Вера Иванова – Судьбы людские. Воспоминания (страница 5)

Был и такой случай. Агафья Петровна стояла в своём дворе, одетая в немудрёную одежду: на ногах поршни, на голове косынка, простенькое платье. Немец, подойдя к ней, сказал:

– Ты такая молодая, а у тебя нечего даже одеть. Я уходил на войну оставил своей жене несколько пар обуви. Ты уехать в Германию не хочешь?

Как ответить фашисту? Агафья подумала и тихо, но твёрдо ответила:

– Мне и здесь хорошо!

Дети были в основном предоставлены сами себе, воспитывала их улица, что знали передавали друг другу. Они, конечно, все трудились и имели свои обязанности. Примером для их действий были взрослые. Услышав, как взрослые развлекают друг друга неприличными частушками, быстро их запоминали и повторяли. Убегали за речку Люту в кусты, голосили во всю глотку эти похабные частушки, одновременно собирали там щавель на очередные щи для родителей, надеясь, что их никто не слышит. Дети Агафьи Петровны в этих забавах принимали активное участие. Они любили ходить на речку купаться. За день сколько партий детей пройдёт, столько младшая дочь Вера сходит выкупаться, иногда до синевы. С обрыва она бесстрашно прыгала в воду солдатиком до самого дна, оттуда вода выбрасывала её наверх. Ей так это нравилось, что готова была повторять без конца. А Толик любил купаться в проталинах ранней весной. Капитолина на своем окне часто собирала кукол в Ленинград за сахаром (так ездили взрослые). Она кусочки сахара клала в кукольный заплечный мешок и вешала его за спину кукле, которую отодвигала в какой- нибудь угол, будто она уехала в город. Утром кукла возвращалась с сахаром. Эту игру увидел брат Толя. Он вставал раненько утром, подходил к окну, развязывал мешочек на кукле и съедал сладости. Обнаружив исчезнувшее добро, Капитолина горько плакала от такой подлости. А когда ругали за это Толика, он говорил, что на куклу в дороге напали воры и отобрали эти сладости.

Изредка из деревни Узьмино приходил родной брат Агафьи – Фёдор Петрович помочь починить обувинки детям или что-нибудь подремонтировать в хозяйстве. Он сразу же брался за дело, дети окружали его и просили рассказать сказку. Он с удовольствием начинал:

– Жили-были мужик да баба. Мужика звали Николай, а бабу Агафья…

А дальше вся сказка состояла из жизни и событий их родителей и их самих. Детям очень нравились эти сказки. Они внимательно слушали и улыбались. В очередной раз дядя Федя начинал сказку с тех же слов, только события брал другие. Они на всю жизнь запомнили доброго сказочника дядю Федю.

Хотя на воспитание детей не оставалось времени, но Агафья Петровна следила за поведением детей, была строгой и, в то же время, очень ласковой. Она понимала, что про интимную жизнь взрослых дети узнали очень рано друг от друга. Мать замечала, что Капитолина, прежде чем лечь спать, подходила к окну, где обитали её куклы, укладывала их спать. Она укладывала куклу на куклу, покрывала их одеяльцем, а утром из спичечного коробка мастерила маленькую кроватку, куда помещала крошечную куколку – ребёнок родился значит. Верочка, однажды сидя на кухне, спросила мать:

– Откуда берутся дети?

Агафья Петровна опешила и пока собиралась с мыслями и открытым ртом, дочь произнесла:

– Да ладно, я знаю, мне девочки рассказывали.

И убежала. Агафья Петровна как настоящий психолог, аккуратно с ними беседовала на разные сложные темы. Очень заботилась об их здоровье, сама лечила их от воспаления лёгких, от цинги, от чесотки, других заболеваний, используя различные народные средства и свои способности, благодаря чему дети остались живы.

Страшным испытанием для неё было время отступления фашистской армии. Партизаны кое-кому сообщили, что немцы будут отступать и сжигать дома. Все стали закапывать своё имущество в землю. Она тоже выкопала ямку величиной с сундук, опустила туда его, а в сундук сложила вещи: подушки, одеяло, швейную машинку. Это и осталось на будущее житьё-бытьё. А шкаф, комод и кровать вытащила она прямо на улицу и положила в огороде открытыми на землю. Фашисты приказали собираться людям в центр деревни. Скот забрали ото всех, от Агафьи – породистую корову Шурку. Приближались холода, стояла мокрая знобкая осень. Агафья одела на детей тёпленькие вещи и на каждого заплечничек с вещами. Народу в центре деревни собралось много, всех построили в колонну, которая растянулась на километры. С обеих сторон колонны шагали патрули с винтовками и автоматами. Она вела детей Толю и Веру за руки, Капитолина шла самостоятельно, т.к. третьей руки у матери не было. Колонна по команде двинулась вперёд, все молчали, будто умерли. И вдруг женщина, ехавшая на телеге, всплеснув руками, закричала истошным голосом:

– АХТИ-ТОШНЕНЬКО. КАКОЙ УЖАС!

На крик все повернулись в сторону деревни – деревня пылала общим костром. Все прощались со своим родным гнездом молча. По обочинам дороги грозно громыхали сапоги оккупантов. А люди всё шли и шли, казалось, дороги не было конца. Хотелось пить. И люди набирали с колеи грязную воду, и пили эту жижу. К Агафье Петровне подошёл сосед и сказал, что по возможности они будут убегать, пока нет вырубки леса. Она сильно расстроилась – как убежишь с тремя детьми.

– Капочка, вы с мальчиком Вовой постарайтесь сбежать самостоятельно, но вместе.

Но немцы заметили за ними неладное и приставили патруль. Их выручил молодой немец, который приходил попить молочка у Агафьи раньше, заняв разговорами патруль. А в это время они отстали и потом сбежали.

– Поторопитесь, скоро начнется вырубка, будет сложно убежать, – произнёс снова подошедший сосед. Колонна остановилась и долго не двигалась. Наступил вечер и вскоре ночь. Откуда ни возьмись во всё небо над дорогой нависла чёрная-пречёрная туча и люди оказались в тёмном туннеле – с боков лес, сверху туча. Когда колонна стала двигаться дальше, многие падали на бок прямо в гущу леса. И вот началась вырубка – надо торопиться пока темно. Лес теперь отступал на несколько метров от дороги.

– Доченька, как я тебя толкну, ты сразу беги в сторону и ложись лицом вниз, – сказала Агафья Верочке.

И вот она толкнула девочку, но та наткнулась на кучу песка. Мать срочно её отдернула, поставив на ноги. Идут дальше. Снова толкнула в непроглядную тьму Веру, и они втроём побежали по вырубке, сунулись лицом вниз и лежали так полчаса или час, ожидая в спину автоматную очередь. Стук сапог стал утихать и, наконец, всё стихло. Только в страхе громко стучали сердечки детей и матери.

– Теперь мы пойдём по лесу, чтобы не встретить немцев.

Вдруг услышали впереди разговор, прислушались, речь русская.

– Кто там? – спросила Агафья.

– Свои, – отозвались.

Так встретились люди, сбежавшие от фашистов, их односельчане. Уставшие с приключениями к утру добрались до своих жилищ, от которых остались одни трубы, возвышавшиеся как небоскрёбы. К ним нельзя было подходить, так как они могли обрушиться и задавить человека. Наступило ещё более тяжёлое время – где жить? что кушать? Была угроза, что немцы ещё могут возвратиться, т.к. они ещё были в Стругах Красных. На краю деревни остался один дом не сожжённый, в котором жили одни инвалиды, поражённые параличом и все во вшах. Вернувшиеся все ночевали на полу в этом доме и все заразились вшами. Вскоре люди обнаружили, что в соседней деревне Рожник остались целыми дома полицаев сбежавших с фашистами, и поселились в них по нескольку семей. Так семья Агафьи оказалась под крышей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.