Вера Лейман – Дух огня (страница 4)

– Ваше высочество! – воскликнула Тами, и Наун тяжело вздохнул. – Вы не можете предаваться скорби, нужно действовать!

Принц нехотя повернулся, скользнул взглядом по серьезным лицам непрошеных гостей и понял, что отныне ему не будет покоя никогда. С того момента, как он сделал выбор между Кымлан и троном, он отказался от всех человеческих привязанностей и от права испытывать чувства.

– Ваше высочество, напишите письмо принцу Нульджи с просьбой о помощи, – понизив голос, быстро заговорил министр Ён. – Траур по королю закончится через шесть лун, и тогда принц Насэм взойдет на престол. Нам нужно его опередить.

– И что вы предлагаете? Убить его? – Наун криво усмехнулся. – Ни моего, ни вашего личного войска не хватит, чтобы захватить дворец. И даже силы Нульджи нам не помогут.

Наун сам удивился, насколько равнодушно и спокойно он произнес слова об убийстве родного брата.

– Нет, действовать напрямую нельзя, – вступила в разговор Тами. – У нас есть план.

Наун бросил на нее быстрый взгляд. Их ссора из-за Кымлан словно забылась, принцесса держалась достойно, как и всегда, однако Наун видел тщательно спрятанную в глубине ее глаз обиду. Не стал он ей хорошим мужем. Те жестокие слова, что она сказала ему в беседке, он уже вряд ли сможет забыть. Но винить было некого – сам во всем виноват. Разрушил все своими руками, а ведь они почти стали настоящей семьей.

– План? – спросил он без особого интереса.

Тами решительно вышла из-за стола, захлопнула окно и выглянула за дверь, дав знак Набому, чтобы он был начеку.

– Вы должны попросить у Нульджи шпионов, которые посеют смуту среди жителей Куннэ и настроят народ против Насэма, – прошептала Тами, вернувшись за стол. – Его люди мастера в этом, и уже устраивали такое в Силле. Именно поэтому авторитет марипкана пошатнулся. Нужно сделать все руками Нульджи, чтобы в случае провала никто не заподозрил нас.

– Смута? – впервые за разговор Наун проявил интерес. – Что нам это даст? Ведь даже если дело дойдет до восстания, Насэм просто уничтожит бунтарей. Военная власть в руках Первого министра.

– Все это так, но у нас есть шанс! – с азартом подхватил Чанмун. – Совсем скоро из крепости Хогёна вернется основное войско. Судя по донесениям оттуда, в рядах солдат зреет недовольство. Им не нравится, что их послали отвоевывать никому не нужную крепость ценой огромных потерь. Поэтому, когда солдаты вернутся в Куннэ, они поддержат родных, возмущенных недальновидным, преступным правлением Насэма. Именно в этот момент вы выйдете вперед и возглавите сопротивление. А против целой страны ни у Его высочества, ни у Первого министра нет шансов.

– Что вы… что вам известно о том, как идут дела в Хогёне? – Наун поперхнулся, едва не выдав своих чувств. Он не знал, жива ли Кымлан, а напрямую выяснить не решался после ссоры с Тами.

– Они пытаются взять крепость штурмом, но пока безуспешно, – сухо ответил министр Ён, прекрасно понимая, о чем на самом деле спрашивает Наун. – Информации о потерях среди командующих нет.

Значит с Кымлан все в порядке. Наун еле заметно выдохнул, постаравшись сохранить лицо невозмутимым.

– Но почему вы думаете, что Нульджи поможет? Ведь изначальная договоренность была другой, – возразил Наун, стараясь поскорее уйти от скользкой темы. – Сначала я должен был помочь ему стать марипканом Силлы.

– Он прекрасно понимает, что без должной власти вы не сможете посадить его на трон. Поэтому сначала нужно сделать вас Владыкой. Это в его же интересах, – холодно обронила Тами, глядя на стол.

Наун ощутил укол вины. С тех пор как Кымлан отправилась на войну, они ни разу не заговорили о том, что произошло. Но холод отчуждения разрушил однажды зародившееся между ними тепло. Принц понимал, что те хрупкие, едва проснувшиеся чувства, уже не вернешь. Тами ждала и надеялась, что все же он выберет ее, но Наун и сам недооценил силу своей любви к Кымлан. Однако эта любовь была обречена с самого начала, и в итоге принесла всем только страдания. С тех пор его и жену разделила ледяная стена, и принц ясно понимал, что ничего уже не будет как прежде. Да и не хотел возвращать утраченные чувства – любовь причиняет только боль. Они с Тами вернулись к тому, с чего начали, и остались лишь политическими союзниками, которые стремились к одной цели. И Науну этого было достаточно.

– Согласен, – наконец, кивнул он. – Я отправлю Набома с письмом в Силлу, более верного человека у меня нет.

– Ни в коем случае, Ваше высочество, – отрезал Чанмун. – Всем известно, что Набом – ваш самый верный человек. После смерти Владыки за вами будут следить шпионы Первого советника, и вы не должны попасться. Тами все сделает через своих людей. Вы должны вести себя как раньше и не вызывать подозрений. Вскоре я назначу вам встречу с Ян Мусиком, и мы обсудим, как обезвредить нашего главного врага – Первого министра. Прежде чем убить тигра, нужно вырвать у него зубы.

Наун был согласен с планом, поэтому сразу же написал письмо принцу Силлы и отдал его Тами. Он только сейчас в полной мере осознал, что игры закончились. Что сейчас начинается настоящая битва за власть. Больше нет отца, который стоял между братьями и троном. Больше некому его защитить. Наун остался один на один с Насэмом, и должен выйти из этой схватки победителем.

Что он чувствовал с этот момент? Он и сам до конца не понимал. Желание стать Владыкой никогда не было в нем достаточно сильно. Его подпитывали Тами и Чанмун. Это они разбудили в нем жажду власти и мысль о том, что он будет лучшим будущим для Когурё, чем недальновидный Насэм. Но сейчас, когда перспектива смертельной схватки замаячила у него перед глазами, он вдруг испугался. Что, если их заговор раскроют? Предателей ждет смерть, а умирать ему совсем не хотелось. Детство закончилось, началась игра по-крупному, и нужно раз и навсегда сделать выбор. Заглушить в сердце все человеческие чувства, избавиться от всех привязанностей и стать другим человеком. Не импульсивным младшим принцем с горячим сердцем, а хладнокровным правителем, у которого хватит сил и смелости править целой страной.

Когда Чанмун и Тами уже собирались покинуть покои принца, на улице послышался шум, и через несколько мгновений в покои прибежал запыхавшийся и встревоженный охранник Чанмуна. Коротко поклонившись, он сообщил:

– Прибыл гонец с севера. Хогён отбит, командир Чхильсук возвращается в Куннэ, – Наун вскочил с места, надеясь услышать новости о Кымлан. – Госпожа Кымлан взяла в плен Мунно и его ближайшего соратника.

Жива! Она жива! От облегчения принц едва устоял на ногах, но, поймав суровый взгляд Чанмуна и разочарованный – Тами, взял себя в руки и сел на место.

– Мунно в наших руках… – Чанмун задумчиво провел рукой по подбородку, трогая жидкую бородку. – Это может сыграть нам на руку.

– Его нужно позорно казнить на главной площади! – вспыхнул Наун, предвкушая расправу над человеком, по вине которого страдала Кымлан и из-за которого погибло столько когурёских солдат.

– Нет, Ваше высочество, – покачала головой Тами, внимательно глядя на брата. У Науна возникло ощущение, что они общаются мысленно – так хорошо понимали друг друга с одного взгляда. – Такой козырь нужно использовать в наших интересах.

– Скоро состоится Совет, на котором будут обсуждать, как поступить с Мунно, – медленно проговорил Чанмун, отрешенно глядя в стену. Он что-то обдумывал, но Наун не понимал, как враг может быть ему полезен. – Принц Насэм конечно же будет настаивать на казни, а вы предложите вместо этого… – в его глазах зажегся огонь, – заключить брак между Мунно и принцессой Ансоль.

– Ансоль? Что за бессмыслица! – вскричал Наун, потрясенный предложением министра. – Я не отдам свою сестру этому варвару!

– Успокойтесь, Ваше высочество, – Тами положила руку на его ладонь, но тут же отдернула ее. – Это политика. Брак будет гарантией безопасности наших границ. Мунно останется во дворце как муж принцессы, на деле же он станет заложником. Это прекрасная возможность сохранить мир между мохэ и Когурё. Вы предложите это Совету и вызоветесь поехать в Сумо на разговор с ханом Вонманом. Таким образом благодаря вам установится мир и исчезнет угроза войны. Это хорошая возможность перетянуть на свою сторону министров из Совета, которые увидят вашу дальновидность и дипломатические способности.

– Но как же моя сестра? Она никогда меня не простит! – Наун и представить не мог, что будет с Ансоль. С его чуткой, доброй сестрой, нежным прекрасным цветком, который и он, и отец, и брат берегли как зеницу ока. Они думали о том, что выдадут ее замуж за принца империи Цзинь, не меньше! А вместо этого она должна будет стать женой дикаря, который только что захватил территорию Когурё!

– Ее высочество родилась принцессой и с самого детства знала, что должна будет стать разменной монетой в политике, – уговаривала его Тами. Ее мягкий голос немного успокаивал, но все нутро Науна восставало против этого решения. – Это удел всех королевских детей. Она искренне любит Когурё, здесь ее семья, друзья, и я думаю, она будет рада остаться во дворце вместо того, чтобы отправляться на чужбину. Подумайте об этом, это не такой уж плохой вариант.

Неплохой вариант? В душе Науна все переворачивалось из-за того, что именно от него будет исходить это ужасное, унизительное для Ансоль предложение. Именно от него будет зависеть судьба и счастье сестры. И именно его она будет винить и проклинать. Не Насэма, а его. Любимого брата, ставшего единственным близким человеком в этом холодном, равнодушном дворце, наполненном скорбью и болью. Он чувствовал себя предателем и боялся, что в итоге потеряет всех, кому мог доверять. Скоро рядом с ним не останется ни одного человека, который бы искренне его любил.