Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 49)

Приехала полиция, приняла заявление. Чарльз просто не мог дождаться, когда они наконец уберутся. И лишь только потом Кристен позвонила родителям, пока Чарльз искал подходящий кусок полиэтилена и скотч, чтобы заделать окно. Поступлению холодного воздуха с улицы эта временная мера почти не препятствовала, равно как и не стала бы препятствием и для какого-нибудь человека с улицы.

– Слава богу, что Чарльз здесь, – я до смерти перепугалась! – говорила Кристен в телефон. – Не знаю, наверное, грабитель. Просто все это, при всех этих убийствах…

Она передала ему телефон, и максимально спокойным голосом он, как мог, успокоил ее родителей, которые вполне обоснованно встревожились. Идеальный бойфренд должен быть надежен и непоколебим – качество куда более важное, чем верность их дочери. Чарльз нажал на «отбой», а потом взял ее обеими ладонями за голову.

– Послушай. Я никогда никому не позволю что-нибудь тебе сделать.

– Я не могу чувствовать себя в безопасности даже в своем собственном доме!

– Давай тогда поедем ко мне – все-таки шестой этаж и хорошая охрана.

Она явно сомневалась.

– И мы всегда можем пожить в Форт-Ханте – там до тебя уж точно никто не доберется. А в универ нас будет возить шофер.

Он помог ей собраться – Кристен была не из тех, кто чувствует себя бодро, разбуженная посередь ночи. Открыл медицинский шкафчик, чтобы прихватить с собой свой экседрин и ее лекарства, и тут поймал себя на том, что неотрывно смотрит на маленькую оранжевую бутылочку. Еще не открытую – ту самую, что забрал для нее в аптеке пару дней назад, по пути на встречу с Андре и Хлоей в библиотеке. С тех пор Чарльз и думать про нее забыл, но теперь она почему-то бросалась в глаза. Эта бутылочка, полученная по рецепту – на этикетке был напечатан ее адрес, – лежала у него в сумке, которую он оставил без присмотра почти на час. Хлое этого за глаза хватило бы, чтобы сунуть туда нос.

39

Обратный отсчет: 11 дней

Мои вдребезги разбитые веб-камеры давно в мусорном баке, а значит, я могу спокойно переодеться перед «свиданием». Десять вечера, и Уилл ожидает увидеть блондинку по имени Даниэла в блестящих кожаных брючках, не особо разборчивую в отношении мужского пола. Надеваю не обтягивающие кожаные брючки, а джинсы с достаточно глубоким карманом, чтобы вместить мой пружинный нож. Место встречи – косящий под старину бар под названием «Плющ и кролик» – выбрано не с кондачка, поскольку по пятницам там всегда полно народу.

Останавливаюсь в дверях, ухватив взглядом равнодушного хипстерского вида бармена и двух парней, посасывающих пиво в углу. Уилл сидит в полном одиночестве на высоком табурете и смотрит баскетбол по телевизору, жуя с приоткрытым ртом. Проскальзываю на один из соседних табуретов и вытаскиваю нож, который тут же прячу в широченном рукаве своей блузки-размахайки. Прижимаю его острием ему к внутренней стороне бедра – металл протыкает джинсы, но не прокалывает кожу.

Глаза Уилла становятся просто огромными. Вижу осознание ситуации, которое он как-то ухитрился разлить по своей тупой физиономии.

– Хватит играть в прятки! У тебя времени только до двадцать третьего октября, чтобы отдать мне видео. Я знаю, что оно у тебя.

– Ты, мля, совсем того? – Он натужно сглатывает. В рту у него, должно быть, пересохло, поскольку я это просто слышу.

– Да. – Чуть ослабив нажим, свободной рукой достаю телефон.

Он подается ко мне всем телом и шепчет:

– Я тебе ща могу так вмазать, что твоя башка вон в тот угол улетит!

– Можешь. Хотя станешь ли? На глазах у всех? А ты в курсе, что с тобой будет, если я не получу видео до двадцать третьего числа?

Сую ему под нос свой телефон, на котором открыт «Снэпчат».

– Какого хера ты свихнулась на этом двадцать третьем?

Не обращаю на него внимания, но, едва увидев мой телефон, он хмурится, явно выбитый из колеи. Чиркаю пальцем по экрану, чтобы он увидел сотни строк сообщений. Эмодзи с сердечками и всякими «чмоки-чмоки, люблю тебя».

– Ты… ты общалась с моим братом?

– Дейви не слишком-то смышлен для девятиклассника. Он по уши влюблен в девушку, с которой познакомился в интернете. Видишь, как все просто? Теперь просекаешь, что произойдет с малышом Дейви двадцать третьего, если я не получу видео?

Его глаза становятся еще больше. Не моргая, смотрю на него в ответ.

– Это же еще мальчишка! Мой младший брат! Да как ты?..

– Думаешь, я забыла Бретта?

Уилл непроизвольно дергается, когда до него доходит, что я только что сказала. Бретт, его верный и закадычный друг, который держал телефон Уилла в ту ночь и снимал происходящее, хотя мог спасти меня. Это печальная, холодная правда, дорогие друзья и соседи[92]. Никто и пальцем о палец не ударит, чтобы вас спасти.

– Бедный Бретт – слишком уж «местечковый», чтобы поступить куда-то помимо Ратгера[93]… Но мне-то оказалось как раз в жилу, что он местный и все такое. – Склоняю голову набок. – Какая трагедия – это ДТП сразу после Дня благодарения! Он был бухой за рулем? Ну, теперь уже даже и никакая аутопсия не покажет, когда тело так обгорело. Только одни головешки и остались.

– Ты! Долбаная! Психопатка!

– Я принимаю себя такой, какая я есть. – Мягко прихватываю его пальцами за подбородок. – Двадцать третье октября. Ты. Меня. Понял?

Он моргает.

– Да.

40

«Пожалуйста, оцените силу своих эмоций по семибалльной шкале», – попросили у Чарльза его смарт-часы, когда он рысью мчался по улице. Кристен была уже в полной безопасности Форт-Ханта, а водитель отвез его обратно в кампус, как только она более-менее пришла в чувство, чтобы отпустить его. Слепая ярость – вот какую эмоцию он сейчас в основном чувствовал.

Хлоя пробралась в дом Кристен. С какой целью, он не имел ни малейшего представления. Слишком увлекся всеми этими дурацкими теориями про хакера, тогда как, скорее всего, всю дорогу это была Хлоя. И про Уилла она тоже наверняка все сочинила – может, когда Чарльз набрел на них, то чисто случайно предотвратил очередное убийство. Он так и не удосужился выслушать и другую сторону.

Чарльз сбросил с экрана запрос, понимая, что если ответить, то где-то отразится запись о его взвинченном состоянии. После двух с лишним лет участия в программе Уимена он знал, что, когда находится в подобном настроении, лучше всего найти какое-нибудь тихое местечко и сесть, подсунув под себя руки. Прикусить ту часть себя, которая была слишком уж импульсивной, чтобы мыслить разумными категориями.

Однако вместо этого, приближаясь к дому Уилла, он еще больше наддал. Но, уже стоя на пороге и впустую постучав в дверь добрых пять минут, наконец понял, что Уилла нет дома. После этого Чарльз в том же темпе направился в штаб-квартиру САЭ, и там того тоже никто не видел. После быстрых и бесплодных поисков он плюхнулся на диван, совершенно не обращая внимания на остальных «братьев», но как следует приложившись к их бонгу. «Остынь, – повторял он себе. – Когда ты в таком состоянии, то не способен мыслить связно». В дверях кухни стоял Чад, жуя сэндвич и беседуя с кем-то по телефону. «Что бы сделал на моем месте Чад?» – подумал Чарльз.

Тот, насколько он себе представлял, для начала никогда бы не впутался в подобную ситуацию, поскольку у него наверняка была некая настройка по умолчанию, всякий раз подсказывающая ему, как поступить – причем как поступить правильно. Какие-нибудь мутные красотки, их вранье и интриги не собьют такого с толку.

Уилл явился десять минут спустя, почему-то красный как рак. Сразу направился в кухню – наверняка за пивом, – но Чарльз взмахом руки подозвал его к себе, ясно показывая, что дело срочное, и затащил Уилла в одну из неопрятных спален.

Не стал терять времени.

– Что ты знаешь про Хлою?

– Хлою? – Уилл явно тормозил, топорно делая вид, будто впервые слышит это имя. И подо всем этим явственно проглядывала тревога.

– Хлою Севр.

– Гм…

– Она тебя преследует?

Уилл глуповато хихикнул.

– Преследует?

– Кто-то сегодня ночью вломился в дом Кристен – думаю, что это она.

Уилл выпучил глаза.

– Что это за видео, которое она ищет? – продолжал выпытывать Чарльз. – Я уже знаю про него, так что хорош придуриваться, – нетерпеливо добавил он.

– Ладно, эта сучка просто реально чокнутая. Она совсем меня затравила. Вскрыла мой шкафчик в спортзале и что-то сделала с моим телефоном – и в дом тоже пробралась. Мне надо было заявить в полицию!

– А что на этом видео? – повторил Чарльз.

– Ну, понимаешь, мы с ней трахались и все такое, и ей захотелось это заснять. Говорю же тебе, она окончательно долбанутая!

– Тогда почему же она тебя преследует?

– Потому что я ее бросил! Говорю тебе: она просто чок-ну-та-я и никогда не оставит меня в покое!

– Вы познакомились в Адамсе?

– Нет, мы вместе учились в школе, но я был на пару классов постарше. Я уже начинаю думать, что она специально сюда поступила, чтобы меня изводить, – представляешь, кем для этого надо быть?

У Чарльза вдруг упало сердце.

– Так ты что, был уже в выпускном, а она – классе в девятом?

Уилл дернул ртом.

– Угу.

«Врет», – осознал Чарльз, и эта мысль сразу же вызвала у него прилив злобных эмоций. «Меррифилдский учитель, обвиняемый в сексе с ученицами…» – припомнился заголовок той статьи. Уилл не учился в этой школе. Чарльз знал это, поскольку на первом курсе у Уилла только и было разговоров, что про школьную команду по лакроссу, которая пробилась на первенство штата – и было это в Гловерфилде. Праведное негодование на лице у Уилла совершенно отличалось от выражения лица Хлои, когда она размахнулась жеодой, – у той это была чистая ярость. Эмоции Хлои были тогда бессознательными, у Уилла же сейчас – оборонительными.