Вера Ковальчук – Твое пламя и твои крылья, феникс (страница 57)
— Девочка моя…
— Я разве не должна сделать всё, что могу? Как и остальные? — Вместо ответа Хиреам лишь поднял её на руки, приобнял за плечи. А малышка продолжила шептать: — Скажи мне только одно — это правда? Меней — он… Имеет дар поиска?
— Да, — помедлив, ответил глава наёмнической семьи. — О нём так говорили. Да и тебя он тогда явно нашёл, опираясь на свои способности.
Плечики девочки слегка дрогнули под его пальцами, но она решительно отстранилась и посмотрела на мужчину с недетской решимостью. Да и откуда в ней детскость? Всё больше и больше становилось заметно, что в хрупком теле незрелой девочки живёт взрослая сущность.
— Я должна. Я решила. — И выглянула из-за Хиреама, который спустил её с рук. Посмотрела на Ария. — Я могу с вами поговорить?
— Разумеется, — медленно проговорил он, глядя на неё застывшим от напряжения взглядом.
— Вы поклянётесь, что не отдадите меня своему брату? Что обещаете свою защиту?
— Я ни в коем случае не отдам вас брату. И даже не сообщу ему о вас без вашего разрешения… Лукина?
— Меня теперь зовут Шеника. — Она хоть и съёжилась, но держалась, и даже голову подняла, пытаясь соблюсти достоинство. — И знайте, что моя готовность сообщить вам о себе не говорит, что я готова покориться вашему брату. Я лучше ещё раз умру, но не подчинюсь ему.
— Я не позволю ему что-либо от вас требовать. — Арий медленно опустился перед девочкой на колени, склонил голову. — Я прошу у вас прощения от имени семьи — но не от имени своего брата. Он сам должен и просить, и заслужить, если только это окажется возможным. Я же лишь могу умолять вас о прощении за то, что семья не вмешалась сразу, не проследила за ситуацией, и теперь прошу вас принять от нас любую помощь, какая только вам понадобится. И любое возмещение, какое вы захотите назначить. Я благодарю вас, что вы решились со мной поговорить. Если желаете, я рад буду дать вам клятву, что никому не сообщу о вас, пока не получу вашего прямого разрешения, и обеспечу вам любую защиту от брата или его людей.
— Я не…
— Ты сейчас принесёшь клятву, что всеми силами станешь защищать Шенику от любых поползновений со стороны драков, кем бы они ни были, — вмешался Хиреам. Говорил он жёстко. — И тогда продолжим разговор. — Принц, не сомневаясь, поддёрнул левый рукав, открывая запястье, и чётко, разборчиво произнёс клятву, правда, на родном языке. Его из присутствующих только старший Сверад и понял. И кивнул, показывая, что всё нормально. — Принято.
— Прошу вас, встаньте, — взмолилась Шеника, опять отступая к Таяте.
Арий поднялся и снова впился взглядом в малышку.
— Я очень рад, что вы живы, — прошептал он.
— Агату нужно найти! — воскликнула девочка. — И если я хоть косвенно могу в этом помочь, я готова… Готова к тому, что ваш брат узнает обо мне.
— Благодарю вас. Если вы согласитесь помочь нам также в поиске моей сестры…
— Да. Помогу.
— Вы очень благородны, госпожа Шеника. — Принц бегло прошёлся по лицам Хиреама и обозлённого Ардиса. — Как понимаю, вы находитесь под покровительством семьи Сверад?
— Безусловно, — процедил Хиреам.
— А вы — матушка госпожи Шеники? — учтиво обратился Арий к Таяте. Та и сама съёжилась в своих покрывалах, не хуже самой девочки. И замотала головой.
— Нет, это тоже наша подопечная. Невеста младшего брата моего отца. Но она заботится о Шенике, словно о родной дочери.
— Я благодарен вам, госпожа.
— Я это делаю не ради благодарности, — пискнула Таята.
— Что тем более ценно.
— И Агата обо мне заботилась, — заявила девочка, чуть набравшись смелости, а может, попросту окончательно отчаявшись. — И потому я хочу, чтоб её спасли как можно быстрее.
— Понимаю. Безусловно. Я немедленно сообщу, чтоб моего брата также везли к месту встречи. А нам с вами предлагаю выезжать немедленно. И верхами, чтоб не привлекать к себе ни малейшего внимания. У меня есть сомнения, что в академии отловят всех крыс одним махом. Боюсь, как бы сведения о том, куда мы отбыли, не добрались до нашего… объекта. Пусть гадает. Из города мы можем выехать по северной дороге, а уж потом свернуть на юго-запад. Якобы мы сперва намерены добраться до Предгорья.
— Хороший вариант, — проворчал Хиреам. — Сейчас-то нас не подслушают?
— Не подслушают. Я принял меры. Отследить тех, кто путешествует традиционно, можно опять же лишь традиционно, а тут ходовые приёмы нам в помощь. И ваша закалка наёмников.
— Да. Идёт.
— Вы успеете поговорить с представителями других семей?
— Конечно. Быстрое дело — разослать сообщения.
— Заверьте, что награда будет самой щедрой.
— Поверьте, они будут стараться не ради награды!
— Я в этом даже и не думал сомневаться. Но куда приятнее, когда чувство долга вознаграждается также и золотом. Они будут спасать не только супругу вашего брата, но и мою невесту. За это я считаю себя обязанным отблагодарить помощников должным образом. Полновесной монетой.
Хиреам с достоинством кивнул.
— Да, так — подходит. Мне требуется два часа. — Он пошёл к выходу, но в коридоре обернулся, сурово глянул на Ардиса, который так и продолжал сверлить принца взглядом: — Брат! Шеника! Таята! Идёмте. — И решительно увёл их всех, оставив принца драков в заклинательной зале.
— Зачем ты это сделала! — простонала Таята, едва они все вышли во двор. — Шеника! Теперь его брат с тебя живой не слезет! Господи…
Девочка шла, глядя под ноги, опустив плечики — вся словно бы обессилевшая, отчаявшаяся.
— А ты бы поступила иначе? — проговорила она тихо. — А если Агату убьют? Или, получив от неё всё, что желают, продадут на рынке?
— Ты же понимаешь, что это очень вряд ли!
— Но вероятно! Я даже думать о таком не хочу! Никто не должен подобное переживать!
— Тише, — прошептал Хиреам, поймав девочку и прижав к себе. — Тише, детка. Мы спасём Агату. Она — девчонка боевитая, продержится.
— Ты не знаешь, что работорговцы делают с девушками, чтоб заставить их подчиняться!
— Я знаю. Увы, знаю. И видел, и слышал. И мы такого не допустим.
— Как⁈
— Именно потому и действуем вместе с парнем из королевской семьи. И, может, ты права, что показалась. Принц поклялся тебя защищать, теперь никуда не денется. Его братцу придётся обкусывать себе локотки и ползать перед тобой на коленях. А ты уж решай, прощать или нет.
Плечики девочки передёрнулись, она ещё ниже опустила голову.
— Можно я пока не буду об этом думать? — боязливо спросила она.
Глава о борьбе и спасении (2)
Естественно, его приказу подчинились все те, кому следовало. На нужной полянке (уже основательно вытоптанной) ждали и четверо отличных поисковиков, и трое магов-боевиков высшей марки, и двое свитских из числа людей Менея, и сам Меней. Его только что не под руки притащили на место. Он выглядел жалко — встрёпанный, неухоженный, безучастный, с потухшим взглядом. Лишь чуть раздражённый тем, что его куда-то выволокли.
Причём, похоже, выволокли, как был — в сером старом одеянии драка самой низшей ступени, обычно лишённого любых признаков магии. А может, и пытались переодеть принца в подобающие одеяния, да тот отбился. Он, прежде с такой гордостью носивший алый, расшитый золотом охабень наследника престола, словно наказывал себя теперь серыми безликими тряпками черни. И драгоценности носил лишь те, которые было совершенно необходимо оставлять при себе. Хотя раньше «алмазный протокол» соблюдал с особой скрупулёзностью.
— Какого хрена? — зло спросил он брата, едва его увидел. — Что тебе от меня надо? Дай сдохнуть спокойно!
— Подождёшь, — с ожесточением ответил младший. И, подхватив Менея под локоть, оттащил его в сторону. — Перестань обсуждать такое в присутствии свиты.
— А мне уже плевать. — Старший принц смотрел в землю. — Чего ты от меня хочешь?
— Уважения к семье. Никакого «плевать», пока ты жив, и пока наша семья правит и хранит Древо.
В ответ — вздох. Лицо без выражения, взгляд без жизни. Всё это заставило остатки жалости шевельнуться в душе Ария. Но он напомнил себе о глазах девочки, о том, как смотрела она, и о прошлом несчастной Лукины. Жалость поутихла.
Он до сих пор с трудом понимал, что произошло со связанной его старшего брата. Да, она умерла после бесчеловечного наказания кнутом — и вот теперь стояла перед ним живая и здоровая, но в обличие совершенно незнакомого ребёнка. Значит, ей удалось каким-то образом, умерев, воплотиться в теле новорожденного малыша. Чудо, подлинное чудо! Должно быть, в произошедшее вмешалась магия Древа. Тут нет ничего удивительного. Такое уже бывало, когда божественная сила вмешивалась в несправедливость, допущенную в отношении связанных кого-то из высших драков. Но ещё ни разу эту несправедливость не допускали сами счастливые обладатели связи.
Вот значимое свидетельство, что эта самая высшая магия встала на сторону пострадавшей, даже не дракаи, отнюдь не его брата. В общем, справедливо. Правильно. Если бы Ария кто-то спросил тогда, он молился бы драконьему богу именно за девушку, не за брата. Брат сам выбрал свою судьбу.
— Да. Ты прав, — выдавил Меней. Смотрел он по-прежнему в сторону. — Я дал маху. Как всегда.
— Прекрати.
— Если я могу что-то полезное сделать — говори, что именно. Сделаю.
— Ты сейчас пообещаешь мне, что будешь сдержан, полон раскаяния, всех прочих добрых чувств и станешь держать себя в руках.