Вера Ковальчук – Твое пламя и твои крылья, феникс (страница 50)
— Спасибо огромное. Я и не думала, что ты позволишь мне прикоснуться к твоему фениксу, — шепнула девочка.
— Он согласился… Да, у тебя значительные способности. Тебе надо обучаться. Я уверена, мне пойдут навстречу. И оттенок энергетики действительно очень своеобразный. Не только женская, но и мужская составляющая. Ни один из тех артефактов, которые у меня сейчас на руках, не покажут присутствие магии драков, потому что на неё не настроены, а просить о том, чтоб принц Арий стал образцом, я не могу. То есть могу, и, вероятно, он даже согласится, особенно если объясню, зачем это нужно. Но тогда он узнает точно. Ты, полагаю, этого не хочешь.
— Не хочу!
— Вот. Так что, думаю, рассуждать придётся по аналогии. Энергетика у тебя стабильна, беспокойства ничего не вызывает. Но есть у меня смутное подозрение, что вы с Менеем — что-то вроде сообщающихся сосудов. И когда ты начнёшь учиться, боюсь, он догадается, что ты жива. По тому, что его собственная сила начнёт прибывать.
Шеника смотрела на Агату круглыми глазами.
— Но тогда я не буду учиться.
— И это тоже не вариант. Пока твоё состояние стабильно, но продолжаться это будет недолго. Когда твой организм начнёт гормональную перестройку, магия тоже придёт в дисбаланс. При твоих данных лучше начать обучение раньше — чтоб избежать непроизвольных выплесков.
— Прости, я… Не поняла. Перестройка? Дис… Дисба…
— Ты начнёшь созревать. Превращаться в девушку. И тогда твой потенциал, который сейчас дремлет, рванёт в развитии. Тебе будет не совладать с тем, что начнётся. Если ты не станешь обучаться заранее.
— И что же мне делать?..
— Давай думать. Я говорила с Арием… Вернее, это он заговорил со мной. Он уверяет и клянётся, что ничего не расскажет о тебе брату. И просит хоть намекнуть ему, чем можно тебе помочь и как он может попросить у тебя прощения.
— Так ты всё же веришь ему?
— Повторюсь: не знаю, Ника. Понимаешь, я могу кому-то верить или не верить, но опираться на это мнение лишь в том случае, если это касается моей жизни. Да, я верю Арию, потому что не вижу, зачем бы ему выдавать тебя Менею. По мне так ему может быть наоборот выгодно держать брата подальше от тебя, чтоб его права на престол никто не мог оспорить…
— Или просто убить. Уже наверняка.
— Хм… — Глубоко задумалась. — Не думаю. Он явно обеспокоен репутацией рода, а прямое убийство — это ещё покруче взятия в рабство и телесных наказаний будет. И что-то в традициях драков идеи убивать связанных своих родственников ради престола вообще отсутствуют как принцип. Примеров нет. Возникает ощущение, что для них это нечто невозможное по определению. Да и беспокойство о жизни брата у Ария выглядит неподдельным. Он вроде как стоит на позиции, что пусть брательник живёт и мучается, но дело не только в желании наказать. А если он тебя убьёт, это станет Менею однозначным приговором.
— Значит, всё же советуешь ему довериться? — подумав, переспросила Шеника. Она продолжала задумчиво наглаживать феникса, который совершенно не возражал против такого обращения с собой, смотрела же при этом в пол. И казалось, что её взгляд буквально остекленел.
— Я советую тебе обдумать это. Со всех сторон. Невозможно всю жизнь прятаться. И дело совсем не в том, что о тебе некому позаботиться. И братья, и я сама постараемся оберечь тебя от любой беды. Но ты ведь сама изводишь себя. Твой страх не даёт тебе жизни. Ты сможешь успокоиться, только получив веские заверения от правящей дракской семьи. Убедившись, что они для тебя больше не опасны. Понимаешь?
Девочка в задумчивости кивнула. А потом слезла с дивана, подошла к Агате и прижалась к ней, как могла бы дочка обнять маму, надеясь на ласку и защиту.
И Агата, конечно, её не оттолкнула.
Глава об истине и браке (1)
Вот что по-настоящему стало неожиданным, так это вызов в академический храм прямо с лекции на второй же день нового учебного года. В аудиторию заглянул помощник ректора, пригласил меня подойти как можно скорее, даже остался сопроводить. Но на вопросы отвечать отказался, мол, знать ничего не знает, да и не его это дело.
В храме ждал и сам главный служитель, и оба его помощника. И выражение лица у этого самого служителя было суровое. Впрочем, на меня он взглянул без особого ожесточения, скорее уж обеспокоенно. И сразу пригласил пройти ближе к ступеням, ведущим к алтарю.
— В храм явился представитель одного из мужчин Равнины, — медленно проговорил он, — который утверждает, что вы нарушили обязательство выйти замуж за этого мужчину.
— Вот как? — Я мощным усилием воли взяла себя в руки. От напряжения с ладони спорхнул феникс, на которого тотчас же уставились помощники служителя, да и сам служитель посмотрел, хмурясь. Но присутствие в храме стихиального существа не нарушало правил благочестия, это я точно знала. Так что птице спокойно позволили сделать «круг почёта» вокруг меня и усесться на моё плечо. — И чем это утверждение было подтверждено?
— Представитель мужчины сообщил, что вы дали ему соответствующую магическую клятву.
— То есть только слова.
— Вы готовы на Камне Истины подтвердить, что не давали никому клятву с обязательством сочетаться браком?
— Нет. Но оснований утверждать, что я обязана выйти замуж сейчас или была обязана сделать это после того, как покинула… некое определённое место, считаю, отсутствует. Не могу говорить яснее, поскольку меня ограничивает клятва.
— И вы готовы подтвердить это перед лицом Высшей силы?
— Я готова подтвердить, что именно так понимаю данные мною обещания. — И слегка вздрогнула. Напряжение всё-таки оказалось серьёзным, трудно было хранить внешнюю невозмутимость. Феникс осторожно коснулся клювом мочки моего уха, и стало легче. — Я готова принять возражения лишь от авторитетного лица, имеющего право судить, верно ли клятва мною понята, но не от… претендента на мою руку или тем более его представителя.
Помощники служителя смотрели на меня в ошеломлении, однако сам он слушал очень терпеливо и даже кивал.
— Понимаю. Понимаю ваш разумный подход, вы правы. Раз есть спор по сути клятвы, то, безусловно, в вопросе должен разбираться авторитетный посвящённый.
— Значит, такое возможно — определить, что именно я обязана сделать по принесённой клятве?
— Я в любом случае обязан сообщить о возникшем противоречии в Алифис, и Верховный примет решение.
— А может быть, вы сообщите также и о том, что клятва была у меня получена под давлением и в условиях, когда я не понимала всех последствий и всего значения таковой клятвы?
Служитель сокрушённо покачал головой.
— Могу сообщить. Но увы. Готов согласиться, что это несправедливо, однако ничто не может освободить вас от данного магического обета. Даже факт обмана. Или давления.
— То есть законы этого мира позволяют, например, принудить мага к клятве, например, под пытками?
— Не вполне так. Но если его вынудят к тому под угрозой пыток, магия примет подобную клятву.
— Ужас какой-то, — пробормотала я и погладила феникса. Малыш что-то едва различимо прощебетал мне на ухо. Что-то успокаивающее.
— Увы. Я вам сочувствую. Но вы уверены, что не обязались выйти замуж?
— Не уверена. И всё же исходила именно из того, что стремлюсь обвести того человека вокруг пальца. Я не говорила: да, обязуюсь, клянусь и всё такое. Я сказала — ну да, договорились, раз уж я тут. И считаю, что обязалась выполнить кое-что другое по списку, но именно замуж выйти — нет. Не обязалась. Я не подразумевала брак, когда произносила «договорились». — И с надеждой посмотрела на служителя. — Может ли быть, что моё стремление увернуться от необходимости обещать брак зафиксировано магией?
— Увы, чтимая, я не могу сказать. Я лишь скромный служитель Высшей силы. Но Алифис безусловно пришлёт сюда эксперта, поскольку давать ответ на претензию нужно будет именно здесь.
— Вы меня успокоили.
— Я рад.
— А может ли тот… человек настоять на расторжении моего нынешнего брака?
Снова обеспокоенный взгляд. Служитель задумался.
— Сомнительно, — проговорил он наконец. — Он мог бы лишь в том случае, если бы вы определённо поклялись сделать его первым мужем или же никого, кроме него, не брать в супруги. Но в таком случае клятва уже покарала бы вас, и вы лишились бы дара. Однако, как понимаю, ваша магия лишь крепнет день ото дня.
— Ну-у… Пожалуй, да. Проблем с магией я не чувствую.
— Значит, ваш первый брак не только совершенно законный, но и магией не отринут. Делаю вывод, что вы вправе вступать в брак столько раз, сколько пожелаете. Однако, если этот человек докажет, что клятву вы ему всё-таки давали, вам придётся взять в мужья также и его.
— И обязана ли я буду делиться с ним своей магией?
— А вы обещали это?
— Вроде бы нет…
— Что происходит? — Под сводом академического собора прозвучал жёсткий голос Ария. — Что случилось?
Я обернулась — принц решительно шагал к нам, и лицо у него было обеспокоенное. А ещё очень сильный, давящий взгляд. Оказывается, он умел смотреть и вот так: как государь всея Вселенной, уверенный, что любой рухнет перед ним на колени и немедленно расскажет обо всём, включая грешки детства и потаённые желания.
Ну да, он же теперь наследник дракского престола… Неудивительно.
Арий сверлил служителя этим подчиняющим взглядом, и неудивительно, что тот принялся излагать обстоятельства дела. Хотя следовало отдать ему должное — нашёл силы покоситься на меня вопрошающе. Я кивнула. Ну его, пусть знает. Мне скрывать нечего.