Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 5 (страница 38)

– Вы переоцениваете мое влияние и недооцениваете Эпинэ. – Ро – умница, и он еще будет счастлив! – Впрочем, вам нужно мое слово. Хорошо, я не стану уговаривать Робера вступить в союз с севером.

– Благодарю вас. Я оцениваю по достоинству всех, включая себя. Герцог Эпинэ красив, темноволос, не слишком умен, но, насколько я могу судить, крайне порядочен. Мама могла быть с таким человеком счастлива, разумеется, если бы он занял достойное положение, но я ценю в мужчинах другое. Вы мне так ничего и не сказали о моем письме.

– Я могу лишь повторить то, что сказала Геор… Вашей матери.

– Не стоит, лучше скажу я. Немногие женщины способны признавать свои ошибки, и я одна из них. Девица Арамона в самом деле полезна для армии, а дуэль Лионеля с генералом Манриком имела сугубо политическую подоплеку, однако вы сказали матери больше, чем я написала. Я могу лишь удивляться вашей близости с сыном.

– Да, мы довольно дружны, но из чего вы сделали такой вывод?

– Из того, что мама знает о связях моих братьев отнюдь не с их слов.

– Что ж, видимо, я угадала, – призналась со всей возможной доброжелательностью Арлетта. – Вы и Лионель были вместе и расстались. Что ж, бывает…

– Хорошо, что вы ничего не знаете, я имею в виду объяснения, которые Лионель мог дать нашему разрыву. Я поддалась чувству и рискнула объясниться прежде, чем получила свободу, а мне следовало вспомнить, что я выбрала командора Горной марки. Лионель мог позволить себе ни к чему не обязывающую связь, тем более что маркграф не скрывал своего отношения к нашему браку, но не стать видимой причиной развода, ведь Талиг слишком нуждается в бергерских клинках. Теперь положение изменилось, однако мне придется провести с родителями не менее года. Разумеется, я не позволю себе вольностей, и опять-таки разумеется, я с пониманием отнесусь к тому, что Лионель время от времени будет проводить время с женщинами. Я умышленно не называю их дамами, его связь с ровней была бы мне неприятна. Я вас удивила?

– В некоторой степени. Что вы скажете о вине?

– Наверняка оно прекрасно, но меня сейчас занимает другое, и я не могу должным образом оценить вкус. Я не откажусь от своих слов, если вы передадите их маме, но я бы этого очень не хотела.

– Будь по-вашему, – Арлетта поднесла чашку шадди к губам, но вкуса тоже не почувствовала. – Как вы находите барона Коко?

– Он забавен и неплохо разбирается в некоторых вещах. Я сказала все, что собиралась.

– А я услышала, – графиня не утерпела и сощурилась. – Судьба Гизеллы вас действительно не волнует?

– О, сестра быстро успокоится. Она влюблялась уже несколько раз, отказавшийся от ордена красивый военный не мог ее не заинтриговать, особенно после того, как в него вцепилась Октавия. Уверяю вас, это увлечение не повод разрывать помолвку, однако семейству Салина придется проявить терпение. Возможно, у Гизеллы и есть крылья, но птицы не самые разумные и ответственные существа. То, чего сестра не понимает до сих пор, я осознала лет в двенадцать. Прошу меня извинить, я должна проведать маму.

– Передайте, что я желаю ей скорейшего выздоровления.

– Обязательно, благодарю вас.

Бывшая маркграфиня поднялась и вышла, на прощанье сверкнув ограненными на агарийский манер гранатами. Марианне цвета молний пристали бы больше, цвета молний и счастье… Арлетта зачем-то выплеснула недопитое вино в поддувало, вызвала слуг и, прихватив гороскопы, которыми давно следовало заняться, перебралась в гостиную. Ощущения были пакостные, хотя отсутствие согласия между дамами Ноймаринен скорее успокаивало.

Глава 5

Талиг. Окрестности Старой Придды

1 год К.В. 10-й день Зимних Ветров

1

Снега и небо еще отливали розоватым, и Валме невольно залюбовался. Подобную красоту он наблюдал нечасто, а когда наблюдал, не мог оценить в полной мере, ибо злился и хотел спать. Сегодня, однако, все было по-другому. Во-первых, виконт непонятно почему выспался до щенячьей бодрости, а во-вторых, встреча с Бонифацием и кагетами обещала стать веселой.

– Пожалуй, – заметил Марсель Алве, также обозревавшему рассветные дали, – лучше мне бросить вас с Эпинэ на Лионеля, чем наших высокопреосвященств на Рудольфа с его дамами.

– А как же иначе? – удивился регент. – Валмон, который никем не жертвует, – это не Валмон.

– Ты взял Матильдины пистолеты? – спохватился слегка раздосадованный виконт. – Конечно, их можно и позже подвезти…

– Взял. Оставить ее высочество при знакомстве со свекровью лишь с одной парой пистолетов было бы дурно.

– Боюсь, – вмешался тоже отоспавшийся Эпинэ, – Матильде Старая Придда не понравится. До меня только сейчас дошло, что она напоминает Агарис. Не в смысле лимонов и клириков, но тут тоже…

– Кишат, – подсказал Ворон. – И это не может нравиться никому, кроме кишащих, но в Агарисе они всего лишь лопали то, что им давали.

– А здесь, – подхватил вновь развеселившийся Валме, – они вознамерились выбирать блюда. И повязывать салфетки. Робер, тебе не показалось, что тебя начинают кушать?

– В смысле – есть? – растерялся Иноходец, и виконту очередной раз захотелось погладить его по голове. Пришлось, сдерживая порыв, потрепать по шее Капитана. – Пожалуй! Я понимаю, что герцогиня переживает за будущее Талига и заботится о дочери…

– Заботиться о будущем Талига – дело регента, – строго, как и положено офицеру при особе, напомнил Марсель. – Те, кто пытается это делать без должных полномочий и оснований, подлежат… Рокэ, чему они подлежат?

– Чему-то, – с очаровательной рассеянностью откликнулся Алва, – потом решим. Едут.

– Да, – подтвердил, расплываясь в улыбке, Эпинэ, – кто-то точно едет.

Марсель уже и сам видел важно выползающую из-за синеватого лесочка кавалькаду, и это было просто прекрасно.

– Это просто прекрасно, – завопил Валме, – встречать кардинала!

– Но следи, – посоветовал Алва, – чтоб принцесса в тебя не попала.

– Вот еще! – фыркнул виконт, подзывая болтавшегося в паре корпусов от начальства Герарда. – Жакна, за мной!

– Лучше я, – Робер погладил свою драгоценную лошадь. – Я соскучился по Матильде…

– Кардинала встретит регент, – Рокэ поправил, то есть поглубже нахлобучил лисью адуанскую шапку, – это будет духовно и где-то галантно.

Подобрать ответ Марсель не успел – рифма не шла. Заминка оказалась фатальной: Рокэ бросил Сону в галоп, подав дурной пример Эпинэ и Готти; вот пусть и скачут… особы!

– Мы не станем гоняться за регентами, – со всем возможным достоинством сообщил Валме несколько растерявшемуся Герарду, – и мешать высокопреосвященствам ронять скупые, но сладкие слезы на грудь старым друзьям тоже не будем. Мы займемся дипломатией, надеюсь, ты знаешь ло-кагет?

Ло-кагет Герард не знал, в чем и повинился с таким раскаянием, что виконт принялся его утешать и наставлять по дипломатической части. Наставление требовало времени, поэтому двинулись шагом, довольно-таки величественным. Когда несший передового адуана жеребец галантно фыркнул при виде двух кобыл, подуспокоившийся рэй успел малость разобраться в саграннских этикетах, причем Валме почти не наврал. Пара мимоходом упомянутых бакранских обычаев пусть пока и не существовала, но была достойна того, чтоб появиться и поднять горцев в глазах талигойских дам. Впрочем, посольство Великой Бакрии в Старую Придду еще требовалось выписать, а это при лучшем раскладе месяцев пять. В самый раз, чтобы возбудить любопытство.

– Сударь! – восторженно ахнул рэй Кальперадо. – Это ведь его высокопреосвященство?

– Да! – с не вполне законной гордостью подтвердил Валме, созерцая восседающего на могучем чубаром Бонифация. Сбоку кардинала прикрывали Рокэ с Соной, но созерцанию сие мешало не слишком, а восхищение лишь усугубляло.

– А мы разве не подойдем под благословение? – заволновался Герард, как никогда напомнив далекого Жакну.

– Сперва нужно стать достойными, к тому же вся благодать сейчас уходит на регента. – Марсель развернул Капитана, развернулся сам и таки разглядел ее высокопреосвященство, к которой успел пристроиться Эпинэ. Не пристроившийся ни к кому Котик вернулся к хозяину.

– Нам нужен Бурраз, – объяснил волкодаву Валме. – Ищи Бурраза, он близко.

Выражая согласие, пес коротко гавкнул, после чего приоткрыл пасть и часто-часто задышал, потом обернулся и вновь подал голос. Унюхал!

– Если ты еще не знаешь, – торопливо принялся объяснять Валме, – Бурраз-ло-Ваухсар из какого-то рода был послом Адгемара и корчил из себя балбеса, хоть и несколько иного рода, чем я.

– Господин Бурраз происходит из рода Гурпотай, – Повелитель утра блаженно улыбнулся. – Капитан Дювье рассказал в Лаик капитану Уилеру, что его высокопревосходительство оказал существенную помощь Проэмперадору Олларии во время мятежа.

– Герард, – проникновенно шепнул Марсель, – попрошу при мне не выражаться! Уилер говорит по-человечески, и ты говори. Проэмперадор Олларии – Эпинэ или Иноходец. Понял?

– Да, сударь! – заверил Герард. – Смотрите, Солнце Кагеты!

– Лилион, – поправил Валме, – морской, и это еще в лучшем случае. Конечно, кагетам мы этого не скажем… Странно, что Бурраз выпустил эту штуковину на марше.

– Я боялся, что подъезжающие друзья нас не узнают, – объяснил через пару минут однорукий казарон, ловко управляющийся с поджарой варастийской лошадью. – И я решил подать знак.