Вера Ефимова – Игра не по сценарию (страница 7)

– У Вас, милая фрау Герда, появилась чудесная возможность хорошо отдохнуть в нашем доме, а у нас, побыть в Вашем приятном обществе, – любезно сообщил ей хозяин дома.

Большую часть летнего времени, Эрнст Ганфштенгль, с австрийским писателем Рудольфом Коммером, работал над сценарием для фильма на вилле в Гармиш-Пантенкирхене. И, несмотря на то, что работа была творческой и очень интересной, всё равно оба устали. К сожалению, фильм так и не был создан, хотя привлекался такой известный и замечательный актёр, как Макс Палленберг и его жена Фритци Массари.

Эрнст рассказал, как он познакомился с Адольфом Гитлером. И этот рассказ показался Герде забавным.

– Американскому посольству в Берлине понадобилось, чтобы их человек, капитан Трумен-Смит разведал, что представляет собой в Баварии нацистская партия, а так же один из её главных ораторов, в Мюнхене. Они, дескать, обеспокоены тем, что вдруг вся Бавария превратилась в очаг политической агитации, – рассказывал Эрнст. – По их сведениям, немцы считали, что только у Гитлера есть самая убедительная линия относительно германской чести, прав для рабочих и нового общества. Поэтому меня попросили встретить их военного атташе капитана Трумен-Смита и сопровождать его, а так же присмотреть за ним (мало ли что). На следующий день ему уже надлежало отбывать в Берлин. А у него остался билет на митинг, который должен был состояться, как раз 22 ноября 1922 года (в день его отъезда). На платформе вокзала мы столкнулись с Альфредом Розенбергом. Капитан вручил мне свой билет на митинг и уехал. А я, вместе с Розенбергом, отправился на трамвае к пивному залу «Киндлькеллер», где должен был состояться означенный митинг. Зал имел форму прописной буквы «L» и был забит до отказа. Но, благодаря Розенбергу, нам удалось протиснуться через толпу и пристроиться около столика прессы. Гитлер у баварского правительства, а так же в полицай-президиуме, считался возмутителем спокойствия. Он только что был выпущен из тюрьмы, где отбывал наказание за действия в поддержку баварского сепаратиста Баллерштедта. Полиция опять могла его арестовать. Гитлер обладал оригинальным, потрясающе едким и насмешливым юмором, – хохотнув, проговорил Эрнст. – Однако все его высказывания не звучали оскорбительно. Это была интересная иносказательная ирония, подкреплённая мимикой и жестами. Он привёл в пример турка – Кемаля Ататюрка, и итальянца – Бенито Муссолини, который, за три недели до этого, совершил свой исторический марш. Гитлер говорил, что евреи подло наживаются на страданиях немецкого народа. Затем темп его речи возрос. А жестами рук и модуляцией голоса, оратор подчёркивал основные места сказанного, акцентируя внимание на значимости проблемы. Люди упивались каждым, сказанным им словом. Эта игра голоса, жестов, мимики завораживала. Телохранитель Гитлера Ульрих Граф, следовал за ним повсюду. Так вот с его слов, в некоторых странах, за голову Гитлера даже была назначена награда. С усмешкой, Ганфштенгль привёл афоризм Ницше: «Первые сторонники какого либо движения никогда не предпринимают ничего против него».

На Эрнста Гитлер произвёл впечатление, которое не поддавалось объяснению.

– После всего, что я увидел и услышал, – говорил хозяин дома, – я стал поклонником партии НСДАП, и приближённым к главному оратору и агитатору партии. Розенберг меня представил, и я стал его другом.

Справедливости ради, надо сказать, что Ганфштенгль тоже произвёл на Гитлера запоминающееся впечатление. Фюреру, в его окружении, нужны были такие, прекрасно образованные молодые люди, обладающие изящными манерами, воспитанные, богатые и имеющие высокопоставленных знакомых. Эрнст, как раз был таким. И Гитлер, целенаправленно, поддерживал с ним знакомство и «дружбу». Правда, членом партии Эрнст станет намного позднее (только в 1931 году), а его членский билет будет иметь номер 69.

«Это как раз то знакомство, которое мне необходимо всеми силами поддерживать», – думала Герда, слушая Эрнста и благословляя тот день и час, который привёл её в этот дом.

Красавица Елена и её муж общалась не только с режиссёрами, профессорами, оперными певцами, художниками и писателями, в круг которых эта пара ввела и Гитлера. Эрнст Ганфштенгль и его жена, благодаря своей демократичности, общительности и гостеприимности, общались с некоторыми государственными деятелями Америки, Англии, Швейцарии, с промышленными кругами, встречались они и с рядовыми членами партии НСДАП.

Например, Эрнст был знаком с Теодором Рузвельтом. А в клубе Гарварда Эрнст познакомился с молодым Франклином Д. Рузвельтом, перспективным сенатором от штата Нью-Йорк.

Начинающая актриса – Герда фон Боген (так, в первый вечер знакомства, её представил режиссёр Шлеммер), быстро нашла общий язык и с Еленой, и с её мужем. Она была, не только рада приятно сложившимся обстоятельствам, но ещё и по-настоящему очарована хозяевами гостеприимного дома. Эта встреча в Мюнхене, да, ещё и та, первая (положившая начало знакомству с этим семейством), явилась началом их тёплой дружбы. Благодаря этой семье, и доверительным отношениям, Герда имела возможность узнавать о том, что происходит рядом с главным агитатором партии НСДАП. А так же узнавать о том что происходит за океаном… и не только из скупых сообщений прессы. Теперь, бывая в Берлине, досточтимая семья Ганфштенгль сообщала Герде о своём приезде, а она всегда старалась найти время для встречи. Если же Герда оказывалась в Мюнхене, то свой первый звонок она делала им.

Первые успехи в кино

В начале 20-х годов в Берлине успешным считался бизнес по производству немого кино, очень полюбившегося немецкому зрителю.

Однажды «добрый ангел» и верная подруга Анна Ланге, пригласила Герду в гости, на этот раз к своим берлинским знакомым. А те пригласили подруг на вечеринку, где присутствовали кинематографисты. Там-то Герда и познакомилась с кинопродюсером и директором «Декла-Биоскоп» Эрихом Поммером. Эта фирма специализировалась на производстве документального кино. Ещё перед войной Эрих Поммер работал в Берлинском филиале французской кинофабрики «Гомон».

– Характеры бывают глубокие и неглубокие, – пояснял актрисе режиссёр. – Очень легко сыграть роль дурака. Ничего особенного, кроме гримасы, от него не требуется. Беда в том, что человек с ничтожными способностями воображает о себе совсем не то, что он есть на самом деле, тогда как истинно талантливые люди обычно бывают скромны. Если глупому и самонадеянному человеку всего лишь намекнуть, что с ним не всё в порядке, он обидится, смертельно! Умный же… может улыбнуться, превратить разговор в шутку и, внешне, никак не отреагировать, – продолжал откровенничать режиссёр. – Если честно, я панически боюсь в своей работе связываться с теми, о ком я Вам только что рассказывал, а именно с людьми глупыми и бесталанными.

С Эрихом Поммером было легко и работать, и общаться. Когда она начала у него сниматься, режиссёр, даже отдавал Герде некоторые сцены на собственное усмотрение. Он только немного подсказывал ей некоторые жесты.

– Войдите в кадр или выйдите из кадра, – мягко говорил он.

Этот режиссёр увлечённо относился и к съёмке кино, и творчеству вообще. Казалось, что во время работы он забывал обо всём на свете.

– Кино – это величайшее из искусств, фрау Герда! – говорил Поммер с воодушевлением. – Я счастлив, что живу в такое прекрасное время, когда есть кино!

Потом состоялось её знакомство ещё с одним великим кинорежиссёром – Фридрихом Вильгельмом Мурнау. Он как раз готовился к съёмкам детективного фильма «Замок Фогельод», который вышел на экраны в 1923 году. Герде дали сыграть очень интересную роль. Сами съёмки, проходившие в старинном замке, были, в своём роде уникальны.

Так получилось, что в России, в связи с революционными событиями, Герде не довелось увидеть ни одного немого фильма. Но она нашла выход и возможность обучаться. Здесь, в Германии она начала смотреть все киноленты подряд, и внимательно следить за жестами, мимикой и движениями актёров. Кое-что ей казалось смешным и неестественным. Для себя, она поняла, как играть не надо.

«Нужна образная выразительность!» – наконец, дошло до неё.

Потом она снялась у доктора Бергера, в его фильме-сказке и ещё в нескольких ролях немых кинолент, но уже у других кинорежиссёров.

За фильмом-сказкой последовали съёмки в фильме «Море» по роману Бернхарда Келлермана. Натурные съёмки фильма проходили на французском бретонском острове, где она играла рыбачку. Её партнёром по фильму был знаменитый Георге, и начинающую актрису это чрезвычайно воодушевляло.

Хитрости осветителей, подбор костюмов, работа операторов, ничто не могло испортить на экране восхитительный образ актрисы фон Боген. Камера её полюбила. Режиссёрам, снимавшим её в своих картинах, вовсе, не надо было ухищряться. Образ героини, в исполнении Герды, получался цельным и чарующе прекрасным.

Тогда, именно за участие в съёмках кино, можно было неплохо заработать. А ей были нужны деньги, очень нужны, поэтому она не брезговала и маленькими ролями в театрах.

* * *

Недовольная действиями Германии Франция ввела войска в Рурскую область. Предлогом стало то, что германское правительство (испытывая невероятно тяжёлые финансовые трудности) приостановило выплату репараций.