Вера Ковальчук – Ты мне очень нравишься. Но... (страница 5)

Красота и покой. Даже не верилось, что в этом мире могут существовать зло, боль, обида, горе. Но они наверняка были, и не следовало расслабляться. Лара прикрывала глаза и успокаивала себя: не торопись. Разве что-нибудь страшное уже случилось? Пока нет. Ты понятия не имеешь, что тебя ждёт. Может быть, всё будет хорошо. Там, в прошлом, ты не оставила ничего настолько уж ценного. А здесь у тебя новая жизнь, начатая практически с нуля, возможность завести детей, может быть, какие-нибудь необычные увлечения.

Стоит ли сходу себя хоронить или ощериваться когтями и зубами во все стороны? Отнюдь. Разумнее дать миру шанс на завоевание своего сердца.

Потом была примерка — чудесное белое платье, в котором Лара по её мнению выглядела совсем уж девчонкой. Но чем же плохо? Она то и дело поглядывала на себя в зеркало, дивясь тому, как идеально выглядит даже без дорогостоящих процедур. И в восемнадцать не была так хороша. В те годы, хоть и юная, смотрелась она не очень — слишком тощая, загнанная учёбой и помощью матери на работе, вечно полусонная, бледная и осунувшаяся. А сейчас, отоспавшись, отъевшись за несколько дней, отлежавшись, да ещё и подлеченная местными магическими штучками, она не только чувствовала себя, но и выглядела идеально.

— Вам всё нравится? Нареканий нет, сударыня? — осторожно спросила портниха, расправляя подол платья.

— Прекрасно, спасибо.

— Свадьба уже завтра, госпожа, — осторожно напомнила Туана. Лара лишь согласно кивнула — она помнила. Служанка же повернулась к мастерице: — Вуаль необходимо передать в прачечную, чтоб её могли разгладить.

— Вуаль также готова. — Ларе продемонстрировали тончайшую шёлковую ткань, выкроенную очень широким полукругом и где нужно собранную складками.

— Благодарю, очень красиво. Я могу снимать платье?

— Ну что вы, госпожа, мы всё сделаем сами. — После чего её освободили от туалета и оставили в покое до самого утра.

И это было очень кстати. Мандража она, конечно, не испытывала, с чего бы. Если что и вызывало её волнение, так это будущие условия жизни, но вряд ли ей предстоят страшные тяготы. Обычно жёны принцев не страдают от нужды, тем более если от них планируют получить детей, а не уморить потихоньку в глуши. И, судя по быту в Табете, правящее семейство в средствах не нуждалось.

Что же касалось будущего мужа… А чего тут переживать! Жених, кстати, так и не показался ей на глаза, даже познакомиться не зашёл, не поинтересовался, как её зовут. Видимо, она действительно нужна ему сугубо «для галочки», ну, и ещё для потомства. Значит, скорее всего, видеться с ним предстоит строго по расписанию, и вряд ли они будут мешать друг другу жить своей жизнью.

Поутру она безропотно приняла ванну с ароматическими маслами, позволила растереть себя нагретыми полотенцами, съела лёгкий завтрак — весь до крошки. В груди не чувствовалось ничего особенного — день как день, наверное, будет утомительным, но можно будет потерпеть. Пока служанки облачали её в платье, она думала только о том, будут ли удобными туфельки. Стоять-то наверняка придётся много, а сколько ходить?

О, вот и туфельки! Что ж, по виду они, вроде, ничего.

Потом Лару усадили к трельяжу, Туана занялась её причёской, а другая девушка развернула сундучок с косметикой и взялась было за кисть. Но осознав, что с нею сейчас намерены сделать и насколько собираются замалевать, Лара решительно воспротивилась и кисточку отобрала.

— Нет-нет! Я всё сделаю сама.

— Но госпожа!

— Нет! Предпочитаю своими руками. — И с интересом наклонилась над содержимым сундучка.

Мда, стоило этого ожидать — много белил, пудры, слишком вызывающие румяна и другие краски… Это больше походило на театральный грим. Из такого трудновато сделать нюдовый макияж, но Лара намеревалась попробовать. Она долго выбирала среди баночек, потом проверила несколько вариантов мазей на запястье и лишь потом нанесла одну из них на лицо, шею и декольте. Выровняла тон и текстуру, после чего слегка подвела глаза и обозначила линию губ. Критически оценила результат — отлично, а лишнего не надо.

— Вот так…

— Но ведь почти ничего не видно! — охнула служанка, разглядывая Лару удивлённо.

— И пусть. Я хочу так.

Девушка неуверенно кивнула и потянулась подправить причёску. Принесла вуаль и начала прикалывать её.

— Госпожа! — прозвучало из коридора. Дождавшись разрешения, в комнату вошёл управляющий замка, он с гордым видом нёс красивый ларец из слоновой кости, инкрустированной хрусталём. — Подарок для невесты от его высочества. — И поставил ларчик на столик у трельяжа с таким видом, словно сам его дарил, от себя.

— Благодарю, — прохладно кивнула Лара. После чего таким же кивком разрешила полной любопытства Туане открыть подарок.

В большой шкатулке на бархатной подложке лежали драгоценности — тиара, два ожерелья, брошь и серьги. Будущая новобрачная вопросительно посмотрела на служанку — удивительно, но та явно поняла взгляд и энергично подтвердила. Да, всё это нужно надеть, для того и подарено.

Ну что ж, раз надо, значит, надо. Лара позволила надеть на себя всё, что было в ларце, закрепить украшения как положено. И, когда управляющий, снова заглянув, сообщил, что пора следовать в храм, без возражений поднялась и засеменила в непривычных туфельках к лестнице вниз.

Эйтал Миэр

Младший принц с самого утра чувствовал себя муторно и даже себе бы не признался, что дело тут в чистых сомнениях. Да, всё было готово: стол накрыт, в кухне дела спорились, храм украшен и подготовлен, даже двор вымели и убедились, что кони нигде не наложили «подарочков». Но подсознательно он ждал подвоха. Что-то дурное должно было случиться. Эйтал дважды отправлял за управляющим и интересовался, как себя ведёт его невеста. Скандалит? Возмущается? Что-нибудь требует? Нет? А платье согласилась надеть? Спокойно выслушала все указания? А украшения приняла? А брачный договор подписала? Всего пару вопросов задала и попросила добавить единственный пункт насчёт воспитания детей? И только?

Положительные ответы только поставили в тупик. Неужели же иномирянка ни разу не взбрыкнёт? Она же видела его собственными глазами. Он считал, что любой девице должно было хватить единственного взгляда на него, чтоб всё понять. Разглядывая себя в зеркале, он сперва потянулся к парадному парчовому колету, желая указать камердинеру на него. Но потом зло поджал губы и отрицательно мотнул головой.

— Нет. Вот что… Подай мундир и парадную броню.

— Слушаюсь. — Слуга тут же подхватил нужный китель, подставил его, чтоб господину удобно было подать руки. Накинув на плечи, педантично расправил каждую складку — и правильно, даже под лёгким торжественным панцирем любая из них могла доставить серьёзный дискомфорт. — Позвольте…

Тот доспех, который принц выбрал на бракосочетание, на самом деле полноценной бронёй не был, конечно. Да и смысл являться на свадьбу в полном боевом. Это был один из вариантов торжественного облачения, и, в общем, даже довольно каноничного, в рамках которого дамам надлежало одеться как можно пышнее и ярче, мужчинам же — подчёркивать свою ежесекундную готовность защищать этих самых дам. Традиционная кираса представляла собой по сути короткий сегментный облегченный доспех из кованого золочёного металла и толстой кожи. Наплечники были изготовлены так, чтоб не мешать двигать руками. И всё это было отделано золотыми узорами и накладками, а ещё к панцирю полагался золотой кованый пояс — красиво, символично и бесполезно в схватке.

Но Эйтал ведь не собирался биться. Ему просто противна была мысль изображать из себя то, чем он не является. Да, он не светский вертопрах! Он не умеет вести себя по-придворному, изображать легкомысленного, приятного в общении аристократа, который скользит по поверхности событий, едва одаряя их вниманием. Да, он воин! Ещё немного хозяйственник. Пусть его супружница не обольщается.

Да и ей-то чего капризничать — напомнил он себе в раздражении. Она из немагического мира, где спустя миг после того, как её выдернули сюда, вероятно, должна была умереть. Она не красотка, сразу очевидно: принц не присматривался, но заметил, что женщина измотана и потрёпана жизнью, видно, что, скорее всего, простолюдинка. Она его не поразит.

Подумал об этом и успокоился. Такому, как он, вполне подойдёт простушка-жена, пусть она и иномирянка с магическим даром. И хорошо, что страшненькая. Может, не так скоро поймёт значимость женщин, подобных ей, в окружающем мире. Хоть какое-то время будет вести себя приемлемо. Ну, а он потерпит её непривлекательность, глупость и наверняка склочный характер, который проявляется у всех крестьянок, оказавшихся в спальне высокопоставленного господина. Какое-то время потерпит. Ради рождения сына.

— Ты готов? — В его гардеробную уверенно заглянул Ульрих, уже разодетый в великолепный тёмный колет с золотыми накладками на воротнике-стойке, и бархатный парадный плащ. — Я слышал, ты предпочёл традиционный стиль, решил соответствовать.

— Когда они успели разнести новость?! — удивился Эйтал, вопросительно взглянув на камердинера. Тот сдержанно изобразил недоумение, мол, прошу прощения, господин, но понятия не имею, я точно не сплетничал, поскольку такой возможности не имел — пребывал рядом с вами, не отходил ни на шаг.