Вера Лейман – Дух огня (страница 13)
Когда младший принц вернулся во дворец, с удивлением обнаружил в своих покоях дожидавшихся его Тами и Ён Чанмуна. Подавив раздраженный вздох, он попросил слуг принести им травяной чай и, с трудом сдерживая неприязнь, вежливо улыбнулся обоим.
– Что привело вас в столь поздний час? – спросил он со всей любезностью, на какую был способен, отметив про себя, что с каждым днем он все лучше владеет собой. Что ж, ему есть у кого поучиться лицемерию.
– Вы опять выходили в город? – спросила Тами, изучая его своими красивыми миндалевидными глазами.
– Хотел сам посмотреть, насколько хороши шпионы Нульджи.
– И что вы думаете? – поинтересовался Чанмун, слегка поддернув широкий рукав, чтобы не испачкать его вареньем из хурмы.
– Неплохо, но недостаточно, чтобы изменить мнение людей. Нужно что-то другое, но я пока ума не приложу, что именно, – покачал головой Наун.
– Кажется, я знаю, что нам нужно, Ваше высочество, – мягко отозвалась Тами, отхлебнув обжигающий чай. – Именно поэтому мы здесь.
Наун с интересом ожидал продолжения.
– Приведите его! – властно велела она своему стражнику.
Принц вопросительно поднял брови.
– Дело в том, Ваше высочество, что и мне, и брату пожар в Хогёне показался странным. Как город мог сгореть в одночасье? Огонь должен быть невероятной силы, чтобы охватить всю крепость за такой короткий срок, либо поджигатели должны были находиться в разных частях города. Это сопряжено с огромными рисками для Мунно и его воинов, которые все еще оставались внутри. Если это был замысел мохэсцев, то как они планировали отступить из горящей крепости, окруженной врагами? Проход, через который Кымлан вывела его и Даона, слишком узкий, и целое войско не успело бы по нему пройти. Да и зачем Мунно заранее вывел мирных жителей из города? Чего он боялся, если осада нам никак не удавалась и по всему выходило, что он должен был отстоять крепость? Города сжигают от отчаяния и безысходности, но Мунно был в выгодном по сравнению с нами положении.
Наун напряженно слушал, отмечая, что умозаключения Тами совпадали с его собственными. Он вспомнил слова мохэсца о том, что крепость подожгла Кымлан, но тут же отогнал от себя эту безумную мысль и конечно не стал ее озвучивать.
– Получается, что крепость поджег не Мунно, – продолжил мысль сестры министр Ён. – Тогда возникает закономерный вопрос: кто же это был? Мы начали расследование. Допросили всех, кто вернулся из Хогёна живым – к сожалению, таких осталось совсем немного, они сильно пострадали и ничего толкового рассказать не могли. Кроме того, что пожар возник внезапно в разных частях города, и спастись от него было практически невозможно. И тогда мы нашли ребенка, который поведал нам очень любопытную историю.
У Науна пересохло во рту. Неужели его подозрения верны, и в этом замешана Кымлан?!
Дверь открылась, и в комнату вошел мальчик лет десяти. Огромный шрам – последствие пожара – уродовал левую щеку, кисти рук были замотаны. Видимо, полученные раны были так серьезны, что заживали медленно, хоть с момента пожара прошло уже много времени. Пугливый взгляд ребенка метался от Науна к министру и каждый раз возвращался к Тами. Он впервые оказался во дворце наедине с королевскими особами и заметно оробел. Тами подошла к нему и, присев рядом, ласково погладила по голове.
– Не бойся, Даль, расскажи им все, что рассказал до этого мне.
Мальчишка сглотнул и несмело начал:
– Мы жили рядом с рыночной площадью. Отец был кузнецом, матушка торговала на рынке. Когда в город пришли мохэсцы, мы испугались, что нас убьют, но их предводитель не трогал простых людей, только убил коменданта и его ближайших сторонников. И сказал, что наша жизнь не изменится. Так оно и оказалось, только потом началась война и вместе с нашим войском пришла
– Все хорошо, не бойся, сейчас ты в безопасности, – мягко сказала Тами, положив ему руку на плечо.
– Новый комендант, Мунно, убил всех когурёских солдат и повесил их тела на рыночной площади, – голос ребенка задрожал, и принцесса протянула ему пиалу с чаем. Он сделал несколько поспешных глотков и продолжил. – Поговаривали, что он дал когурёскому главнокомандующему выбор, но наши отказались, и он убил всех солдат, что остались в крепости. А потом, во время осады, пришла девушка…
Мальчик зажмурился и задрожал всем телом. Тами осторожно обняла его и несколько секунд гладила по спине, пока он не успокоился.
– Она увидела казненных солдат и… вдруг вспыхнул огонь. Везде, куда ни кинь взгляд, бушевало пламя… Это было так страшно, так страшно! – всхлипнул ребенок, по его лицу покатились слезы. – В это время я был на улице, но родители… они не смогли выбежать из дома, который вспыхнул в одно мгновение, я даже не успел позвать кого-то на помощь! Да и кого звать, если все везде горело, а она стояла, как огненный демон, раскинув руки, и улыбалась. Улыбалась! Потом к ней подбежал Мунно и ударил ее. Он кричал, что она чудовище и убила всех… выходит, и моих родителей тоже!
Голос мальчика сорвался, и потрясенный его рассказом Наун оторопело смотрел на него, не в силах осознать до конца смысл его слов. Неужели он хочет сказать, что Кымлан каким-то образом смогла поджечь целый город? Но как она это провернула одна, без помощников? Только если… Сердце принца оборвалось. Если только не обладает способностью управлять огнем. Быть такого не может!
– Как же ты выбрался? – тихо спросила Тами, безжалостно требуя от ребенка пережить весь этот ужас еще раз. Наун неприязненно скривился, глядя на ее лживую заботу.
– Мунно и его стражник побежали за
– Бедное дитя! – невольно вырвалось у Науна. – Сколько же тебе пришлось пережить!
– Теперь все хорошо, Даль, я обещала, что ты ни в чем не будешь нуждаться, – сказала Тами, стирая слезы со здоровой щеки ребенка. – Мои люди купили для тебя дом в Пхеньяне, я обеспечу тебя до конца твоих дней.
– Спасибо, Ваше высочество, – поклонился ей мальчик. – Жаль только, что нельзя вернуть моих родителей…
Будто получив желаемое, Тами равнодушно похлопала его по плечу и велела страже увести Даля.
– Теперь понимаете, что произошло, Ваше высочество? – сказал Чанмун, и в его глазах полыхнул алчный блеск.
– Кымлан – то, чего нам не хватает, чтобы переубедить народ. Она – наше оружие, – твердо произнесла Тами. Принцесса вернулась за стол, стерев с лица остатки притворной заботы и вновь став самой собой – расчетливой и хитрой интриганкой.
– Кымлан? – непонимающе нахмурился Наун. – Имеете в виду, что она подожгла город? Но как она могла…
– Вспомните Пророчество! «Из огня родится дитя, которое станет спасением для народа Когурё», – сказал Чанмун, впившись глазами в лицо принца. – Никто не воспринял его всерьез, но, судя по всему, оно оказалось правдой. Кымлан обладает невиданной силой управлять огнем! Все совпадает – мать родила ее во время пожара, и командир Чильсук едва успел спасти ребенка, которому – по странному стечению обстоятельств – огонь не причинил вреда.
– Глупости! Пророчество – это сказки для маленьких детей, – Наун не мог поверить в то, что это правда.
– Все так думали, и никто не подозревал, что рядом с нами живет девушка, имеющая такой сокрушительный дар! Даже вы этого не знали, а вот Мунно, похоже, был в курсе. Наверное, он видел, на что она способна, поэтому ей удалось сбежать из рабства, – уверенно сказала Тами. – Сложно держать в плену человека, который в любой момент может превратить тебя в горстку пепла.
Наун смотрел на Тами широко распахнутыми глазами, ища какие-то другие объяснения всему случившемуся. Кымлан… они же выросли вместе, как она могла столько лет прятать свой дар? Он бы обязательно проявился хотя бы раз! И тут только он вспомнил случай из детства, о котором однажды рассказала Ансоль. Тогда по необъяснимой причине сгорел соседский дом, хозяева которого обидели Чаболя, друга Кымлан.
– Возможно, этот дар проявился совсем недавно, и Кымлан сама не подозревала о его существовании, – ответил на его мысли Чанмун, медленно отклонившись на спинку стула.
– Тогда почему никому не рассказала о нем? Ведь, имея такую силу, она давно могла добиться почета, уважения и славы, – возразил Наун. Разум отказывался верить, но сердце шептало обратное. Слишком много фактов, которые не могли быть простым совпадением.
– Наверное не хотела стать игрушкой в руках министров, – пожала плечами Тами. – Насколько я знаю, Кымлан никогда не привлекала политика и власть.
– Даже если все это правда, то чем она может быть полезна именно нам? – непонимающе развел руками Наун.
– Мы сделаем так, что среди людей она станет влиятельнее самого Владыки, – тихо сказал министр Ён. – Напомним о Пророчестве, обожествим ее образ, чтобы люди не усомнились – именно она их истинный защитник. Только ей можно верить, только она может уничтожить любого врага, ведь ей подчиняется пламя!