Вера Гришова – Барбариски любви (страница 2)

За всё время проживания в другом городе Эвелина никому не говорила своего адреса, точнее, его. Строго запрещено. Никто не должен был найти её, иначе он не смог бы защитить своего Кролика, и их могли бы разлучить навсегда. Первый год Эва упрямо верила в такую вероятность, когда разговаривала с отцом по телефону и истерично кричала в трубку, чтобы он не лез в её счастливую жизнь. Она редко созванивалась с Крис, последние полгода и вовсе общение сошло на нет. Сейчас у неё скрутило живот от отравленных воспоминаний, и ежистый комок тошноты царапал горло, мешая внятно говорить.

– Прости, Крис, я полная дура, – только и смогла выдавить из себя Эва.

Кристина заключила Эву в сестринские объятия, которых ей так не хватало, погладила по спине, вытесняя апельсиновым запахом все ненавистные мысли, оставляя после себя привкус защищённости и поддержки.

– Послушай меня, – попросила Крис голосом, будто вот-вот заплачет, хотя в её взгляде отчётливо читалась решимость, – от нас с Кимом никто не узнает о том, что с тобой произошло. Просто позволь нам быть рядом с тобой. Не держи в себе, говори с нами, когда действительно необходимо. Не смей замыкаться и думать, что случившееся – твоя вина. – Крис обхватила ладонями щёки Эвы и прошептала: – Ты ни в чём не виновата, прошу, запомни!

– Я стараюсь не забывать об этом. – тот же шёпот сорвался с губ Эвы.

***

Студия изменилась до неузнаваемости, и теперь Эва с непритворным интересом разглядывала непринуждённый и откровенный интерьер, в котором сочетались современное оборудование и оригинальная самобытная атмосфера заброшенной мастерской. Высокие потолки, кирпичные стены и нарочито состаренные радиаторы моментально выдают стиль «Лофт», который как никто в своём исполнении буквально кричит о самовыражении и творческой свободе мастера. Именно такие качества Эвелина помнила в друге детства, Киме. Нестандартный и по-особенному привлекательный блондин с серыми глазами мог запросто увлечь любую девчонку. Когда-то в младших классах, Эва думала, что он мог бы стать её первой любовью, возможно, даже и стал, как тогда думалось простодушному ребёнку, но узнав Кима лучше, проведя время в одной компании, она прониклась к нему душой. Со временем вся увлечённость развеялась как дым по ветру, и стало понятно, что родственные души существуют. Уж слишком у них одинаково складывалась жизнь: любящие матери, готовые перевернуть мир ради ребёнка, и такие же деспотичные отцы, вовсе не приставшим поднимать руки в наказание за шалости и детские протесты, которые тогда казались чем-то вроде настоящей революции.

Теперь так сложилось, что самые близкие ей люди – нашли друг в друге то, что не замечали годами. Просмотрев за недавние два года целую коллекцию мелодрам и прочитав весьма объёмный ассортимент любовных романов, Эва всё чаще задумывалась о любви в этом мире. Точнее – потребности людей друг в друге. Во всех сказках, книгах и фильмах всё заканчивается на счастливой ноте, но никто не снимает и не пишет, какие трудности переживают герои после. Потому что по завершении счастливого «конца» наступает самая что ни на есть, человеческая обыденность.

– Привет, солнышко, я безумно рад твоему возвращению!

В очередной раз утопая в своих мрачных мыслях, Эва не заметила, как Ким вышел из небольшого помещения, задёрнутого непроглядной шторой. Не раздумывая ни секунды, она подбежала и обняла его так сильно, насколько хватило сил. Ким, обнимая за талию Эву, кружил её в каком-то только известном ему танце. Всё её обоняние заполнил такой знакомый запах дерева, табачного дыма и крепкого кофе.

– Я так сильно скучала по тебе и Крис! – Эва бы заплакала от счастья, однако решила не поддаваться сентиментальности в такой важный момент.

Ким опустил Эву и положил руки ей на плечи, заглядывая в голубые глаза, которые в тусклом свете помещения имели выразительный изумрудный отблеск. Он чуть крепче стиснул плечи Эвы, словно глаза могли обмануть и на самом деле она была лишь миражом, который вот-вот растворится в воздухе.

– Не оставляй больше нас, Солнышко, хорошо? – шёпотом попросил Ким, а в его серых глазах, как показалась Эвелине, промелькнула отчаянная мольба.

Эва кивнула и немного отстранилась от Кима, снова оглядываясь, но теперь её интересовали не предметы интерьера в студии. Она даже не заметила, в какой момент и куда исчезла Крис, но стоило ей подумать о ней, как подруга появилась в поле зрения. В руках она держала три банки пива и закуски в ярких упаковках.

– Пришло время выпить и расслабиться! – с театральной торжественностью объявила Крис, вручила им по банке и устроилась на мягком кожаном диване.

Ким сел с ней рядом, и его рука скользнула между диваном и спиной Крис и оказалась на талии. Эва не торопилась к ним присоединяться. Ей чудилось, что она пришла не в знакомое прежде место, а в какое-то новое, неизвестное. Понимание того, что за два года всё могло слишком измениться, преследовали её все шесть часов перелёта и ещё два дня, которые она приспосабливалась заново жить в своей же квартире. Теперь Эвелина кожей чувствовала, что находится будто не на своём месте.

– Я рада, что тебе удалось сохранить студию. – тихо сказала Эва, рассматривая на стене разнообразные эскизы татуировок, изображённых на бумаге. – Тебе удалось воплотить в жизнь свою мечту.

Понурившись, Ким поставил банку на деревянный низкий стол и, взъерошив светлые волосы, посмотрел на Крис, которая лилейно погладила его по гладковыбритому лицу.

– Не совсем так, – признался Ким. – На самом деле студию пришлось всё-таки продать.

Эва растерянно посмотрела на Кима, потом перевела взгляд на Крис, ожидая услышать продолжение.

– Ким продолжает здесь работать, – пояснила подруга, – но студия «Эскиз дракона» теперь и правда принадлежит Раму. Помнишь, на алее вечно собиралась шумная компания отморозков, которые устраивали гонки на мотоциклах, а потом напивались и били морды друг другу? – (Эва кивнула, смутно припоминая подобное). – Как-то один из них решил набить татуировку в нашей студии. Некий Адам Рамов. Притащился под закрытие и угрожал разнести всё, если Ким откажет в услуге. – Крис тяжело вздохнула. – В общем, когда он протрезвел и оценил татушку, пришёл снова, в тот день, когда мы уже собирали оборудование и вещи.

– Рам предложил купить студию и пообещал её раскрутить, а за мной оставить место администратора и, само собой, мастера. – закончил Ким.

– Мне жаль. – пробормотала Эва, искренне опечаленная новостью.

– Всё в порядке, – поспешил успокоить её Ким. – Рам не такой плохой парень, хоть и темперамент у него сумасшедший.

– Ну да, – протянула Крис, – даже взрыв на атомной станции не сравниться с тем, что он недавно устроил.

– Рам оберегает сестру, его можно понять.

Обсуждения Кима и Крис продолжались какое-то время, но Эва уже перестала их слушать, вернувшись к эскизам татуировок. Один привлёк её внимание куда больше остальных. Он был выполнен в стиле реализма и в чёрных тонах. Большой ворон застыл с раскрытыми крыльями во всю длину, затушёванными тенями, его когтистые лапы замерли, готовые в любой момент вцепиться в добычу, а острый и только пока закрытый твёрдый клюв, казалось, мог с лёгкостью раздробить жертве черепную коробку и выпотрошить содержимое. Пронзительный взгляд чёрных глаз-бусинок вонзался и проникал Эве под кожу, на самом кончике языка она почувствовала кислый привкус тревожности. Но она не могла понять, почему хоть и мрачный, но вполне обычный эскиз, вызывает в ней мятежное волнение.

Эвелина смогла увести взгляд от рисунка, только когда в студии появился ещё один человек, которого ей сейчас хотелось видеть меньше всего. В янтарных глазах Марка плескались чувства, которые невозможно передать одними словами, они сменяли друг друга, накрывая новыми волнами различных эмоций. За два года Марк вырос из худощавого парня в крепкого и уверенного мужчину. Он был выше Эвы почти на голову, но сейчас разница в росте стала намного ощутимее, возможно, тому причиной стали его широкие плечи и крепкая грудь, которую отчётливо подчёркивала обтягивающая белая футболка, а бежевые шорты выше колен, демонстрировали спортивные загорелые ноги.

– Тебя сюда никто не приглашал! – взволнованный голос Крис вывел Эву из оцепенения. Подруга вскочила с дивана и тут же встала к плечу Эвы и с осуждением посмотрела на Кима, потом на Марка. – Возвращение Эвы не является секретом, и мы обязательно устроим настоящую вечеринку в честь этого события, но сейчас и сегодня мы хотели провести время только втроём!

Марк судорожно провёл рукой по лицу и как-то раздосадовано усмехнулся, Эве показалось, что ему трудно поверить в происходящее. Он смотрел на неё, пытаясь осознать действительность.

– Это шутка такая? – мрачно осведомился Марк, сведя брови к переносице.

Крис громко вдохнула и выдохнула ртом с наигранной утомлённостью и скрестила руки на груди.

– Марк, сейчас не время и не место для обсуждений. Эва вернулась всего два дня назад! – строго проговорила Крис, делая шаг вперёд и влево, как бы закрывая Эву спиной. – Тебе лучше уйти…

Крис не успела договорить, как из открытых окон донёсся характерный звук хлопков из глушителя мотоцикла. За считаные секунды шум двигателя приблизился слишком близко к студии, и также скоро мотор затих.