Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3 (страница 39)

– Господин маршал, – штабной адъютант уже стоял на крыльце, а за его спиной виднелся Микис с двумя одежными щетками. – Разрешите доложить. За время вашего отсутствия ничего непредвиденного не произошло.

– Где Фу… – лучше по должности, – господин доверенный куратор? Найдите и пригласите.

– Слушаюсь. Господин маршал, в ваших комнатах произведены некоторые переделки.

– Хорошо.

Доверенный куратор времени и здесь не потерял. Спальню он всего лишь дополнил коврами, креслом и внушительной иконой, а вот кабинет приобрел отчетливо канцелярские черты. Не хватало только императорского портрета и герба, и вряд ли по небрежению. В том, что не касалось его прямых обязанностей, Фурис все сильней попадал под влияние отца Ипполита, а тот в своей нетерпимости к Оресту не уступал Турагису.

Карло успел выдвинуть и задвинуть ящики новой конторки и развернуть лежащую на столе подробную карту Мирикии, тоже новую. Доверенный куратор явился, когда маршал созерцал усевшегося на название ближайшей деревни павлинчика, рядом с которым красовалась каллиграфическая надпись «Ставка командующего».

– Разрешите вас приветствовать от имени вверенного вам корпуса. – Взгляд бывшего писаря шмыгнул к павлинчику, и Карлос понял, что лучше немедленно восхититься.

– У меня никогда не было подобного… помещения. Вы не забыли даже о карте!

– Я всего лишь должным образом исполняю свои обязанности.

– Временно ваши. Вы рождены для должности доверенного куратора Военной Коллегии!

– Я не исключаю, что со временем мои способности будут востребованы на иных должностях, – Фурис почти потупился, – но лишь после преодоления ниспосланных нам свыше испытаний. Вы одобряете меры, принятые для обеспечения безопасности штаб-квартиры?

– Еще бы! О брате Пьетро ничего?

– Делается все возможное.

– Не сомневаюсь.

Галлисы, к которым танкредианцы послали сразу же, о монахе даже не слышали, и у них никто не расшибался. В то, что Пьетро уволокли к каким-то другим Галлисам, никому в округе не известным, не поверила бы и жужелица, оставалось надеяться, что мародерам понадобился врач и, пока у мерзавцев есть раненые, смиренный брат в безопасности. Если у него хватит ума не обличать ересь и не пытаться удрать, а уповать на Создателя и своих, которые рано или поздно отыщут.

– Господин маршал, я взял на себя смелость подготовить ряд документов, оповещающих об имевшей место трагедии и воспоследовавшем за ней вашем вступлении в должность. Вы находите мои слова смешными?

– Не ваши… слова, – Капрас замахал рукой, – свои… намерения. Я прикидывал, как бы перевалить на вас составление этих кошачьих уведомлений, а вы… уже…

– Обязанности доверенного куратора канцелярии подразумевают подготовку соответствующих бумаг. Вопреки вашим опасениям, я выдержал их в эсператистском духе.

– Моим опасениям?

– Видимо, я неправильно истолковал определение «кошачий». Новые, спущенные из Паоны правила, к несчастью, еретичны.

– Вы все истолковываете правильно. – Карло глубоко вздохнул, унимая неуместную веселость, понял, что голоден, и вызвал дежурного ординарца. Оказалось, обед уже готов, мало того, Микис, узрев возвращение командующего, самочинно принялся сервировать стол. Парад совершенств продолжался.

Пьетро нашелся сам. Благочестивого брата словно в самом деле кто-то хранил! «Люди Галлисов» завезли его довольно далеко – дорогу клирик не запоминал, да и ехали какими-то проселками. Уже в темноте показался ничем не примечательный постоялый двор, один из проводников туда свернул, дескать, возьмет на всех перекусить и нагонит. Не нагнал. Второй назвал приятеля пьяницей, попросил подождать, повернул назад и тоже сгинул. Прождав чуть ли не до утра и поняв, что спутники не вернутся, Пьетро поехал вперед и выбрался-таки на тракт, где ему попался тугоухий болван, отправивший путника к каким-то Гагисам. Потеряв целый день и оказавшись не столь далеко от резиденции епископа, вымотанный дождем и бессмысленными разъездами парень решил навестить собратьев во Ожидании. Исполнив задуманное и немного отдохнув, он собирался вернуться к легату, но привезший распоряжения его преосвященства монах рассказал об убийстве. Пьетро предлагали дождаться задержавшегося в Тригаликах епископа, однако врач предпочел вернуться в корпус.

Появление монаха обрадовало всех, от доверенного куратора до Микиса, кроме того, это был след, пусть и остывший. Бросились искать загадочный трактир и даже нашли, – толку-то! Хозяин заведения уже уведомил власти о прикончивших друг друга проезжих, парням Василиса достались разве что пойманные лошади. Очень приличные.

«Рыболовам» повезло больше, отряд Анастаса обнаружился в многострадальной Кирке. Пойманный драгунами курьер вез в Паону столь чудовищный рапорт, что Карло счел правильным отправить его по адресу, сопроводив должными пояснениями. Обнаглевшая рыба сама лезла на сковороду, но огонь еще требовалось разжечь, пока же мерзавцы с удобством расположились в гарнизонной казарме, ввергнув Фуриса в нечто вроде исступления. Озверевший канцелярист жаждал крови, Карло тоже, но устраивать в центре передоверенной ему беднягой Лидасом провинции еще один бой маршалу не хотелось. Оставалось выманить уродов из города, что, поскольку Анастас объявил-таки себя прибожественным, проще всего было сделать при помощи поддельного приказа.

Капрас обдумывал пока еще смутный план, возился с текущими бумагами и, благо дожди иссякли, инспектировал зимние квартиры. Турагису маршал собирался написать сразу после инспекции, однако стратег напомнил о себе первым.

Время подходило к обеду, после которого Ламброс с Мидерисом затеяли первые стрельбы с новыми пушками. Артиллеристы жаждали похвастаться, Капрасу тоже хотелось увидеть что-то хорошее, и тут осунувшийся Йорго доложил о курьере из Речной Усадьбы.

– Давай, – распорядился Капрас, со школярской радостью отпихивая очередной канцелярский шедевр.

Адъютант исчез, и тут же в комнату вкатился приодевшийся Ставро. Теперь толстячок щеголял в белом мундире с двойной красно-желтой оторочкой, поверх которого напялил отличную кирасу.

– По воле стратега, – отчеканил он. – Ответ нужен немедленно. Стратег ждет.

– Хорошо, – заставлять бедолагу торчать навытяжку со втянутым пузом было жестоко. – Подожди в приемной или лучше пообедай.

– Стратег ждет ответа, – повторил Ставро, но убрался с готовностью. Карло подавил усмешку и взялся за послание. Турагис где-то разжился новым футляром, белым, с парой огненных коней, по криворукости художника сросшихся в одного, но двуглавого, и с огненным же вензелем. Рисунок изрядно напоминал кагетские росписи, и, очень похоже, выбирала его Гирени.

Письмо Капрас развернул, предвкушая приветы и новости о «патомке», но Турагис на сей раз был настроен отнюдь не игриво.

– «Молодец, что решился, – снисходил до похвалы неуемный старец, – а то я уже думал, пинать придется. Жду в гости, но, чур, не одного! Прихвати с собой роты три-четыре, хватит по разным курятникам сидеть. Погодка надолго наладилась, своей коленке я верю, так что устроим какой-никакой парадик с учениями. Чем лучших наградить, найду, не бедный, а после – праздновать. Что ни говори, удача, она от хорошего стола марширует, а нашей еще шагать и шагать.

К весне в здешних краях порядок наведем, жирок накопим, а осенью за Паонику возьмемся. Тебе есть за что с вонючек спросить, а мне и подавно, но сперва пусть шады Оресту лапы повыдергают, только сам о морисках не думай! Придет время, объясню я этому зверью, что им у нас, как и нам у них, делать нечего. Может, моя матушка, выбирая мне имечко, и погорячилась, но деваться-то некуда – нет у нас другого Сервиллия с мозгами, так что быть мне божественным, а тебе – моим доверенным стратегом. Ну а не выгорит – ни нам, ни павлину хуже не будет, некуда хуже.

Теперь о том, чего не отложишь. Поганому щенку – конец, но радоваться рано, если промешкаем, новый прискачет, так что отгуляем, парней наших перезнакомим и за дело! Гада, что при сервиллионике болтался, кончать надо быстро и со всем кублом. Приедешь, поговорим, как это обтяпать, чтобы лишних не положить. Кирка нам еще пригодится, война стоит дорого, сережек с колечками на всё про всё не напасешься, так что людишек беречь придется. Это Орест горазд обдирал своих по провинциям рассылать, а нам по-хозяйски прибираться нужно, аккуратно. Но и тянуть нечего, и так дотянули.

Да, чтоб не забыть, девчурке своей лекаря все же добудь. Не добудешь – отберу у епископа, Сервиллий я богоданный или кто?..»

То, что от перечитываний письма лучше не становятся, Капрас понял еще в Кагете над рассказом старого приятеля о гибели Задаваки. Вот и теперь можно было до одури разглядывать откровения Турагиса и злиться на его покойную мамашу, суть не менялась – застоявшийся стратег рвался в драку и видел только то, что хотел, то есть готовность маршала Капраса порвать с Паоной и перейти под командование местного Сервиллия. Доля вины была и на самом Карло, накатавшем столь пустое письмо, что его можно было заполнить чем угодно, вот старик и заполнил… Теперь оставалось лишь продолжить в том же духе, а именно радостно и предельно кратко сообщить о готовности промять своих людей и заодно обсудить дела. И все равно на первой фразе маршал застрял.