Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 148)

Теория естественного отбора стала ключом к пониманию и решению частных вопросов, связывая ответы на них в цельное знание о жизни природы. Дарвинизм сделал биологию единой наукой при все возрастающем разнообразии ее разделов.

Вместе с тем дарвинизм дал мощный толчок к развитию каждой из биологических наук в отдельности, применяя новый метод в изучении природы — исторический. Дарвин открыл историю развития природы.

Животные и растения изменяются. В процессе исторического развития одни виды происходят от других.

Свою эволюционную теорию Дарвин создал на основе сельскохозяйственной практики. Никто из ученых-биологов до Дарвина не поднимал так высоко значение тысячелетнего труда миллионов тружеников сельского хозяйства. А ведь это они создали множество пород скота и сортов растений своим умом, волей, настойчивостью и терпением.

Так был открыт естественный отбор.

Все последующие труды Дарвина доказывали и развивали отдельные главы из «Происхождения видов». И каждый из них служил новым оружием в борьбе за дарвинизм.

Учение Дарвина освобождало биологию от господствовавшего в ней религиозного духа. И это было великой победой человеческого ума, знания, науки над невежеством и темнотой, торжеством материалистических представлений о природе над религиозными.

Учение Дарвина не только вошло в биологическую науку как научная основа ее, но неразрывным образом слилось с мировоззрением большинства образованных людей на всем земном шаре.

И нет, пожалуй, такого уголка на земле, где бы люди, считаясь просвещенными, ничего не слыхали о Дарвине.

И когда в 1909 году исполнилось столетие со дня рождения Дарвина, то оно отмечалось всем цивилизованным миром.

Это были дни настоящих торжеств в Кембридже.

В огромной трапезной сдвинутые вплотную столы были завалены полученными в дни торжеств адресами. «И чего-чего тут только не было: бархатные, кожаные, тисненые, обделанные в серебро и эмаль, с тяжелыми застежками переплеты; длинные футляры, перехваченные золотыми шнурами с болтающимися старинными печатями; рукописи на невиданной бумаге или на пергаменте с великолепными миниатюрами и средневековыми заставками или не менее красиво выведенными восточными (персидскими и японскими) письменами, — они лежали тут сомкнутыми рядами, сошедшиеся с отдаленнейших концов мира, свидетели беспримерного единодушного и уже, конечно, вполне бескорыстного взрыва восторженного уважения цивилизованного человечества к памяти представителя его передовой мысли».

Рядом с комнатой, в которой жил Дарвин студентом, помещалась выставка, посвященная ему.

…Вот они, рукописи Дарвина, микроскоп, геологический молоток, бывший с ним в кругосветном путешествии, записные книжки, портреты Дарвина, сделанные разными художниками.

Чествование памяти Дарвина… Обширный двусветный зал с хорами, прекрасный резной деревянный потолок, возвышение в конце зала с креслом, почти троном, для канцлера.

Торжественное шествие… Во главе канцлер в расшитой золотом мантии и четырехугольной шапочке, шлейф которого несет изящный молодой человек в черном фраке, шелковых чулках и башмаках… Участники шествия в красных суконных мантиях с розовыми шелковыми отворотами и черных бархатных беретах с золотым шнурком…

Торжества длились несколько дней: доклады, речи, прием депутаций от научных учреждений всего мира, осмотр университета, где учился Дарвин, поездка в Даун.

Прав был Гексли, говоря: «Никто не сражался лучше Дарвина, и никто не был счастливее его в своих усилиях».

Среди наших отечественных ученых пламенным дарвинистом был К. А. Тимирязев. Свое служение дарвинизму он начал еще студентом, когда ему едва исполнился двадцать один год.

Статьи о Дарвине, написанные им когда-то для «Отечественных Записок», позднее он положил в основу своей многократно издававшейся у нас книги «Чарлз Дарвин и его учение».

На этой книге, написанной как художественное произведение, воспитывались многие поколения русский интеллигенции.

Она не утратила и теперь своего значения благодаря изяществу и красоте изложения.

Вся научная деятельность Тимирязева прошла под знаком служения дарвинизму. Исследуя хлорофилл, изучению которого Тимирязев отдал много лет своей жизни, он приходит к убеждению, что хлорофилл — одно из доказательств эволюции органического мира. При помощи хлорофилла зеленое растение приспособлено к улавливанию солнечных лучей. Свойство засухоустойчивости, которое исследует Тимирязев, он рассматривает также как приспособительную особенность растений засушливых мест, сложившуюся в процессе естественного отбора.

Тонкие признаки строения растений, их жизненные особенности — все это результат многовекового процесса приспособления путем естественного отбора.

Тимирязев ввел исторический дарвиновский метод в науку физиологии растений.

В палеонтологии и после выхода в свет «Происхождения видов» все еще господствовали идеи о неизменяемости видов. Ученые с огромным трудолюбием описывали множество ископаемых остатков, но не видели связи между животными разных геологических эпох.

Вопрос об этом поставил перед собой молодой человек, по образованию правовед, по интересам зоолог, — В. О. Ковалевский. Он изучает геологию и палеонтологию и знакомится с теорией Дарвина.

…Небольшое многопалое животное, у которого все пальцы были подвижны, оказалось в условиях огромной катастрофы для своего вида.

В силу геологических причин, в местности, где водилось это животное, климат стал сухим и жарким. Вместо сочной растительности появилась более грубая. Больше нельзя было спрятаться в кустарниках и зарослях травы. Степи стали открытыми. Животные погибали в новых условиях.

Но какая-то часть их выжила. Появилась трехпалая форма. Эти животные бегали быстрее пятипалых. Затем наметилось сильное развитие одного среднего пальца. Естественный отбор шел по линии ускорения бега, в связи с чем исчезали боковые пальцы, укреплялись сочленения, предохраняющие от вывиха при беге на одном пальце. Зубы сменились от бугорчатых на складчатые и справлялись и с сухой травой. Изменившиеся зубы повлекли за собой изменение черепа. Объемистая пища способствовала увеличению животного в размерах.

Так в результате естественного отбора потомки многопалого животного превратились в современную лошадь.

Ковалевский проследил историю в других группах копытных животных и доказывал единство происхождения видов из одной формы и вымирание менее приспособленных или утративших приспособленность форм.

Эту работу Ковалевский посвятил своему вдохновителю и учителю Дарвину.

«С самого начала моих занятий вы были для меня лучшим учителем и самым добрым другом. Вы всегда уделяли полное внимание и создавали все возможности для моих исследований во время моего более продолжительного пребывания в Англии. Благодаря вашим ходатайствам мне стали доступны многие коллекции и библиотеки, которые без этого, быть может, были бы закрытыми для меня; ваше имя и ваша дружба была для меня лучшей рекомендацией, которая открывала передо мной все двери… и я смею даже надеяться, что в будущем мне будет позволено обсуждать многие из этих вопросов с вами в гостеприимном уединении Дауна, как это было с некоторыми из рассматриваемых здесь вопросов».

Как отцом эволюционной палеонтологии явился В. О. Ковалевский, так отцом эволюционной физиологии животных и человека стал И. М. Сеченов. В своем произведении «Рефлексы головного мозга» он опроверг учение о так называемой «душе» человека и показал, что «душа по своей сущности и есть продукт деятельности мозга». Вся психическая жизнь человека складывается в результате воздействий, получаемых органами чувств из внешнего мира, а также возникающих внутри организма. И научной основой своих взглядов Сеченов считает «великое учение Дарвина».

В числе своих идейных предшественников называет Дарвина и И. П. Павлов, в трудах которого нашли свое дальнейшее развитие идеи Сеченова.

Труды Дарвина сыграли и продолжают играть великую историческую роль в развитии нашего отечественного естествознания. Начиная с 1864 года, «Происхождение видов» вышло у нас пятнадцать раз.

Редактором и издателем многих произведений Чарлза Дарвина был замечательный советский ученый Николай Иванович Вавилов. Это он взял на себя огромный труд — восполнить пробел в науке, о котором писал Дарвин, — недостаточное внимание ботаников культурным растениям. Н. И. Вавилов посвятил им всю жизнь. Он объехал земной шар и открыл несколько очагов, откуда культурные растения расселялись по нашей планете. В великом разнообразии видов страстный продолжатель учения Дарвина обнаружил закон гомологических рядов: целые ряды сходных параллельных признаков у близких по происхождению видов. Знание этого закона — практическое руководство в поисках новых форм, в установлении родства видов и их эволюции. Генетик и селекционер, Н. И. Вавилов собрал уникальную коллекцию мировых сортов культурных растений, которая послужила исходным материалом при создании многих новых сортов.

В теории Дарвина был очень уязвимый пункт. Ученый справедливо утверждал, что материалом для естественного отбора служат наследственные изменения, но каким образом происходит наследование признаков?

Вот у организма появился полезный в его условиях признак, которого нет у других. А у его потомков он будет? Что происходит с признаком у детей: он делится между ними? Растворяется? Исчезает? Такой вопрос поставил Дарвину профессор физики Флеминг-Дженкин и привел им великого ученого в страшное смятение: он мог дать ответ только в самой общей форме — признаки передаются. Каков же механизм наследования, Дарвин не знал, хотя в это время Иоганн Грегор Мендель опытами над растениями уже открыл важнейшие законы наследования.