VERA LOS – Легенда о голубой жемчужине. Путь к судьбе (страница 2)

Сколько бы раз ни встречались эти два корабля, их состязания всегда были захватывающими, а были они не один раз. Капитан прекрасно помнил, как летним вечером в заливе бригантина разрезала воду настолько легко, что казалось — она скользит по поверхности, будто птица в поисках добычи—настоящая ласточка. "Чёрная молния"—это дочь ветра, изящная, стремительная, недосягаемая. А за ними гнался тот же фрегат, как огромный кит. Скорость бригантины капитана Оука при попутном ветре могла достигать восемь, двенадцать узлов. Маневренность позволяла кораблю совершать невероятные повороты, уходить от преследования и ловко лавировать между отмелями и рифами. Не зря Оук так любил это судно: мало что могло сравниться с быстротой бригантины, особенно если экипаж знал своё дело.

А вот фрегат капитана Николаса Стерлинга — другое дело. Солидный, надёжный, вооружённый по полной, это морской титан — гордость военного флота. Скорость корабля редко превышала десять узлов, ну максимум двенадцать, в то время как у Чёрной молнии максимум была четырнадцать узлов. Зато на море фрегат более уверен, устойчив. На открытых просторах корабль Стерлинга являлся королём, да и в бурю многие корабли могли позавидовать его устойчивости и грозному виду. Одно появление фрегата могло навести порядок даже в самом шумном порту. Но чем бы ни хвастался капитан военного корабля, против проворной бригантины шансы на догонялки были не всегда в их пользу. Порой достаточно было одного резкого поворота, чтобы тяжёлое военное судно осталось где-то далеко позади, а лёгкая бригантина унеслась вперёд, словно её нёс не только ветер, но и сама удача. Так между этими кораблями неизменно бушевал азарт и соперничество, смешанный с уважением, а иногда со злорадством, злостью и жаждой мести. Ведь на море не находилось место для честной гонки и для того лёгкого волнения, которое придаёт каждому соревнованию особенно острый вкус.

Как не скрежетал зубами капитан Николас Стерлинг, а Чёрная молния уходила всё дальше и дальше, но бывалый морской волк не оставлял надежды и продолжал преследование.

Глава 2

На борту «Чёрной молнии» тревога понемногу улеглась. Команда занимала свои места: штурман Жак стоял за штурвалом, Оук держа в руке свой компас, стоял у бушприта, то пристально вглядываясь в горизонт, то контролируя происходящее на палубе, светлые его волосы, выбившиеся из хвоста, на ветру бесновались, прилипая к щекам и вновь отрываясь взлетая на ветру открывая мужественное лицо. Боцман Лоран крепкий темноволосый мужчина с сединой на висках, с шикарной аккуратно-стриженой бородой, с шрамом на щеке, который уходил к горлу имел внимательные цепкие карие глаза, он занялся парусами, проверяя стяжки; юнга и по совместительству кок (скорее ответственный за провизию) Раймон худощавый молодой мужчина двадцати шести лет, ловкий и жилистый спустился в трюм, чтобы найти съестного. А вдруг обнаружит запасы, ведь солдатам, которые охраняли корабль нужно было что-то есть. Плотник Филипп: среднего обычного телосложения, в нём не видно было силы буйвола, но в его серых глазах читались уверенность, знание и сила духа -- просто непоколебимая. Он внимательно изучал судно, осматривая доски, шпалы, обшивку на наличие течей и повреждений. Ветер усиливался, и волны стали выше, но «Чёрная молния» уверенно прорезала водяные валы, уносясь всё дальше от берегов и преследователей. Все достаточно расслабились и успокоились, ведь военный фрегат исчез из поля видимости и даже не обнаруживался не в виде точки, не в виде мошки, в общем исчез полностью, чему Оук несказанно был рад и снисходительная улыбка нет-нет, да и промелькнёт у него на лице.

И тут вдруг Раймон, неожиданно выскочил из трюма, заметно взволнованный с вытаращенными глазами и весь раскрасневшийся.

— Эй, мужики! Тут кто-то прячется! Капитан! Капитан! – кок, только что обнаружил в трюме между мешками и ящиками, со старым хламом, «зайца» — неизвестного паренька, который, забившись в угол, пытаясь остаться незамеченным.

Экипаж озадаченно переглянулся: вот уж поворот, которого никто не ждал. Оук немедленно отдал приказ привести незваного гостя на капитанский мостик. Раймон, Лоран вдвоём кое-как вытащили из трюма сопротивлявшегося мальчишку на вид лет шестнадцати, Филипп внимательно наблюдал за происходящим и был на подстраховке, если вдруг заяц проявит прыть и начнёт рвать когти, хотя...Куда тут рвать, если кругом вода и голодные рыбки не против полакомиться мяском.

—Hanashite yo, kono yarō-domo! Daikiraida, hanashite! (Отпустите меня ублюдки! Я вас ненавижу, отпустите меня!!)—мальчишка отчаянно отбивался и зыркал на всех исподлобья, но в конечном итоге стоял перед капитаном: взмыленный, испуганный, упрямый. Команда удивлённо переглядывалась: что это происходит и что за тарабарщину говорит этот малец?

Старпом Лоран вытаращил глаза, что-то ему было знакомым в этих интонациях, капитан Оук был не менее удивлён, ведь и ему этот язык показался смутно знакомым. Может быть, он не всё понимал, но некоторые слова улавливал. В его памяти всплывали картины далёких времён, старых знакомых, а точнее знакомой — Вэрити Сторм. Оук окинул мальчишку взглядом: самый обычный подросток, замарашка и драчун без оружия, вырывающийся постоянно из рук помощников капитана.

— Ika sete kudasai! (Пустите меня!)—всё повторял на своём парень

Капитан внимательно посмотрел ему в глаза:

— Кто ты такой? Как оказался на нашем корабле?

—Wakaranai yo! Wakaranai yo! Hanashite! (Я вас не понимаю! Я вас не понимаю! Отпустите меня!)—парнишка упрямо мотал головой, с вызовом в глазах повторяя одно и тоже.

Оук задумчиво тронул бороду и спокойно распорядился:

— Ладно, отпустите его. Бежать ему всё равно некуда, с корабля-то…

Когда пираты отпустили мальчишку, тот заметно успокоился, только по-прежнему косился на каждого из моряков и не сводил настороженного взгляда с капитана, будто готов был в любую секунду снова броситься в драку, пусть даже это будет просто кулачный бой, хотя и так понятно, чем это могло закончится для парня.

Оук выждал пару секунд, чтобы не малец успокоился.

— Хорошо, Anata no namae o oshietekudasai(скажи мне, как тебя зовут.)?Думаю, это хоть ты сможешь понять. — В голосе капитана слышалась лёгкая надежда.

У мальчишки в глазах вспыхнул огонёк понимания и узнавания родного языка. Он замялся и честно признался:

— Да, Wakarimashita. Watashinonamaeha u~eidesu (я понимаю. Меня зовут Вэй).

— Значит, тебя зовут Вэй? — переспросил капитан, улыбаясь. — Хорошо, Вэй. — он сразу повторил имя на языке мальчика. — Тогда запомни: меня зовут Оук. Ōku tte yonde ne (Называй меня Оук.)

Мальчишка нахмурился, покосился на окружающих, явно опасаясь этих бандитов, но кивнул в знак согласия. Оук продолжил уже мягче:

— Скажи, Вэй, ты хоть немного понимаешь по-английски? – и обратился к товарищам— Он столько проплыл, неужели он ничего не понимает и не знает ни одного английского слова? Как ты думаешь Лоран? Ты сам то что-нибудь помнишь по-японски? Как давно это было— целая вечность прошла!

—Ну да! Конечно я помню! Kon'nichiwa (Привет) — залился смехом старпом.

—Вот дурак!!! — сплюнул Оук— Kon'nichiwa!! Идиот!! Я на тебя надеялся. Kotoba. Eigo (Слова. Английский) — снова обратился к парню

Вэй почесал затылок и, запинаясь, выдавил:

—Watashi wa... Ikutsu ka no tango o shitte imasu. (Я... знаю пару слов...). Есть, слушять, дЕлять, наказание, море... — Он закатил глаза в небо, стараясь вспомнить, какие ещё слова ему встречались на пути сюда, на далёкий континент, но из-за растерянности ничего не вспомнив опустил глаза в пол — Sore dakedesu, mō wakarimasen. (Всё, больше я не знаю), — признался он.

Оук усмехнулся:

— Ну и как же ты с такими познаниями умудрился добраться до Америки?

Он попытался вспомнить что-то из японского, когда-то знакомого ещё по молодости. Но восемнадцать лет без практики стёрли почти все слова, лишь смутные тени их оставались на дальних полках памяти. Какие-то образы, связанные с Вэрити, неожиданно вспыхнули в голове капитана.

В этот момент ему стало по-настоящему жаль юного Вэя, перед ним стоял не просто нелегальный пассажир, а непрошенный гость в чужом ему мире, Оуку стало так знакомо это состояние. Он испытующе смотрел на своего странного гостя, а тот, в свою очередь, с любопытством изучал его— капитана. Высокий, с резкими, но благородными чертами лица, на вид около сорока лет. Капитан носил простую льняную рубашку, старую кожаную жилетку, обтягивающие штаны и высокие сапоги. Светлые волосы были собраны в хвост, усы и борода придавали суровости, за кушаком виднелся длинный, необычно украшенный нож — оружие, выдававшее в Оуке умелого воина. «Танто! Откуда?» промелькнуло мысль у парнишки. Вэй против воли проникся к капитану симпатией и на его лице проскользнул лёгкий румянец.

Вдруг яркий румянец на щеках мальчика неожиданно сменился мгновенной бледностью — кровь заметно отхлынула от лица. Этот резкий переход не ускользнул от внимательного взора капитана.

— Держи его! — приказал Оук, почувствовав неладное.

Лоран успел подхватить худенькую фигуру Вэя, на фоне внезапной бледности парнишка выглядел как привидение, которая потихоньку начала оседать на пол, но старпом, на подхвате, быстро отреагировал. С лёгкостью схватил на руки с вопросом в глазах смотрел на кэпа.