Вера Куриан – Тайный клуб психопатов (страница 35)
– Есть еще попадания? – спросил Андре, всячески пытаясь не выдавать своего беспокойства. Собственные расписания пока позволили им лишь дважды провернуть свою схему с наблюдением за участниками эксперимента. Одного из студентов при помощи системы распознавания лиц им определить не удалось, а другой оказался игроком университетской футбольной команды по имени Оруэл Хайнс, который во время обоих убийств приводил себя в порядок в наркологическом диспансере за пределами города. Хлоя пообещала не оставлять попыток с неопознанным фото.
Она помотала головой.
– Только не вздумай упомянуть про это наблюдение при Чарльзе! Он гораздо больше знает про эту программу, чем мы с тобой, вместе взятые, и про ребят постарше нас. Попробуем вынудить его все это выложить, а потом сами проверим. И еще тебе нужно отвлечь его на пару минут, чтобы я могла без помех поводить жалом по квартире.
На взгляд Андре, махинаций затевалось слишком уж много, но вообще-то и предполагалось, что он якобы любит махинации. Доехав на лифте до десятого этажа, они подошли к закрытой двери, из-за которой до Андре донеслись звуки фортепиано. Хлоя постучала в нее в ритме «Собачьего вальса», музыка оборвалась, и какой-то белый парень распахнул дверь. Настроен он был на удивление жизнерадостно для того, кто якобы опасался пасть от руки убийцы.
– Чарльз Портмонт, – представился он, протягивая руку. Андре он показался совсем взрослым, типа банкира или вроде того.
Андре тоже назвался и попытался войти столь же непринужденно, как и Хлоя, хотя и более степенно, по-мужски. Квартира Чарльза мало чем напоминала типичную студенческую конуру, где обычно лишь одинокий постер с полуголой теткой на стене да пустые пивные банки. Просторная гостиная, обставленная всякими модерновыми прибамбасами, оказалась достаточно большой, чтобы вместить даже черный кабинетный рояль и не казаться при этом тесной. В общем и целом смотрелась квартирка симпатично, но странновато для кого-то их возраста.
Чарльз вытащил из холодильника пиво, а из морозилки стаканы.
– Я сказал Кристен, что придут мои маленькие друзья, так что она приготовила нам сырное ассорти.
Андре присмотрелся к штуковине на кофейном столике. Это был кусок сланца с ломтями сыра различных сортов, мазком какого-то желе и крошечными тостами.
– А кто это – Кристен? – спросил он.
Чарльз подошел ближе, ткнул пальцем в рамку с фотографией на стене. Даже в джинсах и помятой футболке с эмблемой какой-то пафосной подготовительной школы он все равно каким-то непостижимым образом ухитрялся выглядеть протокольно-официально. В свои двадцать с небольшим хозяин квартиры и вправду вполне мог играть того мерзавца-бизнесмена из припомнившегося Андре фильма.
– Моя девушка, – чопорно объяснил Чарльз, показывая на фото, на котором он обнимал за плечи какую-то девчонку – скорее просто довольно сексуальную, чем настоящую красавицу.
Хлоя подкралась к ним сзади – неслышно, как змея.
– Это ведь Кристен вставила ее в рамку и повесила сюда?
Чарльз бросил на нее хмурый взгляд, наводящий на мысли, что она права. Между ними ощущалось какое-то напряжение, которого Андре не понимал.
– Пива? – Улыбка Чарльза была на миллиметр шире положенной. Открыв пиво, он на глазах у Андре налил его в стакан – пожалуй, тут ему ничего не грозило. Хлоя уже приложилась к своему. Андре осторожно пригубил горьковатую жидкость.
Хлоя лениво подошла к роялю, поставила на него свой стакан. Чарльз быстро подсунул под него картонный кружок, опять нахмурившись[76]. Хлоя откинула крышку, закрывающую клавиши, и медленно, запинаясь, оттарабанила «У Мэри был ягненок» на октаву ниже положенного, а Чарльз лишь неотрывно смотрел на нее, неподвижно застыв. Андре наблюдал за ними через комнату, чувствуя шевеление волосков на затылке. Они вполне могли быть очаровательной белой парой, уверяющей, что их автомобиль сломался прямо перед вашим домом – в каком-нибудь ужастике про захваченную маньяками семью. Естественно, вы их впускаете, поскольку наверняка они неопасны…
– И нисколечко не страшно, – произнес Чарльз.
– Не страшно? Это как раз я организовала этот жест доброй воли, несмотря на то, что ты был настоящей жопой! – Она повернулась к Андре. – Я уже рассказала ему, при каких обстоятельствах мы познакомились, так что в основном освободила тебя от подозрений в этих убийствах. А значит, я уже основательно подчистила наш список подозреваемых.
Эти слова Хлоя уже адресовала непосредственно Чарльзу. Уселась на глянцевый кожаный диван, вытащила свой ежедневник.
– В наших ближайших планах два основных пункта, – объявила она.
Чарльз тоже сел, перебросив изумленный взгляд с нее на Андре. «Он хочет мне понравиться, – осознал тот. – Чтобы я встал на его сторону против Хлои».
– Итак, Уимен, – продолжала Хлоя. – Мы сделали кое-какие
«Мы?» – удивился Андре. Когда они в последний раз обсуждали эту тему, она была настроена весьма скептически. Он тщательно выбрал себе место, усевшись на пол напротив Хлои и Чарльза – чтобы это выглядело так, будто он нисколько их не опасается. А этот сыр не стрёмно попробовать? Выглядит аппетитно…
– Ты думаешь, что Уимен – серийный убийца? – поинтересовался Чарльз, улыбаясь. Чего это он
– Какое исследование? – уточнил Андре.
– Я знаю Уимена уже больше двух лет.
Хлоя закатила глаза.
– Я думала проследить его до дома в конце рабочего дня, чтобы узнать, где он живет. Мы…
– Я уже это делал, – перебил ее Чарльз, явно довольный собой. – В прошлом году. Мне хотелось посмотреть, как выглядит его супруга. Впрочем, он меня застукал. Это было забавно – он провел меня вокруг всего квартала. Я этого даже не понял, пока не натолкнулся на него нос к носу.
– И что он тебе сказал? – спросил Андре, помимо воли увлекшись этим рассказом, хотя Чарльз явно работал на публику.
– Это его не удивило. У меня создалось впечатление, что пациенты и раньше пытались совать нос в его личную жизнь. Но я все-таки выяснил, что он живет в Фогги-Боттом. Ребята моего папани два дня назад обыскали его дом на предмет чего-нибудь подозрительного.
– У твоего отца есть такие ребята? – недоверчиво спросил Андре.
– Мой папа – человек небедный и регулярно получает смертельные угрозы от ярых поборников защиты окружающей среды. Во всяком случае, эти ребята перешерстили его вещички, пока Уимен был на работе.
– Докажи! – возбужденно выкрикнула Хлоя.
Повернувшись к примыкающему к дивану приставному столику, Чарльз приподнял лежащее на нем пресс-папье – распиленную пополам жеоду, – высвободил из-под нее толстую стопку бумаг и передал Хлое, которая крепко поджала губы. Андре подошел к ним, чтобы посмотреть отчет вместе с ней. Здесь скрупулезно перечислялись вещи, находящиеся в доме Уимена, настройки его интернет-соединения, содержимое его гаража и даже то, что лежало в стиральной машине. Но эти люди, вдруг сообразил Андре, вряд ли знали, что именно требовалось искать – что-то, связанное с НДР.
Хлоя нетерпеливо бросила бумаги на диван, и Андре тут же подобрал их.
– А откуда мне знать, что это не ты сам все это написал?
Чарльз вздохнул.
– Могу показать имейл. – Открыв лэптоп, он показал ей письмо с «прицепом», интимным тоном добавив: – Этого человека зовут Мерсер. Он разбирается в такого рода вещах.
– Ну что ж, а мы с Андре все-таки не исключаем Уимена из общей кучи, – произнесла Хлоя. Она кивнула Андре, и тот в телеграфном стиле изложил свою версию связи «Уимен – НДР», внимательно наблюдая за лицом Чарльза – в целом оно практически ничего не выражало, и с самого их появления в доме на нем было написано лишь нечто среднее между насмешкой и снобистской вежливостью. Но чем больше Андре говорил, тем более искренне обалделым Чарльз выглядел – это было совершенно реальное выражение эмоций: напускной насмешливости как не бывало.
– Короче говоря, Уимен был связан с резонансным серийным убийцей, и так уж вышло, что эти убийства начались ровно в двадцатилетнюю годовщину первого убийства, совершенного НДР, – закончил Андре. – Так что это может быть либо какой-то имитатор, либо кто-то из студентов, участвующих в программе, либо…
– Либо и то, и другое, – перебила его Хлоя.
– По-моему, Уимен знает больше, чем говорит, а может, и боится, что это кто-то из студентов из программы.
– Я знаю Уимена уже третий год, и он ни разу не упоминал про НДР, – произнес Чарльз.
– Он что, по-твоему, совсем ку-ку? – огрызнулась Хлоя. – С какой это стати ему что-то рассказывать тебе о своей собственной жизни?
– То, что я хочу сказать, – отцепитесь от этого человека. Я знаю…
– Ты знаешь кучу всего, о чем нам не рассказываешь! – обвиняющим тоном объявила Хлоя. – Просто назови нам имена остальных участников программы.
– Я не знаю остальных участников программы, – сказал Чарльз, расширив глаза. Она почти вскочила со своего места. – И никогда не говорил, что знаю, – добавил Чарльз, явно ошеломленный ее реакцией. – Но могу попробовать узнать. – Тут он сверкнул белозубой улыбкой. – Елена положила на меня глаз.