В конце XIX в. Петербург стал крупнейшим в России и одним из важнейших мировых кредитных и биржевых центров. Петербург сыграл исключительную роль в развитии и упрочении финансово-банковской системы и финансового международного авторитета России, опытом жизни, особенно банкиров Штиглицев, дал пример, какими должны быть настоящие российские олигархи.
Основателем банкирского дома «Штиглиц и К°» был Людвиг Иванович Штиглиц (1778–1843). В возрасте 25 лет он приехал в Россию, с финансовой помощью своих двоих братьев и дяди он, немецкий еврей, перешедший впоследствии в Православие, основал в Петербурге торговый дом «Штиглиц и К°», преобразованный вскоре в банкирский дом с тем же названием. В результате успешных финансовых операций 1812 г. Штиглиц быстро разбогател, занял первенство на Петербургской бирже, стал придворным финансистом (институт – контора придворных банкиров – существовал в России с 1798 г. до середины XIX в.). В 1820-х годах банкирский дом Штиглица стал крупнейшим в Российской империи. В 1826 г. Л.И. Штиглиц был возведен в потомственное баронское достоинство, в 1839 г. он стал дворянином. Он превратился в одного из самых могущественных и богатых банкиров Европы, был владельцем сахарных заводов, бумагопрядильной мануфактуры, свечного завода, овчарни; при его участии было учреждено пароходство между Петербургом и Любеком, основано страховое от огня общество и многие другие прибыльные предприятия. Он участвовал в благотворительной деятельности. Во время войны 1812 г. сделал крупное пожертвование на военные нужды, построил образцовый приют на 150 сирот; были и многие другие его добрые дела.
Огромное состояние досталось его единственному сыну Александру Людвиговичу Штиглицу (1814–1884), закончившему Дерптский (Тартуский) университет, тогда один из лучших в Европе. А.Л. Штиглиц любил научную работу, хотел стать литератором, изучать поэзию и театр, но по настоянию императора Николая I стал придворным банкиром; в возрасте 29 лет занял главенствующее положение в петербургских финансовых кругах. В 1846–1859 гг. А.Л. Штиглица избрали председателем Петербургского биржевого комитета. При этом он активно занимался промышленной деятельностью: был одним из учредителей Общества российских железных дорог, акционером Невской бумагоделательной мануфактуры, Санкт-Петербургского общества водопроводов, был владельцем суконной и льнопрядильных фабрик, сахарных заводов, трети всех приисков Урала, металлургического завода, нескольких свечных заводов. Для рабочих его предприятий он строил добротные жилые дома, создавал школы для их детей, открывал приюты, содержал медицинские клиники, жертвовал ощутимые средства нуждавшимся. В 1857 г. он построил за свой счет Петергофскую железную дорогу с ответвлением на Красное Село, внес яркий вклад в строительство железных дорог в России.
А.Л. Штиглиц
После чрезмерного увлечения акционированием и биржевой игрой разразился международный финансовый кризис 1858–1859 гг., что привело к расстройству денежного обращения в России и росту инфляции, ухудшило дела на бирже. В 1859 г. банковский дом «Штиглиц и К°» был ликвидирован. А.Л. Штиглиц покинул должность председателя биржевого комитета. По просьбе и поручению правительства А.Л. Штиглиц в 1860–1866 гг. был первым управляющим образованного (1860) Государственного банка Российской империи (преобразованного из Коммерческого банка). В 1858 г. он стал действительным статским советником (соответствовало воинскому званию генерал-майора). При его активном содействии в 1863 г. создали первое в России Санкт-Петербургское общество взаимного кредита и в 1864 г. – первый акционерный банк– Петербургский частный коммерческий; была создана новая банковская система России.
А.Л. Штиглиц был равнодушен к роскоши, старался не давать денег в долг, но жертвовал очень большие суммы на благотворительность, не любил пустые светские мероприятия, увлекался музыкой и театром. Штиглиц верил в Россию и доверил большую часть своего огромного состояния исключительно русским фондам. Он говорил: «Отец мой и я нажили все состояние в России; если она окажется несостоятельной, то и я готов потерять с нею вместе все свое состояние». Несмотря на свое немецкое происхождение, он был патриотом России. В возрасте 52 лет А.Л. Штиглиц отошел от дел. Он жил как рантье в своем роскошном дворце на Английской набережной и на даче (на набережной Средней Невки), занимался коллекционированием, воспитывал приемную дочь Надежду Михайловну Юньеву. Супруги Штиглицы нашли новорожденную девочку в июне 1843 г. в кустах сирени, она стала их приемной дочерью и единственной наследницей, со временем вышла замуж за государственного деятеля Александра Александровича Половцова (1832–1910). Говорили, что девочка-подкидыш на самом деле была незаконнорожденной дочерью великого князя Михаила Павловича Романова, что отчасти объясняет особое расположение Романовых к А.Л. Штиглицу. У супругов не было детей, что привело к тяжелой психической болезни его жены, она 15 лет не появлялась в свете, сошла с ума и умерла.
А.Л. Штиглиц много сил и средств отдавал на благотворительность, причем – только в России. При этом он понимал, что его благотворительная масштабная щедрость оборачивается щедростью к нему царского двора, приносит выгоду и, как бы сказали сейчас, имеет силу пиара. А.Л. Штиглиц 20 последних лет своей жизни посвятил созданию Училища технического рисования, которое получило его имя. В 1879 г. по его заказу было возведено и построено в Петербурге здание для Училища технического рисования, основанного им в 1876 г. (Соляной переулок, д. 13; в наши дни это Государственная художественно-промышленная академия). Штиглиц выделил и завещал Училищу огромную сумму денег, на проценты Училище существовало; кроме того, он выделил большие средства на формирование музейного собрания Училища. А еще он выделил значительные суммы Петербургскому коммерческому училищу, Петербургскому высшему коммерческому училищу, Коммерческому училищу для бедных при лютеранской церкви Св. Петра и Павла, глазной лечебнице, Елизаветинской больнице, ремесленному училищу, Обществу помощи при кораблекрушениях, детскому приюту, другим социально значимым учреждениям. А.Л. Штиглиц был лютеранином, но осознавал чрезвычайную важность Православия, поэтому завещал похоронить себя в крипте православной церкви, что было выполнено.
Центральное училище технического рисования барона Штиглица
Л.И. и А.Л. Штиглицы создали в России себе огромное состояние, были довольны результатами своих трудов, в аферах не участвовали, были щедрыми благотворителями. Женившийся на Н.М. Юньевой сенатор А.А. Половцов прежде всего думал о ее огромных приданом и наследстве, был непорядочным человеком, завещанные Штиглицем деньги Училищу присвоил, в большой мере промотал за 20 лет наследственные средства его жены, продал дворец Штиглицев великому князю Павлу Александровичу, погряз в аферах. Дети Половцова и Юньевой уехали из России.
Несмотря на многочисленные привлекательные стороны жизни, Петербург был и ареной кровопролитных событий. Для высших администраторов разных времен, для многих власть имущих Петербург был трагическим городом. Здесь умертвили царевича Алексея Петровича (1690–1718, сына Петра I), убили (1764) свергнутого императора Ивана VI Антоновича (племянника и наследника императрицы Анны Иоанновны), также убили императоров Петра III, Павла I, Александра II (соответственно в 1762, 1801, 1881 гг.). Именно здесь задумали и инициировали убийство (1918) императора Николая II, его супруги, пятерых их детей. После осенних потрясений 1917 г. из 65 представителей Дома Романовых большевики убили 18 (из них были канонизированы Русской православной церковью пятеро и Русской православной зарубежной церковью – девять) и 47 оказались в эмиграции. В лихолетье 1918–1919 гг. в Петрограде убили пять великих князей Романовых, хотя никто из них не претендовал на русский престол. В советские период здесь был убит советский государственный и партийный деятель С.М. Киров (Костриков, 1886–1934 гг.; с 1926 г. первый секретарь Ленинградского губкома/обкома партии, с 1934 г. – секретарь ЦК ВКП(б), член советского правительства). «Бандитский Петербург» – такой была репутация города в конце ХХ – самом начале XXI в. Не забывают и о Кровавом воскресенье – 9 января 1905 г., когда царские войска расстреляли мирное шествие петербургских рабочих (свыше 140 тыс. человек) с петицией к царю, тогда более 1000 человек были убиты и 2 тысячи ранены, что форсировало начало революционных беспорядков 1905–1907 гг. (названных в советский период первой русской революцией); на самом деле события 9 января были откровенной подготовленной провокацией, заранее организованным обманом простых людей с минимальным уровнем политической грамотности (подобные обманы случалось в России и позже). Алчные люди в начале XX в. прокладывали себе путь к власти, богатству ценой жизней и крови простых обманутых ими людей.
9 января 1905 года. Художник В.Е. Маковский. 1905 г.
Утвердившиеся в царском столичном Петербурге с давних времен на государственном уровне протекция, взаимовыгодный патронаж, фаворитизм, окружение первых лиц в государстве помощниками, коллегами по принципу личной верности, родства, а не по профессиональной компетенции, в массе дали отрицательные результаты. Пребывание в Петербурге во власти, например, А.Д. Меншикова (1673–1729) при Петре I и Екатерине I, Э.И. Бирона (1690–1772) при Анне Иоанновне, многочисленных фаворитов и любимцев при Екатерине II, А.А. Аракчеева (1769–1834) и А.И. Кутайсова (1784–1812) при Павле I и Александре I и многие другие подобные примеры сполна подтверждают это.
