Вера Иванова – Как склеить разбитое сердце? (страница 4)
Вначале нам попались две девчонки-рекламщицы, одетые, как огромные красные кружки «Нескафе». Они еле влезли в машину и долго охали, устраиваясь поудобнее в своей дурацкой одежде.
– А почему это вы в такой глуши кофе рекламируете? – поинтересовалась Каринка.
– А нам было в лом в Москве сидеть в такую жару. Вот мы и рванули к бабуле в деревню, автостопом. Начальство все равно не узнает! А пакетики в деревне старушкам раздадим, им на целый год хватит.
– А отчего в такой одежде? – Каринка кивнула на ярко-красные дутые «кружки». Из прорезей в их «стенках» торчали руки и ноги рекламщиц. – Можно ж было снять, если уж начальство не узнает!
– А у нас под этим ничего нет, – сообщили девчонки. – Только купальники. Жарко ведь! И душно, ужас как. Пота по полведра за день, вытекает. Мы платья в офисе оставляем, а в купальниках не особенно-то проголосуешь! Не так поймут…
Потом была старушка с корзинами редиски и щавеля – мы ее высадили у большого придорожного рынка, за что она подарила нам несколько пучков своего товара.
Следующей пассажиркой стала женщина с козленком, мы доставили ее до ветеринарной станции.
– На прививки едем, – объяснила хозяйка, с трудом заталкивая упирающееся животное на заднее сиденье. – Против коровьего бешенства.
– А разве оно на козлов действует? – удивилась Каринка.
– Еще как! И на козлов, и на коров, и на людей.
Козленок так нервничал, что всю дорогу отчаянно блеял, забивая Каринкины песни. Пришлось скормить ему часть бабулиной редиски со щавелем – только тогда он успокоился. Но когда, высадив парочку около ветеринарной станции, мы отъехали на приличное расстояние, выяснилось, что козлик нагадил на пол. Вначале мы были просто счастливы – так Евгеновой машине и надо! – но потом пришлось за ним убирать, и это было уже не так весело…
– Надо было захватить резиновые перчатки, – брюзжала Каринка. – И освежитель воздуха!
– Тогда уж лучше биотуалет!
– А ты думаешь, козленок сумел бы им воспользоваться?
– Не ему, так хоть нам бы пригодился.
Вот когда мы пожалели, что оставили дома духи. Сколько ни оттирай место козленкова преступления – вонь не исчезает. Даже пахучий Плюшка не смог перебить этот запах.
– Ладно, садимся, поехали, – скомандовала Каринка. – Само собой выветрится.
Однако на этом сюрпризы не кончились – что и неудивительно для такого сумасшедшего дня.
20.00
Машина мчалась вперед по пустынному шоссе со скоростью 100 километров в час. После долгих споров о том, что поставить в магнитолу, мы пришли к компромиссу и теперь обе слушали радио. Разговор сам собой утих, я обнялась с Плюшкой, свернулась калачиком на заднем сиденье и незаметно заснула. Сон про Петюню был очень даже неплох. Я опрыскивала свой лимон на окне, и вдруг оказалось, что на лимоне сидит крошечный паразит – Петюня. От брызг моего пульверизатора он сморщивается, отваливается и падает куда-то на пол, в пыль, и больше я его не вижу…
Проснувшись, я не сразу поняла, что лежу между сиденьями, и кто-то сильно дергает меня за ногу. Машина стояла. А моя нога была в руках Каринки.
– Вылезай! Да вылезай же! – торопила меня подруга.
– Я не могу! – сообщила ей я.
– Почему?
– Ты меня за ногу держишь!
Каринка отпустила мою ногу, и я смогла наконец выбраться наружу.
Солнце коснулось верхушек деревьев, длинные тени закрыли шоссе, стало прохладно.
– А что случилось-то? Почему стоим?
– Бензин кончился, – сообщила Каринка.
Та-а-ак! Я огляделась. Мы были одни посреди пустынного шоссе. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался глухой лес – ни домика, ни машины, ни человека.
– И что делать? – Я с надеждой посмотрела на Каринку. Подружка не раз демонстрировала свои способности в умении находить выход из безвыходных положений, но на этот раз, похоже, талант изменил ей.
– Будем ждать, – пожала она плечами.
– Чего?
– Пока кто-нибудь не проедет. Тогда попросим отлить нам бензина или отбуксировать до заправки.
– На пустом шоссе? В пятистах километрах от дома?
– В трехстах, – поправила меня подруга. – А что ты предлагаешь?
– Ну, я не знаю… А есть другие варианты?
– Толкать машину самим.
– И далеко?
– Не исключено, что до Питера! Я не знаю, где здесь заправки.
И тут мне в голову пришла одна мысль.
– Слушай… А если, когда мы будем голосовать, остановятся какие-нибудь парни? Мы примем их помощь или нет? – спросила я у Каринки.
– Нет! – решительно отрезала моя непримиримая подруга.
– А может, сделаем исключение? Все-таки у нас экстремальная ситуация.
– Экстремальная ситуация – это когда ты доверяешь парню, а он тебя бросает!
– А если это дедушка будет или взрослый мужчина?
– Ты думаешь, если у него волосы седые, внутри что-нибудь изменилось?
Пришлось смириться. Мы с Каринкой немного постояли на дороге, потом сели на обочину, затем расстелили куртки и легли. И почему это за рулем так мало женщин? Среди водителей, останавливавшихся возле нас, не оказалось ни одной автоледи.
Как назло, мне вдруг ужасно захотелось есть. Я порылась по карманам – ничего, только обертка от жвачки. И как это мы не подумали о еде? Надо было взять из дома или купить что-нибудь, пока было можно.
И тут я вспомнила о щавеле. Желание набить рот кислой травкой было так велико, что я ринулась к машине, как ошпаренная.
– Ты куда? – крикнула мне вслед Каринка.
– Я сейчас! – бросила я на ходу.
Впоследствии мне было очень стыдно за то, что я проявила себя такой эгоисткой и не подумала о подруге, но в тот момент меня занимало только одно: щавель – это тоже еда! Причем довольно вкусная…
Еще через несколько мгновений я оценила, какое это счастье – быть кроликом. Схватив пучок, я спряталась на заднем сиденье. Щавель почти не завял: свежие сочные листья приятно хрустели на зубах – видела бы мама, сколько немытых овощей я поглотила! Или щавель – это фрукт? По-моему, мы на уроках биологии его не проходили.
Двух пучков оказалось мало – и зачем только мы скормили так много противному козленку? Перевод ценного продукта, с учетом того, как он нас отблагодарил.
Повторяю, эти эгоистические мысли можно объяснить исключительно моим волчьим аппетитом. В остальное время я веду себя иначе: исправно делюсь пищей с голубями, котятами, собаками и друзьями. Неудивительно, что, когда я наелась, муки голода сменились муками совести.
Едва лишь последний листик был мной уничтожен, как в машину залезла Каринка.
– Ты там не заснула? – поинтересовалась она, захлопывая дверь. – Просыпайся, сейчас поедем!
Я подняла голову – впереди маячила красная «девятка». Она-то и доставила нас на буксире к бензозаправке.
21.00
Чудеса начались, когда бак был почти залит. Мы стояли поодаль, наблюдая, как стрекочет счетчик. Но не успел он высветить последние цифры, как наша машина вдруг ожила и взбесилась.
– Откройте! – заверещала она тонким визгливым голосом. – Выпустите меня!
– Господи, что это?! – мы с Каринкой схватились друг за друга. Парень с заправочным «пистолетом», остолбенев, молча переводил испуганный взгляд с тачки на нас.
Потом изнутри послышались глухие удары, машина задрожала и, тихо тронувшись с места, медленно-медленно покатилась. Парень едва успел отскочить, проливая на асфальт бензин. Бросив «пистолет», бедолага метнулся к нам, и теперь уже мы втроем стояли и смотрели, как «шестерка», набирая скорость, катится в нашу сторону. Это было похоже на фильм ужасов, когда машина без водителя вдруг оживает и, озверев, начинает преследовать людей. Я как раз недавно смотрела такой – там все виды транспорта вдруг сошли с ума и принялись давить народ на бензоколонке. Кошмарное зрелище! А кровищи-то сколько было, ужас!
– Надо ее остановить! – прошептала Каринка, прячась за меня.