Вера Гришова – Барбариски любви (страница 1)
Вера Гришова
Барбариски любви
Два года назад
Рыжие локоны рассыпались по пуховой подушке, образуя собой незатейливые узоры огненных волн. Эвелина тяжело дышала, мечтая уловить дуновение ветерка на взмокшем теле, но в комнате стоял густой и спёртый воздух. Она положила руку на ключицы, чувствуя ускоренный ритм своего сердца. Ноги, согнутые в коленях, продолжали дрожать, а между ног всё ещё пульсировало, сочились соки, выплёскиваясь наружу вместе с липко-вязкой жидкостью. Занятия любовью для Эвелины уже как несколько месяцев стали неотъемлемой частью жизни, когда она встретила человека, которого полюбила всем сердцем. Он не только был тем, кому она подарила свою невинность, но также он укоренился в её судьбе, как ей тогда хотелось верить, на целую жизнь.
– Кролик, тебе было хорошо? – хрипло спросил возлюбленный Эвелины, проводя сухими губами по её плечу и поднимаясь к шее.
Пока не в силах говорить, она издала положительный звук, продолжая изучать взглядом потолок, цвета чистого листа. Хоть и сейчас Эвелина пребывала в блаженстве, а тело её ласкали сильные руки, в голове роились беспокойные мысли, которые было никак не прогнать. Отказаться от многого ради любви, правильно ли это? Бежать без оглядки с любимым мужчиной, доверить ему не только себя, но и своё будущее. Иногда ей казалось, что она попала в сказку, пусть и никогда в них не верила, где прекрасный принц спасает принцессу и увозит на другой конец королевства, где никто и никогда её не отыщет. Вот только тогда Эвелина и представить не могла, что принц вовсе не принц, а самый что ни на есть огнедышащий дракон или охотник за принцессами. И там, где она ожидала встретить обещанное счастье, быть защищённой от всех невзгод мира, оказался не волшебный замок в стране под названием любовь, а суровая реальность и порочная темница, из которой выбраться стоило немалых усилий, как психологических, так и физических.
– Люблю тебя, кролик, – пробормотал мужчина, сминая молоденькие упругие груди и прикусывая нежную кожу на ключицах. – повернись на животик, пожалуйста, я всё ещё голоден…
Эвелина
Прогулочным шагом Эвелина ступала по узкой, выложенной желтовато-коричневой плиткой, дороге. Лучи заходящего солнца окрасили горизонт в светлые оттенки красного, а знойный воздух создавал впечатление, что пространство вокруг плавится и вибрирует. Листья на деревьях изредка шелестели от слабого южного ветерка, который приятно обдувал открытые участки тела. Хоть и день сменялся ночью, но на улице становилось душнее. Эвелина убрала волосы со спины на плечо, проведя рукой по всей длине – почти до поясницы. Рыжие локоны в закате дня наливались цветом страсти – насыщенным красным. Ей нравилось, как цвет её волос выгодно оттеняет тёплый тон кожи, и всё это подчёркивают большие голубые глаза с изумрудными всполохами, обрамлённые пушистыми ресницами. Эва часто думала, что жизнь умеет быть взаимовыгодной. Подарив ей привлекательную, даже в каком-то смысле уникальную, внешность – она забирала куда большее, например, искренность чувств. На неё часто обращали внимание и хотели познакомиться ближе, но не для того, чтобы узнать глубину её души. В детстве мама часто говорила ей, что внешность человека бывает очаровательна, и только полнейшие глупцы и негодяи делают выводы из наружных параметров. И ещё чаще мать повторяла крылатые фразы: «Внешность бывает обманчива» или «Внешности – никакой веры». Почему мать была так зациклена на этом аспекте жизни – уже никто не узнает. А может, ответ ничтожно прост, да только пока для Эвелины недоступен.
– Кролик!
Голос эхом разнёсся по парку, всецело поглощая Эву и заставляя её замереть на месте. Она даже не поняла, кому принадлежит голос, и кто произнёс столь безобидное слово, но в её голове зазвучал знакомый бархатный тембр, повторяясь: «
– Мама, посмотри! У Кати рыжий кролик! Он рыжий, как волосы у той девушки!
Эвелина медленно повернула голову в сторону короткостриженого газона, на котором девочка лет десяти выгуливала на цветной шлейке рыжего кролика с белой проточиной на морде. В ушах всё ещё стоял шум от бурлящей в венах крови. Подальше, на тротуаре стояла женщина в солнцезащитных очках, она держала за руку девочку лет шести. Её забавные карамельные кудряшки подпрыгивали одновременно с ней, пока она переводила взгляд с кролика на волосы Эвелины и обратно.
– Простите, – сказала женщина, чуть повысив тон для того, чтобы её можно было услышать. – Моей дочери понравился цвет ваших волос.
Эва выдавила из себя милую улыбку и поторопилась дальше, теперь, казалось, что подошвы её белых кед увязают в тротуарной выцветшей плитке, будто та неожиданно стала зыбучей и мягкой. На самом деле сердце всё ещё колотилось в грудной клетке, не желая успокаиваться. Всего каких-то два года назад имя «Кролик» заставляло Эву трепетать от счастья, но сейчас же она чувствовала самый животный страх и омерзение. Она больше никогда и ни за что на свете не станет ни для кого рыжим Кроликом!
Эва вышла из парка и торопливо шагала по аллее Трудовой Славы, которая растянулась на два с половиной километра, соединяя между собой два парка с озёрами. На улицы города уже опустились сумерки, с заходом летнего знойного солнца люди покидали свои квартиры с кондиционерами, чтобы насладиться ночной прохладой, но Эва искренне сочувствовала и тем, кто в такую жару вынужден спасаться без систем охлаждения воздуха. Стоило ей об этом подумать, как бархатный и вкрадчивый голос раздался в её голове вновь: «– Лина, милая моя, ну зачем
Эвелина снова провалилась мыслями куда-то в бурлящее тёмным прошлое и не заметила, когда к ней присоединилась девушка её роста с объёмным высоким пучком тёмно-каштановых волос. Она продолжала шагать с ней в такт, улыбалась и поглядывала на задумчивый профиль Эвы.
– Так и будешь делать вид, что не видишь меня? – смешливым голосом спросила девушка. Её карие глаза блеснули, когда Эва, наконец, остановилась и повернулась, а затем кинулась в её объятия. – Ладно, ладно, ты меня сейчас задушишь! – смеясь сказала она.
Эва молчала, внимательно рассматривая свою лучшую подругу, повзрослевшую на два года. Разумеется, она видела её фотографии в интернете, первое время они даже общались, насколько это было возможным, но вживую видеть куда лучше. Кристина всегда была привлекательной девушкой, но теперь в ней ощущался особенный шарм, которого раньше Эва не замечала. В больших карих глазах больше не было прежней наивности. Округлое лицо, короткий подбородок и пухлые губы сохраняли детские черты лица. От неё пахло апельсиновой мякотью – она просто обожала апельсины и всё, абсолютно всё, что с ними связано, будь то жвачкой со вкусом апельсина или серёжками в форме апельсиновых долек, которые сейчас украшали мочки её ушей.
– Ты всё та же апельсиновая фанатка? – полушёпотом спросила Эва, но сам вопрос прозвучал со вкусом грусти и какой-то потери. – Прости, я… правда рада тебя видеть.
– Всё, хватит извиняться, – с улыбкой сказала Кристина и взяла Эву за руку, ведя за собой. – Я уже наслушалась по телефону твоих «прости, прости, прости». Я не просто рада тебя видеть – я счастлива, Эва! Мы не виделись два года, так что не трать больше время на глупые извинения. В конце концов, мне следует просить прощения, что не смогла приехать лично и забрать тебя.
Кристина уверенно тянула Эву за собой, петляя мимо прохожих и зевак, решивших поболтать посередине аллеи. Знакомой дорогой они перешли пешеходный переход и завернули в переулок, где один за другим оживали городские фонари, освящая улицу. Эва знала, что в следующем доме когда-то находилась студия татуировок «Эскиз Дракона», которую открыл их общий друг Ким, но Эва и подумать не могла, что она до сих пор работает. Перед самым её отъездом дела Кима шли под гору.
– Крис, куда мы идём? Я же хотела просто поговорить с тобой. – пробормотала Эва, но не сопротивлялась и послушно шагала рядом, продолжая сжимать руку подруги, словно та могла в любой момент исчезнуть. – Я не готова сейчас никого видеть, если мы и правда идём туда, куда я думаю.
– Я думала, мы выпьем и обо всём поговорим, – Кристина с нежностью посмотрела на Эву и улыбнулась. – Да, мы идём в студию. Не переживай, там только Ким.
– Он всё знает? – Эва была готова окаменеть на месте, но Крис не позволила ей остановиться.
– Прости, но да. – спокойно сказала Крис, замедлив шаг. – Только не спеши злиться на меня! На самом деле Ким стал очень близок мне. Мы вместе больше года. После твоего побега я… сломалась, что ли. А Ким старался меня вернуть к жизни, понимаешь? – (Эва еле заметно кивнула и издала звук, похожий на согласие). – Я по-прежнему тебя очень сильно люблю, поэтому не смей винить себя! Да, ты разбила мне сердце, когда решила уехать, но со временем я поняла, что ты вправе распоряжаться своей жизнью, как тебе вздумается. Я никогда не злилась на тебя, – Крис вдруг остановилась и прямо посмотрела на Эву с неподдельной болью, – но, боже, Эва! Когда ты мне позвонила перед посадкой и всё рассказала! Только одному Богу известно, что происходило внутри меня! Когда Ким вернулся в студию, я была вся белая и понятия не имела, что делать! Ведь ты столько времени страдала, а я даже не пыталась связаться с тобой!