Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 4 (страница 66)
3
Эпинэ сдался и ушел. То ли голова окончательно разболелась, то ли просто загрустил, зато к компании присоединились исхитрившиеся затолкать дев в кровать Варнике. Славненькая служаночка притащила местные настойки, причем Агги особо рекомендовал рябиновую, а Эдита – черемуховую. Ариго почти сразу принял сторону полковника, а Марсель решил составить собственное мнение и перепробовал вообще всё. Рябиновая была хороша, лучше черемуховой, но несколько уступала ядовито-зеленому чуду, настоянному на мяте, меду и траве, которую Варнике называли змеючницей и в которой сам Валме с немалой долей уверенности опознал эстрагон. Придд усомнился, Алва заметил, что торская горная полынь от эстрагона отличается, как бергер от гаунау, то есть несущественно. Варнике рассмеялся, Котик, пришедший за обедом к выводу, что вяленая кабанятина лучше оленины, захрапел, а рэй Кальперадо отыскал книжку.
Вечер радовал тем ленивым уютом, что в полной мере ценят лишь те, кому поутру нырять в снега и дожди. Слегка настораживал разве что Рокэ, явивший себя очаровательным собеседником без намека на похоронность, но Марсель сделал скидку на завтрашнюю экспедицию. В возвращении «фульгатов» и Арно никто не сомневался, и тем не менее вежливость требовала предпринять еще одну попытку вернуть полковнице ее сокровище. Марсель с любовью и сомнением покосился на лежащего у ног Алвы волкодава. Готти немедленно прекратил храпеть и сел; он, несомненно, был гениален, но искать два дня спустя, да еще после бурана? Валме сверился с примостившимися в углу часами.
– Мы идем гулять, – сообщил он. – Дышать ветром и снегом, вспоминать южные весны и оплакивать былую любовь.
– Да выпустите вы его во двор, и вся недолга, – посоветовала Эдита и шмыгнула носиком. – Мы вчера все дыры заделали, кошке, и той не пролезть!
– А мой долг? – подбоченился виконт, желая добыть хоть какую-то улыбку. – А поиск смысла жизни? А…
Нести философическую чушь Марсель мог долго, но волкодаву не терпелось, пришлось даже не выходить – выскакивать. Промчавшись вслед за Готти коротким коридором, виконт рывком отодвинул могучий засов, распахнул дверь и очередной раз восхитился песьим умом. В сером мокром месиве ворочались неясные многочисленные тени, которые могли быть лишь вернувшимися «фульгатами». Так и оказалось.
– Тебя мягко укорить за неосторожность, – поинтересовался Валме у заиндевевшего Арно, – или предоставить это регенту?
В ответ двор огласил хриплый визг.
– Нашли?! – не поверил собственным ушам Марсель.
– Угу, – чихнул Арно. – Аналитически. Который час? Хозяева спят?
– Десять. Кажется, они что-то заподозрили!..
Полковница выскочила в метель в чем была, походя чмокнула Арно в нос и рванулась на крепнущий визг. Засмеялись «фульгаты», фыркнул конь, разочарованно взвыл ветер.
– Подсматривать за встречей любящих сердец бестактно, – напомнил Марсель и немедленно придвинулся поближе. «Фульгаты» как раз стащили с лошади визжащий сверток – драгоценное животное предусмотрительно замотали в овчину. Подоспевшая полковница с материнским стоном бросилась на колени рядом. Визг прервался, что-то клацнуло, женщина отшатнулась.
– Кусается она, – сообщили из вьюги. – Прямо дей-мо-нически!
– В хлев бы скотинку, пусть отойдет сперва…
– Отогреется…
– Да и всем бы не помешало!
– Холодище-то какой!
– Давайте-ка в дом! – опомнилась хозяйка. – Греться и лопать, Агги покажет, как и что, а я сейчас… Эдита… Ты что, обалдела?!
Ответом стало уже знакомое клацанье, способное отбить аппетит у слабого духом волка. Заинтригованный Марсель нагнулся, намереваясь выпутать злюку из овчины, но выпутывать было не из чего! Баранья шерсть росла на свинье, из мокрых завитушек торчали рыло и оскаленная щучья пасть.
– Эдита, – повторяла полковница, – ты же дома!
Спасенная не слушала, явно собираясь продать свою кудлатую шкуру подороже. На всякий случай Марсель ухватил Готти за ошейник, а другую руку подал так и стоящей на коленях хозяйке.
– Сударыня, – шепнул он, – боюсь, Эдита разочаровалась в людях, но время лечит и не такое.
4
На свою недавнюю мечту Жермон смотрел с некоторой оторопью. Еще прошлым летом он хотел для себя именно такого счастья, теплого, незамысловатого и немного смешного. Ляг карта иначе, так бы и вышло, уж Ойген бы позаботился; а лет через сорок маршал Ариго, так и не увидев Ирэну, помер бы среди бергерской родни в твердой уверенности, что счастлив. Хуже того, расскажи кто о странной вдове в почти зачарованном замке, он, памятуя о матери с ее балладами, объехал бы колдунью десятой дорогой.
В Альт-Вельдер Ариго занесло по необходимости: кто-то из дравшихся на Мельниковом проводить генерала Вейзеля был должен. Сейчас предстояло проститься с фок Варзов, но Жермон о старике почти не думал, хоть и любил его. Собственное счастье умудрилось вытеснить все, кроме войны, а вьюга и рябиновая настраивали на странный лад. Маршал потягивал настойку и то вспоминал торские зимовки, то вслушивался в радостную болтовню за столом.
Малыш Арно, которому счастливый Варнике самолично наполнял стакан, ел и рассказывал о своих похождениях, полковник с женой расспрашивали, Марсель и время от времени Валентин шутили. Алва помалкивал, разглядывая на свет хрустальный стакан, в котором плавало что-то вроде звезды.
– Это все Кроунер, – отбивался от благодарностей Арно. – Я не сообразил, что нужно не волков искать, а вора, зато Кроунер сразу вспомнил, что в ельнике, когда мы сюда ехали, вчерашние следы уцелели. Эдитины замело, зато в одном месте остались человеческие и лошадиные, с приметной такой подковой. Кто-то оставил коня, ушел и вернулся нагруженный, глубокие отпечатки поверх мелких шли. Мы рванули в лагерь про местных лошадей разузнать, и тут нам здорово повезло. Под навесом сразу нашлись те же самые следы, оказалось, пасечник соты для больных на неделе привозил. Ну, а дальше совсем просто было.
– Смотря кому, – усомнился Валме. – Господин полковник, так вы намереваетесь карать? Доказательств, увы, вам не оставили, но было бы желание.
– А, – отмахнулся полковник, – пусть живет как хочет, но без нас! Ноги его здесь больше не будет. Ведь что противно, мы же оба при Малетте были… Оба! И знал ведь, э-э-э… дрянь такая, что Эдита нам не просто э-э-э… заколоть и слопать!
– Знал, – подхватила жена, – и все равно спер. Вот зачем? Тут наших поросюх все знают, разве что за перевал втихаря продать… Ну как вам это понравится?
– А было кому продать? – Валме вновь взялся за полюбившееся ему изумрудно-зеленое пойло. – И знал ли об этом пасечник?
– Так мы же при нем говорили, что покупателей турнули… Вот так бы и покусала!
– Арно, – внезапно подал голос Валентин, – что вы сделали на пасеке?
– Что мы… Откуда ты знаешь?!
– В последнее время мы на многое смотрим одинаково, к тому же, когда госпожа Варнике выразила желание покусать вора, ты весьма многозначительно улыбнулся.
– Итак, – подхватил наследник Валмонов, – вор укушен. Сколь сильно и за какое место?
– Этот пасечник, похоже, родич Барботты, он то и дело клялся: «Сожри меня пень, сожри меня пень»… Ну, мы пень в сарайчик, где держали Эдиту, и вкатили, а Кроунер ему еще и пасть ножом вырезал… Кляча твоя ж несусветная, мы же не только свинью нашли! Ещё… – Арно сунул руку в карман, – ещё вот!
Из кожаного мешочка для пуль с глухим стуком выпало длинное, больше взрослой ладони, продолговатое существо и слабо завозилось на скатерти.
– Это… – подался вперед Варнике, – это что э-э-э… за зверь?!
– Жук, по-моему.
– Таких жуков не бывает, – Валме наклонился над столом, – это же скорпион какой-то!
– Как это не бывает? – почему-то обрадовался Арно. – Вот же он! У скорпиона хвост и клешни, а тут эти… как же их… жвалы! Господин полковник, госпожа Эдита, Валентин, вы точно таких прежде не видели?
– А меня почему не спрашиваешь? – Жермон поставил стопку и подошел. Это и вправду был жук, но какой громадный!
– У меня не было возможности встретить этого господина в жизни, – сообщил Валентин, – но я не видел его и в книгах.
– Мне он тоже не попадался, – признал Ариго и посторонился, пропуская хозяйку. – А вам, сударыня?
– Никогда! – твердо сказала Эдита. – Агги?
Полковник нахмурился.
– Может, и видал. Как-то в ёлках летало что-то и э-э-э… гудело! Но я не разглядывал. Нет, не знаю таких…