Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 53)

– Что-то не так? – спросила Елена. Она считала, что с Меган у нее сложились лучшие отношения, чем у Леонарда, – впрочем, двум молодым женщинам всегда проще понять друг друга.

– Я тут в последнее время много думаю про то происшествие с прыжком, – произнесла Меган. Обе пошли дальше по коридору и стали вместе спускаться по лестнице. – Это была самая обычная тренировка, и этот прыжок я уже миллион раз выполняла – он был даже не особо сложный. Мама тогда привела с собой Эмму, но мне было все равно – она просто сидела и читала.

– И что же произошло?

– Я собиралась выполнить прыжок, уже начала разбег, но тут вдруг подняла взгляд и увидела, что Эмма просто смотрит на меня. Это был тот самый прыжок, во время которого я порвала связки.

Они остановились на лестничной площадке, и Меган посмотрела на Елену честными глазами – такая честность обычно бывает в глазах у людей, когда они собираются сообщить вам, что как-то раз собственными глазами видели НЛО.

– Ей словно хотелось, чтобы это произошло. Она хотела, чтобы я получила травму.

– Меган, это за пределами законов физики, – мягко произнесла Елена. – Может, она как-то напугала тебя…

– Ну да, это ведь я сама лажанулась на том прыжке и разрушила свою карьеру. – Меган перескочила сразу через две ступеньки вниз, и Елена подумала, уж не обидела ли она ее. – Да и непохоже, чтобы мне когда-то светила победа в национальном чемпионате. Но она получила то, чего хотела.

– И что же?

Меган едва повернулась, чтобы ответить.

– Чтобы я больше никогда ее ни в чем не опередила.

43

Андре со стоном разлепил глаза. Чем-то воняло. А-а, это его собственная футболка… Он кое-как стащил ее – вчера вечером его явно вырвало. Попробовал сесть, но тело решительно этому воспротивилось.

«Ну как можно быть таким ослом?» – подумал он, и голос, прозвучавший у него в голове, был не его собственным, а Киары. Вчера вечером дома у Маркуса он напился в хлам. Хотя не намеревался – он был чрезвычайно осторожен по части алкоголя с того момента, как узнал про убийства. Какой толк от бейсбольной биты под кроватью и от тройной проверки замков, когда просто ковыляешь по улице на косых ногах, пьяный и дурной? Но кто-то притащил из «Трейдер Джо»[95] две здоровенные, по двадцать четыре банки, упаковки алкогольного рутбира[96], а это пойло такое сладкое, что и не поймешь, есть в нем алкоголь или нет. Так что Андре поступил так, как чуть ли не каждый божий день поступает бессчетное множество прочих первокурсников: отлично провел время, напился с друзьями в сопли и в обнимку со своим соседом по комнате на заплетающихся ногах потащился домой, чтобы наутро пробудиться с тяжелым похмельем.

«Дурак, дурак, дурак! Тебя могли убить!» Кое-как выбравшись из постели, он поплелся в ванную, где его незамедлительно вырвало какой-то жуткой черной жижей. От одного вида ее у него закружилась голова. Оглашая ванную стонами, Андре спустил воду в унитазе и, поеживаясь, улегся прямо на холодный пол ванной.

– Ща умру, – еле слышно пролепетал он, вдруг ощутив почти непреодолимое желание оказаться дома. Не здесь, в этом чужом, опасном месте, а там, в северо-восточном квадранте, в собственной уютной комнатке с окнами на задний двор. Мама с папой внизу, пьют кофе. Он скучал даже по Исайе с его привычкой засовывать голову Андре себе под мышку, маниакально хохоча. А ведь ему было всегда так скучно дома – так скучно, что он никогда и не думал, что будет по нему тосковать.

«Что за детство? Восемнадцать лет, а все хочешь к маме?» Андре с трудом сел, прислонившись к краю ванны, и вытащил свой телефон. Пропущенный звонок от отца. Палец завис над кнопкой вызова. Всего одно движение пальца – и со всем этим будет покончено. Мигом примчатся родители, и все волшебным образом изменится к лучшему. Непонятно как, но тем не менее. Может, они даже не особо разозлятся. Можно просто попроситься домой, сказать им, что очное обучение с полным учебным днем – это для него слишком, и как только Адамс останется за спиной, все опасности тоже будут позади. Тут Андре вздрогнул – телефон зазвонил сам. Отец. Коротко поздоровавшись, тот сразу же спросил, не разбудил ли он его.

– Что-что? Нет.

– Эй, ты не заболел? Что-то голос у тебя больной.

– Э-э… просто поздновато вчера домой пришел.

– Ты ведь не пил, надеюсь?

– Ну конечно же нет! В мороженицу ходили.

Как вообще родители представляют себе колледж? Днем – лекции, вечером – дитячьи посиделки в мороженице?

– Я разговорился с одной девушкой.

Это его осадит.

– Вон оно как… – протянул отец. За этим последовала пауза – похоже, отец, прикрыв рукой телефон, что-то говорил кому-то, наверняка матери. Эта пауза показалась Андре вечностью. Он все никак не мог решить, не сказать ли что-нибудь – то, что может положить всему этому конец. Требовалось всего-то одно слово, хотя он не совсем представлял, с какого именно слова начать.

– Послушай, Пух, мы хотели тебе сказать, что уже известна дата операции.

– Да что ты!

Предстоящая отцу операция на позвоночнике всегда маячила где-то на горизонте. Но вечно находились какие-то более неотложные дела, а отец имел привычку въедливо изучать все, прежде чем что-то сделать.

– Третьего ноября – к Дню благодарения я уже буду на ногах.

Андре ощутил волну паники.

– Так скоро?

Его отец больше привык уделять внимание пациентам «скорой», а не собственным болячкам. Здоровенный, пышущий здоровьем мужик с громовым голосом, а не какое-то бессознательное тело, опутанное всякими проводами и трубками. От одной только мысли о нем на больничной койке Андре опять стало дурно.

– Волноваться не о чем. Знаешь, как это называется, когда удаляют диск? Дискэктомия!

– Очень смешно, – нетерпеливо произнес Андре. – Но это под наркозом и всеми делами?

– Это не так, как ты себе представляешь, – меня не распотрошат до самого нутра. Хирургическое вмешательство минимальное. Совсем малюсенький надрез, крошечные инструменты, и у двух ребят с работы был тот же хирург.

– Могу приехать домой на выходные, – быстро произнес Андре. «И нет, я не стану говорить тебе то, что вызовет у тебя стресс – типа того, жульничество это или нет, если я таким способом поступил в универ, и что на свободе тут бродит серийный убийца. Ничего из этой серии, клянусь!»

– Да, Пух, было бы хорошо повидаться.

Вот и выкладывай в такой ситуации какие-то секреты…

– Доктор Торрес? – позвал Андре, засовывая голову в кабинет Елены. Пара часов и пара порошков «Педиалайта»[97] малость привели его в чувство. – Я почти закончил заполнять опросник, а комп завис.

Поднявшись из-за стола, она прошла вслед за ним по коридору в комнату для экспериментов, в которой он работал. Склонилась над компьютером и наморщила нос.

– Иногда их глючит, – произнесла она. Он присел рядом с ней.

– Не знаю, слышали ли вы, – произнес Андре, решив, что заодно можно выудить кое-какую полезную информацию. – Мне удалось опознать парня, которого я видел в тот вечер, когда зарезали Майкла. Это был тоже студент, которого зовут Келлен Бисмарк.

Елена нахмурилась, по-прежнему глядя на экран. Судя по ее вдруг застывшим глазам, новость ее явно поразила, но она промолчала. Открыв пакетик «Эм-энд-эмз», полученный в ходе одного из предыдущих экспериментов, он предложил ей угощаться.

– Как нормальный человек, вы не устали еще анализировать все эти эмоции?

– Бывает.

– Доктор Уимен в свое время наверняка по горло насмотрелся всякого дерьма, – сказал Андре. Может, это в нем говорил «Педиалайт», но почему-то он вдруг заметно осмелел. – Я где-то читал, что некогда он был тем самым психологом, который работал по делу НДР.

– А, ну да, хотя он никогда про это не рассказывает, – отозвалась Елена, не сводя глаз с экрана и в очередной раз тыча в клавишу «Esc».

– С ума сойти!

– Это дело выпило из него все соки. Можешь себе представить: два года заниматься психотерапией с человеком, чтобы в результате узнать, что он серийный убийца?

Андре так и застыл, втайне радуясь, что занятая попытками реанимировать зависший компьютер Елена не видит сейчас его лица. Он-то всегда думал, что Уимена наняла полиция – чтобы оценить, насколько Грегори Рипли в «здравом уме», чтобы предстать перед судом. Но эта подробность, пусть и поразительная, многое объясняла. Уимен лечил этого парня несколько лет – вот почему он так вступался за него.

Как можно скорей развязавшись с опросником, Андре быстро сбежал по лестнице и уже на улице вытащил телефон. Всю последнюю неделю они с Хлоей безуспешно пытались связаться с бывшей невестой Джона Фиолы, но ни ответа, ни привета. Хлоя выяснила ее домашний адрес и предложила решить вопрос попросту явочным порядком – по мнению Андре, идея была не самая удачная. Эта крошечная крупица новой информации была первой хоть какой-то зацепкой с тех самых пор, как они раскрыли Эмму.

«Есть важные новости, – написал он. – Встретимся?»

Ответила Хлоя буквально через несколько секунд, сообщив, что попробует отловить Чарльза и что можно будет встретиться у него дома. Заинтересовалась, понял Андре. Хлоя не хотела выдавать ему, где живет, но никогда не подавала это так, будто делает это намеренно.

Он решил, что еще успеет поужинать, и заскочил в студенческий центр. Пришлось умасливать парня за стойкой сделать ему буррито, поскольку заведение уже закрывалось. Довольный, Андре впился в свернутую лепешку зубами, одновременно разыскивая в телефоне все возможное про Джона Фиолу и обнаружив в итоге древние посты на сайтах социальных сетей, про которые он даже ни разу не слышал, и статью из «Ежедневной совы», которая цитировала того по поводу какого-то мероприятия ученого совета.