Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 93)

За время отсутствия Чарлза случилось немало нового. Шарлотта, кузина Дарвина, вышла замуж. Дочь соседа Дарвинов по Шрусбери, Фанни Оуэн, также не называется больше «мисс Оуэн»: она — миссис Биддульф.

Может быть, и сестра Каролина, которой Дарвин пишет «…мисс Дарвин», уже носит другое имя? А сестра Сюзанна «…имеет честь представляться как госпожа Дж. Прайс?» — шутит Дарвин.

Новости из дома занимают его, волнуют, спутывают мысли и чувства так, что он плачет и смеется, желая всем родным спокойной ночи и заканчивая свое письмо сестре Каролине 5 апреля 1832 года из Рио-де-Жанейро.

Ей же пишет Дарвин через полтора года в письме из Буэнос-Айреса: «Мне часто наш сад дома представляется раем. Как бы мне хотелось появиться привидением среди вас, работающих в саду, в один прекрасный летний вечер, когда поют соловьи! Эта радость у меня всегда впереди, где-то далеко за гигантскими просторами Тихого и Индийского океанов».

Глава IV

Детские годы

…единственными задатками, обещавшими что-либо хорошее в будущем, были сильно выраженные и разнообразные вкусы, ревностное отношение к тому, что меня интересовало, и чувство удовольствия, которое я испытывал каждый раз, когда мне удавалось понять какой-нибудь сложный предмет.

Родной дом

Заглянем в тот уголок Англии, который представлялся Чарлзу Дарвину раем.

Мы в столице графства Шропшир, городе Шрусбери, маленьком тихом городке. В начале XIX столетия в нем было едва пятнадцать тысяч жителей.

Шрусбери стоит на высоком берегу очень живописной реки Северна, на полуострове, образованном большой излучиной, которую делает здесь река.

Улицы города поднимаются к вершине холма. Переброшенные через Северн мосты связывают город с его предместьями.

Некогда Шрусбери был сильной крепостью с хорошо укрепленным замком, развалины которого все еще хранят весьма внушительный вид.

В городе сохранилось аббатство, выстроенное в 1083 году, много старинных домов, относящихся к XVI столетию. Ни в одном из городов Англии не осталось таких красивых старинных построек, как в Шрусбери.

В древности еще римляне выстроили недалеко от того места, где позднее был основан Шрусбери, укрепленный лагерь. Потом они превратили его в город Урикониум. Теперь на его месте деревня Рокчестер. В Шрусберийском музее хранится много древнего римского оружия, утвари и других предметов, найденных при раскопках на месте Урикониума.

Когда-то сражения происходили под стенами Шрусбери…

Постепенно он утратил свое боевое значение и стал тихим, спокойным городком. Великолепный парк, с липовой аллеей в полкилометра длиной, украшает его. За рекой раскинулись роскошные луга с пасущимися на них многочисленными стадами. Здесь приготовляется бо́льшая часть сыра, широко известного под названием «честера».

Тихие улицы и дома с красивыми расписными стеклами, тяжелыми резными дверями из дуба, роза, высеченная над главным входом в аббатство, в течение несколько веков изумляющая своей красотою, чугунные решетки, зубчатые стены укреплений — все это немалые свидетели прошлого.

В 1787 году в Шрусбери поселился молодой врач Роберт Дарвин. Первые же пациенты нашли, что он осторожно и с большим вниманием лечит и потому заслуживает полного доверия и уважения. Слава о хорошем враче быстро разнеслась по всему городку. Вместе с известностью пришел и хороший заработок.

Вскоре Роберт Дарвин женился на Сусанне Веджвуд, дочери друга своего отца. Молодая чета решила обосноваться в Шрусбери на всю жизнь и построить себе дом.

Место для постройки было выбрано на вершине крутого обрыва к Северну. На обрыве высекли уступы и проложили по нему дорогу к дому. Дом был трехэтажный, просторный, из красных кирпичей.

Весь нижний этаж обвивал роскошный плющ.

При доме был большой сад с прекрасными плодовыми деревьями, которые очень любили доктор и его жена.

Сад содержался в полном порядке. Красивые деревья и кустарники украшали его. К дому примыкала оранжерея. В нее попадали через дверь одной из комнат первого этажа.

Дома зажиточных людей в Англии, особенно в провинции, строились в два-три, а иногда и в четыре этажа, хотя в каждом этаже нередко была всего одна комната. Таким образом, комнаты шли снизу вверх, а не располагались рядом, как у нас.

Таким был и дом, в котором родился Чарлз Дарвин.

Постучав молотком во входную дверь, посетитель попадал в убранные растениями сени, называемые у англичан «Hall». Лестница вела во второй этаж. Полы устланы коврами и половиками.

Центр дома — столовая или гостиная во втором этаже, которую тогда в Англии называли «Parlour», что в буквальном переводе означало «разговорная».

В ней бросался в глаза очень большой камин. Зимой он топился с раннего утра до позднего вечера.

У камина собиралась вся семья для завтраков, обедов и ужинов.

Мебель расставлялась вдоль стен, середина комнаты оставалась свободной.

В «Parlour» стояло фортепьяно. По вечерам сестры отдыхали, слушая музыку, тихо беседуя между собой, читая или отдаваясь размышлениям.

Эти вечера, интимные и спокойные, часто возникали в памяти Чарлза в то время, как маленькая утка «ныряла в волнах океана».

«…Очень заманчиво представить себе всех вас вокруг камина, быть может упрашивающих бабусю [19] сыграть что-нибудь. Такие воспоминания особенно ярки, когда корабль ныряет в волнах, а я страдаю от морской болезни и холода», — писал Дарвин Королине с Фолклендских островов в 1833 году.

На пятом году путешествия Дарвин пишет:

«Я с жадностью думаю о фортепьяно. Помнишь ли ты, моя бедная бабуся, как я терзал твою тихую душу каждый вечер?»

«Parlour», камин, фортепьяно, родные лица, сад, в котором Чарлз знает и помнит каждый куст, бесконечно милы и дороги ему. «Каждая мелочь, касающаяся Шрусбери, становится все величественнее и прекраснее в моем воображении», — заявляет молодой путешественник. «Я вполне убежден, что наши акация и бук — два великолепных дерева».

В восторге от воспоминаний о доме и радующийся тому, что через год он увидит родину, Дарвин восклицает: «Что касается вида за домом, то я никогда ничего подобного не встречал».

Чарлз ребенком

Интересно, что биографы Чарлза Дарвина документально установили: в его родословной есть и крестьяне и члены королевской фамилии. В нем была и русская кровь. Примерно за тридцать поколений до него король Генрих I вступил в брак с русской княжной, дочерью Ярослава Мудрого, стремившегося завязать широкие международные отношения, подкрепляя их родственными. Анна Ярославовна стала прапрабабушкой великого английского ученого.

Родился Чарлз Дарвин в Шрусбери в 1809 году, 12 февраля.

Мать Чарлза умерла, когда мальчику было восемь лет, «…и странно сказать, — писал Дарвин на склоне своей жизни, — у меня остались только воспоминания об ее смертном одре, ее бархатном платье и диковинном рабочем столе».

Отца Чарлз любил и уважал. Им он восхищался, отзывался о нем как об «умнейшем человеке».

Все, что касалось отца, его занятий, привычек, внешности, Чарлз Дарвин сохранил в памяти до глубокой старости и охотно рассказывал о нем своим детям и внукам. Отлично помнил он старомодное платье отца, с короткими брюками и серыми суконными гамашами, которое тот обычно носил.

Он запомнил отца полным, широкоплечим, высоким человеком, с поражающей памятью на лица, имена, даты различных событий. Это был очень добрый и благожелательный человек, чувствительный, вспыльчивый, но не умевший сердиться на кого-либо долго и совсем не злопамятный.

Чарлз говорил, что не встречал человека, который относился бы к людям с такой горячей симпатией, как его отец.

У Чарлза был старший брат Эразм и три старших сестры: Марианна, Каролина и Сюзанна — и одна — Катерина — моложе его. С нею-то и с кузинами Веджвуд, со стороны матери, особенно дружил он в детстве.

В раннем детстве Дарвин очень любил чем-нибудь удивить своих близких. Он влезал на деревья и хотел, чтобы старик каменщик и Катерина, видевшие эти подвиги, восхищались его храбростью. Он очень любил выдумывать разные небылицы, чтобы поразить других. Однажды он прибежал домой из сада отца совершенно запыхавшись и сообщил, что нашел целый склад плодов, которые кто-то украл и запрятал там. Никакого вора не было, и склад был устроен самим же Чарлзом, который нарвал лучших плодов и сложил их исключительно из желания удивить.

Весной 1817 года его и Катерину отдали в начальную школу.

Много, много лет спустя Дарвин вспоминал в своей автобиографии: «Должно быть, я был еще необычайно простоват, когда поступил в школу».

И он передает следующий эпизод:

«Один мальчик, звали его Гарнет, зайдя со мной однажды в булочную, купил пирожков, ничего за них не заплатив, так как лавочник, очевидно, отпускал ему в кредит. Выйдя из лавки, я спросил его, на что он мне тотчас ответил: „Разве ты не знаешь, что мой дядя завещал городу большую сумму при условии, чтобы каждый торговец отпускал товар всякому, кто придет в старой дядиной шляпе и приложится к ней известным образом?“ — при этом он сделал условный знак».

Как можно было не поверить приятелю, если тот вошел в другую лавку и там также взял что-то без всякой платы. Чарлз окончательно уверился в магическом действии старой шляпы на всех торговцев города.