Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 4 (страница 29)
– Еще бы! – наемник разве что не облизнулся. – Да и не риск это… Может, нам с ним вместе быть назначено, ну прямо как с вами! Против судьбы не попрешь.
– Не уверен, – мотнул головой только этим и занимавшийся Фельсенбург и заворотил Морока.
Вокруг перекрикивались, собираясь под знамена, кавалеристы обеих союзных армий, а отброшенные китовники маячили вдалеке и возвращаться вроде не собирались. Возникал закономерный вопрос – а теперь-то что? И куда? Назад, на одну из батарей? К Бруно? Или Алва, то есть герцог Фельсенбург, выкинет очередной фортель? Сейчас они тут, считая Штурриша, всего лишь впятером; нет, народу вокруг, конечно, толчется полно, но если не орать командным голосом и с расстановкой, лишнего не разберут.
– Погиб кто-то? – подъехавший Арно глядел вслед уводившему Краба Штурришу.
– Приятель, – другом Макс не был, слишком уж у него просто все выходило: если не белое, то черное, если не лошадь, то корова. – Помог мне Олафа вытащить…
– У нас тоже приятель. С Валентином из Олларии вырвался, так с ним и оставался, а сегодня у меня на глазах… Рокэ… Твой
– Сейчас буду. – Итак, представление продолжается. Любопытно, тот же Рейфер знает, кто здесь чудит под именем герцога Фельсенбурга? – А где Валентин?
– Как союзник кесарии, осматривает батарею. Мне тоже хочется.
– Ну так пошли!
– Сейчас. – Арно описал рукой в воздухе широкий круг, и пара крутящихся на подступах к холму «фульгатов» понятливо кивнула – мол, осмотримся, и если что…
Лишних предосторожностей, как это ни противно, не бывает, но пока вокруг тихо, даже батарея больше не стреляет. Не в кого? Не столько разволновавшийся, сколько заинтригованный Руппи прибавил ходу и почти взлетел к «своим» пушкам, черным и каким-то осиротевшим, несмотря на полдюжины человек во главе с вконец закопченным Бони.
За спиной топот и голоса: первые вернегеродцы уже расстались с лошадьми и сейчас сноровисто разбегаются по батарее, но людей у орудий для стрельбы пока мало. Зато откуда-то взялось бесчувственное тело, валяется возле колеса с залитой кровью башкой. Ага, это Густава чем-то приложило, и чуть дальше – еще парочка, будто на брошенном корабле… Но стрелять всё равно нужно, понять бы – куда! Дым больше не мешает, и видно, что на дальнем конце равнины все по-прежнему. Как сошлись строй на строй две массы пехоты, так и бодаются. Кто там сейчас наступает и насколько успешно, не понять, кошки б разодрали одинаковые мундиры – но Зальмер еще живой, и его орудия исправно бьют.
– Слушай, я верно понял, – Арно поддел ногой брошенный банник, – Ро… Фельдмаршал пристроил рейтар к захваченным пушкам и даже научил стрелять?
– Ну да, – Руппи посмотрел вдоль толстого, с затейливым литьем ствола. А ведь в этих закопченных, пахнущих горячим металлом и сгоревшим порохом чудищах в самом деле есть что-то от лошадей. – Он еще и не то устроил. Я-то думал, как так выходит, что рейтар забрали, а пушки стреляют. А они, оказывается, стреляли через одну, и их для скорости не банили.
– Я видел такое, – кивнул Арно. – Старый фок Варзов, когда его зажали, так же стрелял.
– Господин полковник, – немного запыхавшись, доложил капрал-вернегеродец, прежде шуровавший у второго орудия. – Мы… вернулись!
– Вернулись, заряжайте!
– Так вы сейчас продолжите? – не выдерживает с любопытством озирающийся Арно. – Не объяснишь пока, что тут вообще творится?
– Смотри, – Руппи ткнул трубой, – вон батарея фок Зальмера. Она расстреливает белоглазых на фланге и мешает им наступать в центре. Разумеется, китовники пытались ее захватить, а мы отсюда, вот эти самые восемь пушек, им мешали. Сейчас там вроде стихло, но если на Зальмера снова попрут, то и мы продолжим.
– А если не попрут?
– Тогда мы все свое внимание уделим господам столичным гвардейцам, – объяснил подкравшийся на пару с Приддом Алва и поманил закопченного Бони. – Молодец! Отлично справился. Всего два подрыва – ерунда.
– Так, господин фельдмаршал, да ведь… – с виноватым видом попытался что-то объяснить артиллерист, но Алва отмахнулся и отцепил от пояса тот самый загадочный кинжал.
– Вернешь Руперту. В обмен на офицерский патент.
– Господин фельдмаршал…
– Заряжайте! – прервал счастливое блеянье Ворон и вдруг растрепал Руппи волосы. – Запомни на будущее! Обменять карты, что сдал нам Леворукий, мы не можем, но мы можем изменить правила игры.
– Я уже…
Да, это видят Бони и вернегеродцы! Да, это очередной раз подтверждает подлинность герцога фок Фельсенбурга, и еще это… вселяет уже не надежду, уверенность.
– Не обращай внимания, – шепотом на талиг советует Арно, – он вечно так… То есть не вечно, а когда вокруг свои.
– Да, я вечно, – подтверждает на дриксен Ворон, вглядываясь в сражение. – Четыре мориска против зильбера, что Бруно отдал приказ о контрнаступлении как раз тогда, когда вы, бригадир Придд, прорвались к батарее.
– Контрнаступление? – Руппи, подняв трубу, торопливо зашарил взглядом по полю боя, на первый взгляд ничуть не изменившемуся.
– Дитя мое, нельзя так не доверять старому фельдмаршалу, понимание происходящего у него есть. Выдвижение пехоты из второй линии, причем в колоннах, и как раз тогда, когда китовников остановили, ничего другого означать не может. Ну а нам остается побыстрей расстрелять все припасы и убраться до подхода отступающих. Сдерживать такие толпы нечем и по большому счету незачем, пусть убираются в зиму и ночь; нас ждут другие, более приличествующие нашей фамилии дела.
– Господин фельдмаршал, – лихо рапортует сияющий Бони, – господин полковник! Батарея готова!
– Не жалейте пороха, – напоминает Алва и исчезает. Арно задумчиво трогает орудие и вдруг, нарочито четко развернувшись, замирает перед Валентином.
– Господин бригадир, – чеканит он, не хуже Бони пожирая начальство глазами, – дозвольте приобрести ценный опыт, коий может пригодиться в дальнейшем! Если получается у рейтар, то и я справлюсь.
– Мундир не забудьте снять, – улыбается Придд, расстегивая перевязь. – Я тоже хочу приобрести ценный опыт. Руперт, что нужно делать?
3
Ариго таки угадал: горники взялись за Ойгена всерьез. Перешагивая, а то и топча тела своих подстреленных товарищей, они преодолели последние бье до подножья обледенелых склонов и теперь упорно лезли наверх, навстречу бергерским пулям, пикам, алебардам и тесакам.
С трудом оторвав взгляд от разгорающегося побоища, Жермон глянул на небо, а потом с неуместной нежностью вытащил часы. Подарок Ирэны подтвердил, что чувство времени не обманывает; темнеть начнет часа через полтора, а сумерки здесь неторопливые. Время на один решительный удар у Гетца имеется, но если не выйдет – «уларам» придется отойти. Бесноватым, может, и без разницы, под солнцем резаться или под луной, но управлять сражающейся армией ночью рискнет разве что Ворон.
Все решалось у бергеров, и пора было к ним перебираться, но Ариго медлил, не желая оставлять облюбованный пригорок. Цепочка холмов, по которой шла оборона Ойгена, слегка прогибалась, что давало возможность именно отсюда наблюдать часть происходящего как бы со спины. Тускло посверкивающие наледи, хоть и избитые ядрами и разлетавшимися камнями, продолжали портить атакующим жизнь. Каждый шаг по ним давался с трудом; горники, скользя и срываясь, цепляясь за любую неровность, взбирались по склону, пуская в ход кинжалы, крючья и топорики на длинных ручках, а ведь им надо было еще и другое оружие тащить. Пока первые ряды штурмовали склоны, остальные снизу поддерживали их огнем, стараясь отогнать бергеров подальше.
– Смотрите, – осанистый штабной, у которого имелась собственная труба, ткнул ею в сторону потихоньку накрываемого вечерней тенью склона. – Лестница! И еще одна…
Жермон перевел окуляр и тоже заметил пару неуклюжих, явно на скорую руку сколоченных лестниц. Оставалось дивиться изобретательности «уларов». С ледяным сюрпризом они столкнулись лишь утром и пожалуйста – нашли-таки в безлесной местности достаточно дерева, никак что-то в обозе распотрошили… Пара лестниц, впрочем, погоды не делала, к тому же они довольно скоро пропали из виду. В отличие от многочисленных флагов, и не лень же было сперва делать, а потом волочь в бой!
Насколько позволяла разглядеть труба, драка шла уже по всему правому флангу, но по-настоящему «кипело» только в его центре, где горники, несмотря на потери, ломились вперед очумелыми кабанами. Живые карабкались вверх, мертвые валились вниз, подробностей было не разобрать, но для понимания происходящего они Ариго и не требовались, за двадцать лет навидался уже. Главное, что бергеры держались; держался и прикрывавший им фланг полковник Ластерхавт-увер-Никш.
Четыре не имевших спасительной ледяной шкуры бугра тонули в пороховом дыму, вражеская пехота напирала со всей мочи, но ее раз за разом отбрасывали… все как в центре, только народу поменьше, склоны пониже, ну и лестниц у атакующих нет, хотя тут они без надобности. Вот кто радовал, так это горники, не желавшие хотя бы часть своих сил отправить в обход. Хорст о таком вряд ли задумывался, а вот Жермон беспокоился, но серо-черные мерзавцы тупо перли к цели напролом, теряя драгоценное время и людей.
Без сюрпризов обходилось пока и у Фажетти. Преодолев открытое, простреливаемое Рёдером пространство, пехота Гетца вплотную сошлась с талигойскими полками. Линия схватки, которую удавалось проследить по густому валику порохового дыма, стояла на месте, значит, Марций успешно держался.