И да, отдать на растерзание девочку солдатам, а именно продать, это считается преступлением. Обратитесь к местным властям, пусть проведут следствие и накажут виновных. Торговать людьми в нашем королевстве запрещено, — закончил я разговор со следователем, он поклонился и ушел. А самому мне надо поговорить с Келли, а затем отправить вестника в Консим своему человеку, занятому поисками там. Теперь не просто надо найти родственников жены сына, а узнать, что за тайну раскрыл Файон. Тайну, которая по его уверениям, поможет победить монстров.