Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 46)
– Уимен думает, что эти убийства имеют какое-то отношение к НДР, а значит, он знает или предполагает то, чего мы не знаем. Он никогда не упоминал про НДР в своих публикациях, но, может, это сделал кто-то из его аспирантов. Это же касается и любого из его подопытных вроде нас, от кого ему по каким-то причинам пришлось отказаться, – сказал Андре.
Подхватив свою часть стопки диссертаций, Хлоя улеглась на пол на живот. После нескольких театральных вздохов Чарльз сел напротив Андре, и оба принялись листать переплетенные в кожу тома.
Занимаясь этим делом, Андре не мог удержаться от неотвязного чувства вины, которое испытывал всякий раз, когда они занимались этим расследованием. Как же это получается, что все его друзья и знакомые успевают и дело сделать, и оттянуться по полной – вволю попить пивка, покурить травку, покачаться в спортзале, пошататься по всяким тусовкам и подрыхнуть до трех часов дня по выходным? Ладно Чарльз – если учитывать его диагноз, этот вроде из тех, кто просто платит за то, чтобы другие писали за него рефераты и курсовые, или же всецело полагается на банк готовых работ своего братства; но Хлоя, как он выяснил, поступила в универ, будучи круглой отличницей, и вроде никогда не жаловалась на то, сколько у нее работы и способна ли она вообще когда-нибудь ее выполнить. Он не раз подумывал спросить, но все не решался, не желая выказывать хоть какую-то слабость. «Может, и вправду что-то есть в этой системе с ежедневником?» – гадал Андре, перелистывая страницы.
Хлоя довольно хмыкнула – она нашла работу про психопатию, но ей понадобилось добрых десять минут, чтобы просмотреть ее целиком и понять, что в ней не содержится ничего существенного.
– Ты же понимаешь, что это пустая трата времени, верно? – произнес Чарльз, лениво перелистывая страницы – так лениво, что Андре понял: наверняка придется еще раз пересмотреть все, с чем тот имел дело.
– Не вижу, чтобы ты мог предложить что-нибудь получше, – отозвалась Хлоя, которая теперь стояла на коленях и крутила головой, чтобы размять шею.
– Я ведь уже сказал, что присмотрюсь к этой Элеоноре…
– Эмме!
– Но при этом я не хочу, чтобы ты сделала какую-нибудь глупость, которая поставит под удар Уимена, – добавил Чарльз.
– Ты просто лентяй и не хочешь заниматься делом! – отрезала Хлоя.
– Это не лучшее использование моего набора талантов.
– Набора талантов! – иронически пробормотала она, сворачиваясь на полу и в буквальном смысле повернувшись к нему спиной. – Почему бы тебе не заняться чем-нибудь действительно полезным и не принести нам чего-нибудь пожрать? Жутко есть хочется.
Андре согласно пожал плечами. Явно радуясь возможности устроить перерыв, Чарльз быстренько натянул куртку и был таков.
– Этому парню в жизни и дня не пришлось поработать, – проворчала Хлоя.
– Ладно, не наезжай на него. Он старается быть полезным.
Выразительно подняв брови, Хлоя внимательно посмотрела на него. «Так-так». А ведь и впрямь – с чего это вдруг она воспринимает Чарльза как соперника? В случае успеха одного из них в выигрыше остаются все. Чем больше помощи со стороны, тем лучше.
– Ты просто не знаешь, как с ним обращаться, – добавил Андре.
Хлоя рассмеялась.
– Что-что?
– Ты постоянно шпыняешь его, тогда как совершенно ясно, что единственное, чего ему надо, – это чтобы все думали, какой он офигительный. Парень баллотировался в президенты – он наверняка живет ради всеобщего восхищения.
Похоже, она всерьез обдумывала услышанное.
– Так что, ты считаешь, что лучше играть по его правилам?
– Да, просто подыгрывай ему, и пусть он думает, что побеждает. Иначе зачем ты его вообще позвала, если не хочешь, чтобы все мы работали вместе?
– Я
– Непохоже, что он вообще ее знает.
– Он довольно быстро вызвался найти ее.
– А разве она похожа на ту, с кем Чарльз станет тусоваться?
Хлоя вздохнула, после чего покачала головой.
– Андре, есть еще кое-что, чего ты пока не видел. – Поднявшись с пола, она подсела к нему. На телефоне у нее было открыто фото – она сама, спящая в какой-то постели. – Кто-то зафотал меня посреди этой ночи и прислал мне.
– Кто-то проник в твою комнату в общаге?! – опешил Андре, резко выпрямляясь на стуле.
– Нет, это в доме у того парня. В штаб-квартире САЭ.
– Это он зафотал?
– На сто процентов уверена, что не он. Он в основе своей мягкий и пушистый и вечно извиняется за все, что происходит. Бла-бла-бла, ща я преподам своим собратьям урок насчет нарушения личного пространства, бла-бла-бла, и все типа исправлю…
– Минуточку – ты вообще понимаешь, что это значит? – воскликнул Андре. – Это значит, что кто-то был в нескольких футах от тебя и
На Хлою словно напал столбняк.
– Может, этот человек вообще никогда не намеревался тебя убивать.
Она уставилась на телефон.
– Не исключено, что и намеревался – парень, с которым я была, реально здоровенный. Может, он увидел его и испугался?
– Ты «погуглила» этот номер?
– Безрезультатно.
– А есть какой-то способ понять, настоящий это номер или подмененный?
– Я в таких вопросах не спец, – ответила Хлоя, опять открывая свой лэптоп, – но попробую поискать что-нибудь на этот счет в интернете.
Оба работали в нетягостном молчании. Андре быстро пролистал одну из выбранных наугад диссертаций и подробней остановился на странице с благодарностями. Автор выражал признательность Уимену и его лаборатории, перечислял еще несколько имен, все из которых уже имелись в списке Андре, за исключением одного – Джона Фиолы. Открыв еще одну работу, на сей раз он сразу перешел к благодарностям. Благодарили все тех же людей, включая Фиолу. Просмотрев абсолютно все диссертации, написанные с начала эры НДР, Андре нашел эту фамилию абсолютно во всех благодарностях.
Потом сверился с электронным каталогом: дипломная работа Фиолы называлась «К большему пониманию сексуального насилия мужчин-психопатов». Поспешил из класса к стеллажам и был вынужден дважды сверить каталожный номер: все другие работы были на месте, но та, что ему требовалась, отсутствовала. Каждая диссертация существовала в двух экземплярах – как могли пропасть сразу два? Андре сделал себе мысленную пометку спросить об этом у библиотекаря внизу, а потом вернулся в класс.
Поиск в «Гугле» по ключевым словам «Джон Фиола Вашингтон» принес результаты одновременно и интересные, и разочаровывающие. «В трагическом автомобильном столкновении погиб житель Кливленд-парка» – гласил заголовок много лет назад.
– Хлоя! – позвал Андре. Он с раздражением увидел, что она упоенно ковыряется в каком-то приложении для знакомств в телефоне. «Эти люди вообще могут хоть к чему-нибудь относиться серьезно?». – Взгляни-ка.
37
Да уж, просто замечательный способ убить пятничный вечер – провести его с каким-то ботанского вида лаборантом, который наверняка попытается залезть мне в трусы. Но у меня уже почти оформился план, как завершить всю эту мою затею с Уиллом. Если у меня получится выяснить, кто совершил те убийства, у меня будет превосходный козел отпущения, на которого можно будет все спокойно списать. Эх, оказаться бы мне на психфаке в тот момент, когда убивали Майкла! А вдруг я вошла бы на секунду пораньше и увидела, кто это сделал? Тогда на данный момент я уже давно выследила бы этого человека, выяснила, где он живет, и соорудила какую-нибудь правдоподобную историю, почему он преследует Уилла. Может, он и думал бы, будто охотится за мной, но я тоже охотилась бы за ним, опережая на два шага, и его громкий арест был бы не за горами.
Мы уже раз встречались с этим лаборантом, Тревором Кочем, в «Зернышке», где он измарал мое фальшивое резюме красной ручкой и добрых двадцать минут разглагольствовал о психологии. Мне понадобился весь мой самоконтроль, чтобы нацепить на физиономию выражение наивной тупицы и постоянно кивать, притворяясь, будто я внимательно слушаю. В действительности же я внимательно наблюдала за ним, собирая всю необходимую информацию. Тревор – долговязый, нескладный и имеет нулевое представление о моде; это не тот парень, вокруг которого постоянно роятся девушки. В моем присутствии он вроде не нервничает, но у меня есть чувство, что, по его мнению, снисходительный тон – это такая форма заигрывания. Но, что более важно, я улавливаю запах. А именно запах «дури».
Через неделю отправляю ему жизнерадостного тона сообщение с вопросом, нет ли у него какой-нибудь вписки, где можно покурить травку, поскольку сама я не местная, в городе недавно и у самой у меня такой точки нету – так что, типа, пардон, если не по адресу. В результате меня приглашают «зависнуть» с его дружками, что наверняка означает перспективу проторчать весь вечер в компании каких-то непонятных торчков, потребляя траву и ведя обкуренные разговоры. Тревор живет в «Стрейере», одной из самых маленьких общаг на противоположной стороне двора от моей. «Зависаем» в комнате Рея, его соседа по блоку, с которым у них на двоих общая ванная комната, куда можно зайти из обеих половинок блока.