Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 36)

Не обращая на него внимания, Хлоя повернулась к Андре.

– Нам нужно рассмотреть альтернативный вариант. Что ничего из этого не имеет никакого отношения к программе. Убийца мог остановить свой выбор на первых попавшихся ему людях, и…

– И оба совершенно случайно оказались участниками программы? – перебил ее Чарльз.

– Потому что ты замечаешь только тех людей, которые такие же, как ты! Не исключено, что могли убить еще кучу другого народу, но мы сосредоточились только на тех, что из Адамса.

– Вообще-то верно подмечено, – согласился Чарльз. – Что ж, могу взять на себя составление базы данных по всем нераскрытым убийствам за этот год.

– И еще нам нужен план обеспечения собственной безопасности, – объявила Хлоя.

Чарльз открыл небольшой шкафчик под кофейным столиком и вытащил из него черный футляр. Раскрыл его, продемонстрировал пистолет. «Естественно, у него есть ствол», – подумал Андре.

– Вот мой план обеспечения безопасности. А у тебя какой? – спросил он у Хлои.

– Помимо моей коллекции оружия, – произнесла она без тени улыбки, – я недавно поменяла замки и установила систему видеонаблюдения. Ну а ты? – спросила она, поворачиваясь к Андре.

– Есть кое-что, – коротко ответил тот. «Кое-что» означало нож, бейсбольную биту под кроватью и перцовый баллончик, который он купил в «Си-ви-эс»[77]. Следование принципу «в толпе безопасней» значительно осложняло жизнь, поскольку он был вынужден постоянно искать компанию и это не всегда удавалось, но тут уж ничего не поделаешь.

– Что именно? – не отставала неугомонная Хлоя.

– Ну с какой стати ему тебе все выкладывать? – вмешался Чарльз. – Все мы взрослые люди – сами способны о себе позаботиться.

– Я не могу допустить, чтобы кого-то из нас убили, и едва ли это чем-то поможет, если ты не расскажешь мне все, что знаешь.

– А тебе-то не все равно, раз убьют не тебя? – Чарльз внимательно наблюдал за ней.

Хлоя фыркнула.

– А как, по-твоему, я поступлю в медицинский, если про Адамс пойдет такая слава? – бросила она, раздраженно схватившись за голову, после чего объявила, что ей надо в туалет.

Так, сообразил Андре, похоже, настал тот самый момент, когда ему полагается чем-то отвлечь Чарльза. Но прежде чем он успел придумать, что бы такое сказать, Чарльз резко наклонился к нему. Выражение Чеширского кота напрочь исчезло с его лица, сменившись куда более серьезным. Он пристально посмотрел на Андре.

– Послушай-ка меня. Тебе надо быть с ней поаккуратней. Особо не распространяйся с ней про свою жизнь, не позволяй ей выяснить, где ты живешь.

– Почему? – прошептал в ответ Андре с гулко забившимся сердцем. Он уже успел между делом упомянуть, в каком именно общежитии обитает.

– А сам-то как думаешь? Она опасна!

29

Обратный отсчет: 25 дней

Мои проблемы громоздятся друг на друга. Кража хард-диска Уилла обернулась тупиком. В попытках захомутать Чарльза, чтобы он послушно шел у меня на поводу, я тоже практически не продвинулась. И наконец, самая большая головная боль – этот серийный убийца.

За письменным столом ловлю себя на том, что в очередной раз гадаю, не может ли все-таки Чарльз быть убийцей – вместо того чтобы писать какой-нибудь очередной реферат. Но именно он предупредил меня насчет этих убийств, организовал покупку шокера, и, что более важно, его всерьез заботит судьба и остальных студентов, участвующих в исследовании, – малость странновато для психопата. Просто не могу представить, как он в бешенстве раскраивает кому-нибудь горло ножом – для начала так ведь и белую рубашечку запачкать недолго, – и точно так же не могу вообразить его за таким идиотским занятием, как попытки скормить кому-нибудь пригоршню стальной дроби. И если он только не очень хороший актер, я знаю, что он малость побаивается меня.

Но не все сразу. Время продвинуться вперед с Уиллом, применив новую тактику, раз уж с хард-диском все обломалось. Прокручиваю в голове предстоящие мне шаги.

«Обыскать дом».

«Хард-диск».

«Прикладная социология – друзья?» Вот и все, что знает Чарльз, – но ведь есть еще и Чад. Достаю телефон и кидаю ему очередную игривую эсэмэску. Мы уже с ним общаемся понемножечку, в основном виртуально. Как ни странно, он вполне может оказаться неким связующим звеном между моими двумя проблемами – Уиллом и нашим непонятным «охотником». Чад живет в штаб-квартире САЭ и наверняка прекрасно знает, что там творится. А еще он может оказаться тем участником программы, который балуется убийствами в промежутках между посещениями спортзала.

«Телефон». Естественно, имеется в виду нынешний мобильник Уилла, за которым я как раз в ближайшее время собираюсь. Это обострит ситуацию, но сейчас самое время ее немного обострить, тем более что два других возможных варианта куда более экстремальны.

«Перейти к жестким действиям». К выполнению этой части плана я приступила уже больше шести месяцев назад, но определенно хочу оставить ее лишь в качестве крайней меры, чтобы заполучить видео и как приманку для заключительной Фазы Номер Четыре.

«Плюнуть и растереть». Начинаю смотреть в глаза горькой правде: не исключено, что все-таки не видать мне этого видео, как собственных ушей. Если мой обратный отчет подойдет к концу, а записи у меня в руках так и не будет, я все равно убью Уилла. Беспокоюсь, что это будет вечно не давать мне покоя – мысль об этом видео, плавающем где-то в недрах Всемирной Паутины, и людях, потешающихся над моим унижением, как это было в ту ночь. Но в какой-то момент все-таки придется смириться с тем, что его никогда у меня не будет.

Когда утром я выхожу из общаги, мало кто еще успел выбраться из постелей. На дальнем конце кампуса скоро начнется тренировка по лакроссу, которая продлится ровно два часа. Бегу трусцой, мой рюкзачок ритмично хлопает меня по спине. Крытая площадка для лакросса находится в атлетическом центре «Благден» – в отдельном от остальных спортзале, в который нам, прочим плебеям, вход заказан, хотя раздевалка общая.

Открывая его стеклянную дверь, напускаю на себя горестный вид. За стойкой дежурного сидит пожилой мужчина, который смотрит какую-то спортивную программу.

Подхожу к нему, мои глаза наполняются слезами.

– Здрасьте, я тут уже звонила…

– Хм? – отзывается он, поворачиваясь ко мне. Выпрямляется на стуле, когда видит мое лицо. – Я вроде ни с кем не разговаривал.

– Я звонила… Спрашивала, не находил ли кто-нибудь помолвочное колечко…

– Увы, нет, заинька. Вряд ли.

Слезы угрожают хлынуть ручьем.

– Я все переискала! Я знаю, что оно было на мне, когда я тут принимала душ. Я это помню, потому что крутила его на пальце и думала, не слишком ли оно свободное, и не лучше ли…

– Может, просто пойдешь и посмотришь? Я запишу твою фамилию – на случай, если его кто-нибудь найдет.

Всхлипывая, по его настоянию называю вымышленные имя и фамилию, а также телефонный номер ближайшей пиццерии, после чего двигаю в раздевалку якобы искать кольцо.

Только вот направляюсь я в мужскую раздевалку. Повезло – никого тут нет. Это целый лабиринт, но все же я нахожу секцию, в которой оставляют свои шмотки члены команды по лакроссу – она увешана соответствующими вымпелами, а на каждом из персональных шкафчиков красуется имя игрока. Вынимаю из рюкзачка здоровенный болторез (двадцать девять долларов девяносто пять центов в «Хоум депо») и перекусываю дужки замка Уилла и еще трех каких-то его сотоварищей. Уилл сразу поймет, что это моих рук дело, но, по крайней мере, это даст мне несколько часов времени, пока вся команда будет чесать репу, кто же из них отмочил такую шуточку над остальными.

Уходит всего одна секунда, чтобы обнаружить искомое – глянцево-черный «Айфон», на три модели новее, чем его старый мобильник, но неважно. В его «Айклауд»[78] и с него залезть можно. Выхожу через черный ход и иду в сторону дома Уилла. К счастью, телефон не требует отпечатка пальца для разблокировки. Интересно, какой у него пароль – месяц и год его рождения? Ну да, так и есть. Останавливаюсь на углу и открываю его фотки. Все аккуратно отсортировано по дате съемки. И все, что синхронизировано с этим «Айфоном», – максимум двухлетней давности.

Вот гондон! Того видео тут нет.

Прикусываю внутреннюю сторону щеки, вне себя от злости, и продолжаю идти дальше, все копаясь в телефоне. Мне надо знать, были ли у него еще жертвы, но большинство снимков – обычная тупая студенческая фигня. Голые и полуголые девицы тоже попадаются, но все они, похоже, студенческого возраста.

Уилл отправится с тренировки на лекцию по экономике, гадая, кто же стырил его мобилу. Двигаю прямиком к его дому и, едва осмотревшись по сторонам, лезу по водосточной трубе. Адреналин так и кипит. На сей раз окно надежно закрыто на защелку. Нахожу на крыше обломок бетона и разбиваю стекло. Теперь не будет никаких сомнений. Уилл поймет, что я реально чокнутая. Почти хочу, чтобы в этот момент он явился домой, поскольку на сей раз я в полной боевой готовности. Где-то в глубине головы бешусь на Уилла, потому что на меня напали в его подвале, пусть даже умом понимаю, что это был не он. Этот человек заслуживает наказания. Заслуживает того, чтобы бояться.

Выбив ногами остатки стекла, оказываюсь в комнате Уилла – теперь ее легко опознать по растрепанной брошюре на какие-то социологические темы, которую я нахожу на полу. Постель Уилла не заправлена – жалкого вида лежбище с пожелтевшей сплющенной подушкой, натяжной простыней с лопнувшей резинкой и скомканным одеялом без пододеяльника. Рисую на телефоне смайлик губной помадой и кладу его прямо посреди всего этого безобразия.