Вера Ковальчук – Дорога к вечности (страница 43)

– Пожалуй, в ее словах есть рациональное зерно. Это многое объясняет. Что же именно леди Айнар советует делать для того, чтоб укрепить силы своей души?

– Знаешь, я и сам еще слишком мало знаю об этом, – смущенно ответил Мэл. – Вряд ли я смогу тебе рассказать. Так что… Может, ты бы сам ее послушал?

– Если у меня будет такая возможность, я с удовольствием послушаю. А еще с большим удовольствием побеседую с нею.

– Да, конечно. Только это будет непросто. Очень много тех, кто не отказался бы побеседовать с нею. Кстати, помнишь Оттара Ран? Оттара Акулу?

– К счастью, с этим мерзавцем я не был знаком. Это ведь он, если не ошибаюсь, чуть не заполучил Моргану себе в постель в рамках Генетической программы. Ему, насколько я помню, Программа была по вкусу. Вернее, не сама Программа, а возможность законным путем насиловать красивых женщин. Кажется, его генетику признали весьма сильной. Мерзкая шутка прежних Блюстителей Закона.

– Именно. Он славился своими выходками, я сам не раз и не два проверял его на вырождение – и очень удивлялся, что никаких признаков такового не замечал. Его поведение настораживало даже патриарха. Оттар постоянно балансировал на грани изгнания из клана. Не так давно он побеседовал с Виргиной, и, знаешь, он совершенно изменился. Абсолютно. Теперь он больше не позволяет себе ничего лишнего, занимается миссионерской деятельностью в дальних областях системы Асгердана. Он постоянно на виду, проповедует и уделяет кучу времени благотворительности, и за ним последние полтора года не замечено вообще никаких проступков. Стало бы известно, если б он хотя бы в бордель заглянул или напился вполовину так, как раньше.

– Что ж. Если леди Айнар способна настолько глубоко изменять сознание негодяев и подонков, делать из них приемлемых членов общества, то честь ей и хвала.

– Дело ведь не только в этом. Вернее, не столько. Она дарит Асгердану надежду без всяких Программ генетического преобразования избавиться от такого явления, как вырожденцы. Разумеется, в случае, если каждый последует ее советам.

– Это утопия. Невозможно. Разве ты не понимаешь?

– Руин, если человек желает сгнить заживо, это его право. Но тем, кто хочет жить вечно, будет указан правильный путь. Разве этого мало?

Правитель Провала смотрел на старшего брата в изумлении.

– Я никогда прежде не видел, чтоб ты так увлекался.

– Ты плохо себе представляешь, что такое работа ликвидатора. Ты не знаешь, что такое каждый раз умирать вместе с вырожденцем. С тем, кого ты лишаешь того жалкого подобия жизни, которое еще держится в его теле и душе. Ты не знаешь, что такое отдавать ему свою собственную силу. За долгие годы, пока я занимался этим, я изорвал свою душу в клочья. Не знаю, почему я до сих пор сам не выродился. Единственное, о чем я мечтаю – чтоб больше никому никогда не пришлось делать то же самое. Тем более моей собственной дочери.

– Твои чувства можно понять, – Руин развел руками. – Но сейчас-то ты будешь со мной?

– Конечно. Давно же я не общался с главами Ордена. Интересно будет напомнить им о себе. Да и вообще… Уверен, они не оставили своих мечтаний о власти. Ну, и что ты планируешь делать?

– У меня появилась одна идея. Попытаюсь ее осуществить. Но для этого придется изрядно попотеть. Очень изрядно.

– Я готов. Интересно. Но, может, привлечем к этому делу еще и моих бешеных сыновей, Майдена и Дэнната? С них может быть толк.

– Не надо. Я не хотел бы объявлять всей Вселенной, что жив. Да еще в двух экземплярах. Пусть в Ордене думают, что я мертв, или хотя бы сомневаются в том, что я жив.

– В двух экземплярах – что ты имел в виду?

– Потом объясню.

Они заснули, расположившись в корнях огромного дерева. Улеглись они на плащ Руина, и со всем удобством закутались в широченное полотнище, которое Мэл с легкостью превращал из плаща в одеяло, и обратно. Сытый желудок грел лучше, чем костер, и Руин впервые за долгое время вполне прилично выспался в лесу. Утром он молча следил за тем, как брат ловко, в полприкосновения, разжег умело уложенные дрова (почти не используя магию), и подумал, что ему самому на ту же операцию времени бы понадобилось раз в пять больше.

«Если бы, конечно, я не решил использовать только магию, – подумал он. – У каждого из нас свои сильные стороны». Он уже давно не завидовал своему старшему брату в том, в чем сам был намного слабее его. В путешествиях он, разнеженный придворной жизнью, частенько оказывался совершенно беспомощным, тогда как Мэлокайн чувствовал себя в пути, словно рыба в воде. Даже без магии старший сын Мэльдора бы не растерялся. Вселенную – как Черную сторону, так и Белую – он исходил вдоль и поперек.

– Ну, это преувеличение, – отмахнулся Мэл. – Вселенная безгранична. Я хорошо знаю только основные миры системы Асгердана и ее периферию, а на Черной стороне того меньше – побывал хорошо если в сотне миров, а то и меньше, – и протянул брату котелок с горячей кашей. Воду для нее добыл Руин – вытянул из земли. Собственно, единственное, что он сделал.

На облюбованной полянке они и ждали Тайрона. За то время, которое прошло от пробуждения до полудня, провальский властитель обстоятельно смог объяснить, кто таков этот Тайрон и откуда взялся. Бывший ликвидатор мало что понял в специфических магических объяснениях, но переспрашивать не стал. Поинтересовался только, как можно отличить новоявленного родственника от его создателя.

– Мы похожи, как близнецы, – ответил Руин, разводя руками. – И, как у каждого близнеца, у нас есть какие-то мелкие отличительные черты. Тогда, когда только вышел из источника, он действительно представлял из себя лишь мою копию. Но работа оказалась качественной, и сейчас у него уже появились индивидуальные черты.

– Очень рассчитываю на это, – заметил Тайрон. Он выбрался из зарослей папоротника, в которых накануне завяз и Мэлокайн. – Едва не сбился с пути. Кстати, вы так громко разговаривали, что вас по голосу можно было узнать издалека.

– Впредь будем осторожнее.

– И представь меня своему брату. Я с ним не знаком – в отличие от него.

– Да уж, тебя ни с кем не спутаешь, – Мэл в изумлении разглядывал Тайрона. – Ага, я понял, чем ты отличаешься от моего брата – держишься проще.

Провальский властитель не выдержал и фыркнул в кулак. Определенная истина в словах бывшего ликвидатора, конечно, была. В Руине даже здесь, в лесу, чувствовался государь, а его двойник своими повадками сошел бы за ближайшего сподвижника правителя. И Руин, и Тайрон одевались с немалым вкусом даже теперь, когда особых возможностей роскошествовать не было, но если стиль первого был строг и изыскан, то второй предпочитал удобство и даже некоторую романтическую вольность в одежде. Это неизбежно говорило и о различиях в их характерах.

– Подсаживайся, – пригласил Тайрона бывший ликвидатор. – Выпьешь чаю?

– Не откажусь.

– Что ты узнал? – спросил Руин.

– Немного. В крепости никакого переполоха. Два дня назад туда прибыл отряд из какого-то дальнего мира – около полусотни человек.

– И об этом тебе рассказали крестьяне? Откуда им знать?

– Им-то как раз это отлично известно. Они поставляют в замок провизию. Лишние пятьдесят человек – это лишние пятьдесят ртов. Пятьдесят человек, которые едят в лучшем случае три раза в день. А иногда и четыре. И девок валяют по кустам. В деревнях подкрепление подсчитали уже до человека.

– Какая разница, пятьдесят или сто пятьдесят. Нас-то трое, – ответил Руин, ломая в пальцах сухую веточку.

– Есть у нас троих еще одна возможность, о которой ты ничего не знаешь, – сказал Мэл. – Ведь серые пользуются услугами гремлинов, так?

– Конечно. Их услугами пользуются все маги на Черной стороне.

– Мы сможем использовать их.

– Как же это, интересно?

– Да впрямую. Они сделают все, что я им прикажу.

– Это еще почему? – Руин с подозрением покосился на своего брата.

– Почему? Потому что они искренне считают меня своим богом.

Собеседники Мэлокайна недоверчиво посмотрели на него, будто ожидали, что он рассмеется и выкрикнет: «Шутка!» Но ничего подобного не прозвучало. Бывший ликвидатор занимался остатками костра – проверял, нет ли горячих угольков, отгребал в сторонку непрогоревшие куски дерева.

– Ты сказал – считают тебя богом? И насколько это серьезно?

– Я сейчас не расположен веселиться, Руин. Правда. Они сделают все, что я прикажу им. Кстати, именно гремлины раздобыли мне все эти планы, и этот список тоже от них.

– Значит, если ты прикажешь им разместить в совещательных залах каждой из этих крепостей подслушивающее устройство, они сделают это?

– Сделают, конечно.

– И если я прикажу им выяснить, где держат моего сына – тоже сделают?

– Они смогут исполнять и более сложные поручения. Главное – придумать, что именно им поручить.

Руин и Тайрон переглянулись.

– Пожалуй, это намного лучше всего того, на что мы могли рассчитывать. Я, пожалуй, знаю, что именно поручить твоим подопечным. Все маги Черной Стороны так презрительно относятся к гремлинам, вряд ли они их в чем-нибудь заподозрят.

– Так и сделаем, – спокойно согласился Тайрон. – Это будет получше, чем самим лезть в крепости и замки. Единственное – гремлины вряд ли смогут пробраться к источникам. Тем самым источникам силы, которыми пользуются серые маги в своей волшбе.