Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 135)

«Что же до звуков, какие язык производит, — природа вызвала их, а нужда подсказала названья предметов…»

С возникновением и распространением религии появилось учение о божественном происхождении человека.

Веками церковь учила, что человек создан по образу и подобию божию… Человек жил в раю, как ангел, но он вкусил запрещенный богом плод, нарушив тем самым закон своего творца. Бог изгнал человека из рая… Человек не только сотворен богом, но и занимает по его предначертанию особое место в природе. Человек — венец природы, поэтому изучение человеческого тела — преступление.

В XVI столетии итальянский ученый Андрей Везалий, чтобы познать строение человеческого организма, был вынужден с опасностью для жизни похищать трупы людей и тайно производить вскрытия. Для изучения скелета ему однажды пришлось украсть с виселицы труп казненного человека. Вскрытие трупов по законам того времени каралось смертью. К счастью, власти не дознались, кто похитил труп.

Везалий дал первое правильное описание человеческого организма, сопроводив его прекрасными рисунками. Ученого объявили сумасшедшим, богоотступником. Жестокими преследованиями в конце концов он действительно был доведен до потери рассудка.

В Германии ученый Сервет оказался близок к открытию законов кровообращения. И за это его сожгли живым.

Несмотря на пытки и казни, находились смелые ученые, которые искали ответа на вопрос о происхождении человека.

В XVIII веке известный шведский ученый Линней вынужден был поставить человека в систематический ряд со всеми животными, он не мог не видеть поразительного сходства в строении человека и животных, хотя и писал, что «близость в его системе животных и человека не говорит еще об их кровной связи».

Легко представить себе ярость церковников, если бы Линней не прибавил этой осторожной фразы!

Как же произошел человек? Это был глубоко волнующий вопрос. Если человек создан богом по подобию его, то почему же в строении человека так много общего с животными? Проблема происхождения человека заинтересовала Дарвина еще во время путешествия, как только он убедился в изменяемости видов.

В записной книжке 1837–1838 годов он писал:

«Если дать простор нашим предположениям, то животные наши — братья по боли, болезни, смерти, страданию и голоду — наши рабы в самой тяжелой работе, наши товарищи в наших удовольствиях — все они ведут, может быть, свое происхождение от одного общего с нами предка — нас всех можно было бы слить вместе».

В этой книжке имеется несколько замечаний о том, что человек произошел от обезьяноподобных предков. Следовательно, эти мысли вынашивались Дарвином в течение очень длительного времени.

В «Воспоминаниях» мы читаем: «Как только я пришел к убеждению, в 1837 или 1838 г., что виды представляют собой продукт изменения, я не мог уклониться от мысли, что и человек должен произойти в силу того же закона».

О сходстве выражения ощущений человека и животных Дарвин позднее написал отдельную книгу. Он рано начал собирать факты, касающиеся вопроса о происхождении человека, сначала для собственного удовлетворения, без намерения выступить в печати по данной проблеме.

Для Дарвина было очень важным, что «человек подходит под тот же закон» — закон изменяемости видов.

После появления «Происхождения видов» вышел в свет ряд работ, в которых рассматривался вопрос о происхождении человека. Авторы одних из них исходили из теории Дарвина. Другие отстаивали религиозный миф о сотворении человека богом.

Гексли в лекциях для рабочих и печатных трудах доказывал, что человек имеет животное происхождение. Появилась его блестяще написанная книга «Место человека в природе», в которой он ярко и смело говорил о родстве человека с шимпанзе и гориллой. Затем вышла книга даунского соседа Дарвина, Леббока, в которой автор показал, что так называемые дикари такие же люди, как и культурные люди, но только находящиеся на низших ступенях цивилизации.

Лайель выпустил книгу о древности человека.

Уоллес был убежден, что человек связан в своем происхождении с животными, хотя все-таки не мог допустить, что процесс очеловечивания животного происходил без вмешательства «высшей разумной воли».

Вскоре последовали и другие работы, освещавшие вопрос о происхождении человека.

В России передовые писатели и публицисты шестидесятых годов (Д. И. Писарев, Н. В. Шелгунов и другие), приняв эволюционную теорию, отнесли ее и к человеку.

В Германии Э. Геккель открыто выступил как защитник происхождения человека от обезьяноподобных млекопитающих.

Около этого же времени в европейских зоологических садах появились шимпанзе, а в музеях — чучела гориллы, как наглядные примеры сходства человека с обезьянами.

Если число сторонников животного происхождения человека возрастало с каждым годом, то еще больше было противников его.

В начале шестидесятых годов выявилось отрицательное отношение к Дарвину. И оно складывалось главным образом из-за того, что Дарвин обнаружил свое неверие в религиозное учение о сотворении человека.

А что же Дарвин?

Среди яростных споров о происхождении человека, порожденных «Происхождением видов», виновник этой бури хранил упорное молчание до 1871 года.

С одной стороны ему хотелось довести до сознания людей прежде всего учение о естественном отборе. С другой стороны, у него не было еще достаточно убедительных фактических доказательств о происхождении человека от животных. Мешало отсутствие глубоких знаний по сравнительной анатомии, а без них нельзя исследовать прошлое человека.

Возможно и то, что Дарвин боялся огорчить своих родных прямыми нападками на религию. Наконец, на очереди стояли другие уже начатые труды, которые необходимо было завершить.

Сама идея о происхождении человека от животных стала ясна для Дарвина. Он пришел к убеждению, что «…тут кроется самая высокая и самая интересная задача для натуралиста» (письмо Дарвина к А. Уоллесу, декабрь 1857 года).

«Думаю избежать этого предмета, окруженного предрассудками», — писал Дарвин, понимая, что выступление по вопросу о происхождении человека станет возможным только тогда, когда будет собран большой фактический материал. А для этого нужно было длительное время…

«В феврале 1867 г… у отца выдался свободный промежуток времени, — рассказывает Френсис Дарвин, — который он употребил, чтобы начать „Главу о человеке“; но вскоре он увидал, что глава вырастает в его руках, и решил напечатать эту вещь отдельно, в виде „очень маленькой книги“».

«Замечательно то, — продолжает Френсис Дарвин, — что только четыре года перед этим, в 1864 г., он совсем бросил надежду на то, что будет в состоянии разработать этот вопрос».

Надежда оставила Дарвина не потому, что он перестал интересоваться «Человеком». Причина заключалась в том, что обострившееся недомогание временами совершенно лишало Дарвина работоспособности. Так случилось с ним в 1863–1864 годах. Целыми днями он был вынужден лежать на диване, ничего не делая.

Жизнь без работы для Дарвина была немыслимой, невозможной. Душевное состояние его омрачалось заботой о будущих исследованиях, приступить к которым он не мог из-за болезни. «Хотелось бы еще о многом писать, но сил нет», — пишет он А. Уоллесу.

Вот в это время Дарвин и потерял надежду сам написать книгу о «Происхождении человека». Он даже хотел передать все собранные им справки и записки по этому вопросу Уоллесу, чтобы тот продолжил работу и написал эту книгу.

Как только здоровье Дарвина несколько улучшилось, он тотчас принялся за работу.

Глава о человеке все разрасталась. Иногда работа над нею прерывалась корректурами других книг. Но в первый же свободный от них день Дарвин с неутомимым рвением брался за «Происхождение человека». Он писал эту книгу три года, и она вышла в свет 24 февраля 1871 года.

Правда о человеке

Какие же доказательства привел Дарвин?

Но прежде чем о них говорить, надо вспомнить, что в то время еще не было замечательных палеонтологических находок, которые доставили наиболее достоверные и убедительные сведения о происхождении человека. Не были известны ископаемые африканские человекообразные обезьяны. Только через девять лет после смерти Дарвина голландский врач Дюбуа нашел на острове Ява остатки обезьяночеловека — питекантропа, блестяще подтвердившие мысль Дарвина о том, что человек произошел от обезьяны. Позднее были совершены еще многочисленные находки остатков обезьянолюдей, все более и более уточняющие наши представления о пути, по которому развивался человек.

Дарвин мог рассматривать только косвенные доказательства в пользу своих взглядов и на основании их строить предположения, каким образом шло развитие человека.

Прежде всего анатомические. Общий план строения скелета и всех внутренних систем органов человека и млекопитающих, существование диафрагмы и млечных желез — все это указывает, что человек относится к классу млекопитающих. Об этом же говорят и другие анатомические признаки: ушные раковины, зубы троякого рода, три слуховые косточки, характерные для человека и всех других млекопитающих.

Человек, подобно всем позвоночным животным и также всем беспозвоночным, начинает свое развитие с оплодотворенного яйца. Оно дробится, образуются ткани. «Самый зародыш в очень ранний период, — писал Дарвин, — едва ли можно отличить от зародышей других членов позвоночного царства».