Вера Ефимова – Игра не по сценарию (страница 3)

«Надо же, – думала Герда, – отец «ходил всё вокруг, да около», а прямо так и не сказал. Не решился. Передоверил разговор другу».

Несмотря на растерянность, Герда всё же воскликнула, не задумываясь:

– Да, Михаил Абрамович! Да! Вы не должны сомневаться в моей искренности. Я всем сердцем люблю Россию и готова служить ей!

– Хорошо, девочка, я вижу, что говоришь правду, – успокоил он её. – Но всё же, тебе необходимо всё взвесить и хорошо подумать. Через неделю я вернусь, встретимся здесь же в это же время. Ведь, тётя будет в театре?

– Да.

Как и договорились, встреча с Михаилом Абрамовичем состоялась ровно через неделю, и она снова подтвердила ему своё искреннее желание служить своей стране.

– Ну что ж, – Михаил Абрамович поднял голову. – Я думаю, тебе понятно, что сказав «Да», обратно переиграть уже невозможно? Итак, пункт назначения Германия.

Михаил Абрамович прошёлся по комнате, затем вернулся и заговорил совсем другим тоном.

– Это телефон Артура Христиановича Артузова, начальника отдела ВЧК. Позвонишь и скажешь что от меня. Он назначит тебе встречу, а дальнейшее по обстоятельствам. Дело в том, что сам я должен буду надолго уехать, а тебе предстоит ещё многому научиться.

О полномочиях самого Михаила Абрамовича речи не шло. Герда догадалась, что они, достаточно весомы, чтобы кого-то и куда-то отправить.

– Я знаю, девочка, ты хорошо играешь в шахматы, – сказал Михаил Абрамович. – Разведка – это тоже игра, правда, очень опасная, в которой ещё более тщательно надо уметь просчитывать все ходы. Пусть тебе благоприятствует удача, а ум и интуиция помогут тебе всегда одерживать победу в нашем опасном деле.

Взяв с Герды обещание, что никто об их разговоре ничего знать не будет, они расстались, а на следующий день Михаил Абрамович опять уехал в Петроград. Потом они ещё несколько раз встречались, в непринуждённой домашней обстановке, где Михаил Абрамович сохранял за собой право наставника, но, исключительно, как добрый друг её отца.

Встреча с Артузовым

Встреча Герды с Артуром Христиановичем Артузовым состоялось в феврале 1921 года. На её взгляд начальник отдела ВЧК оказался приветливым и милым, их беседа проходила в спокойной и благожелательной обстановке на конспиративной квартире, находившейся совсем недалеко от её дома, на Остроженке. Часа полтора Артузов дотошно расспрашивал её о прожитой жизни, о планах на будущее, об интересах, подругах.

– В связи с неотложными делами я вынужден Вас покинуть, – неторопливо произнёс Артузов. – А Вы в соседней комнате заполните необходимые документы. Когда я вернусь, Вас позовут.

…Внимательно прочитав её бумаги, Артузов уложил их в папку.

– О нашей беседе никто знать не должен, – произнёс Артур Христианович. – Также как и о последующих. А также обо всём том, что Вы услышите и узнаете в нашей организации – ГПУ. За короткий промежуток времени Вам предстоит много узнать и многому научиться.

Артузов взял со стола лист бумаги, набросал несколько строк и протянул его Герде.

– Завтра к десяти утра придёте по этому адресу. Там Вам скажут, что делать дальше.

…А дальше было интенсивное, до полного изнеможения, обучение на курсах разведки.

Когда Герда встретилась с Артузовым во второй раз, он говорил более обстоятельно.

– Первые два года все Ваши старания должны быть направлены на то, чтобы расположиться и обжиться в незнакомой Вам стране. Следующие указания получите потом, – мягко проговорил Артур Христианович.

– Вы у нас будете… – Мелинда. В обычной картотеке сотрудников ГПУ Ваших данных не будет. Вам категорически запрещено встречаться с сотрудниками советских учреждений в Германии, с русскими эмигрантами. Если Вы окажетесь в опасной ситуации, и потребуется помощь, обратитесь в Потсдаме к нашему человеку по адресу, который Вы выучите назубок. Вы назовёте пароль и, услышав в отзыве «Мелинда», будете выполнять его указания.

Связь с Вами будет поддерживать только тот, кого мы к Вам направим. И никто другой! В крайнем случае, на связь с Вами выйдет тот, кого Вы хорошо знаете. Это уже наша задача подобрать такого человека, которому Вы могли бы доверять. Назвав пароль, обязательно дождитесь ответа. Если его не последует, под разными предлогами прекратите контакт и больше никогда не встречайтесь с этим человеком. Первоначально, для всех, Вы едете всего на полтора месяца – осмотреться. Попросим Вашу тётю написать письмо Максу Рейнгхардту, с просьбой принять Вас на обучение в его театральную студию. Для прикрытия, Вы едете, вслед за своим австрийским мужем, ещё и для того, чтобы попытаться наладить с ним отношения, после вашей ссоры. А так же для поправки здоровья.

Однако Герда предчувствовала, что её пребывание в Германии может задержаться на неопределённый срок. Было ясно одно, что её ребёнок, маленькая Аделаида – Ада опять должна остаться с родителями.

– Вы одна такая, фрау Герда, – сказал Артур Христианович, – под своим настоящим именем и фамилией поедете. На Ваш имидж будут работать родственные связи со знаменитой актрисой. Ещё раз напоминаю, что первоначальная задача – прижиться в стране. Рассчитывайте на знания и действия людей умных, и постарайтесь всегда быть «на шаг впереди». Ваша красота и профессия будет открывать перед Вами различные двери, но Вы сосредоточьтесь на том, чтобы войти в прочный контакт с кем-нибудь из влиятельных и заинтересованных лиц в правительственных, промышленных, военных или аристократических кругах Запада. От Вас потребуется информация о политических течениях и партиях Германии, а так же о возможных проблемах для России. Одним словом, постарайтесь общаться с людьми облечёнными властью. Вам надо будет определить: насколько они способны, и заинтересованы сотрудничать с нами. Узнавать их настроение, а так же желание или нежелание иметь с нами дружественные отношения и их настоящие возможности содействовать нашим разносторонним и, в том числе, экономическим интересам. А также выяснять, кто приходится нам другом, а кто врагом, и каковы намерения наших недоброжелателей. От Вас потребуется только информация, всё остальное будем делать мы.

Затем, Артур Христианович объяснил ей некоторые тонкости её пребывания в Германии, не поддающиеся разглашению.

* * *

– Должно быть, опять загуляла, – с сокрушением жаловалась тётя своей подруге, не зная, что ей в подобной ситуации делать.

Когда шестнадцатилетняя Герда сбежала из дома, в первый раз, а потом все узнали, что девчонка неожиданно вышла замуж, да ещё и за известного артиста – Михаила Вишневского, знаменитая тётя испытывала ту же растерянность. Сейчас она, пожалуй, была единственным человеком, не понимающим, что происходит. На самом же деле, её подруга Ольга Сергеевна Бокшанская, работающая во МХАТе машинисткой и секретарём у Немировича-Данченко, и, не раз восхищавшаяся дивной красотой её племянницы Герды, как-то упомянула о молодой прелестнице, при разговоре ни с кем-нибудь, а с Иосифом Виссарионовичем Сталиным. В тот период Иосиф Виссарионович был увлечён Бокшанской и часто бывал у неё дома.

Сталин же, обладая прекрасной памятью, и сам отлично помнил действительно потрясающе красивую девочку, а потом и девушку, дочь горного инженера, с которым он познакомился в Тифлисе.

Но сам, напрямую, он действовать не хотел, а вот соответствующие распоряжения сделал. В этот период, у Иосифа Виссарионовича уже началась непримиримая борьба с Троцким. У того везде были свои люди. И, по мере возможности, свои замыслы и их осуществление Иосиф Виссарионович держал в тайне. Он уже начал делить сподвижников «на своих» и «троцкистов».

Сейчас, пытаясь успокоить тётю, Герда говорила ей, что учится. Ведь она же действительно училась. Но, тётя не верила.

– Должна же я хоть что-то уметь делать! – возмущалась Герда, когда тётя её ругала за поздние возвращения домой.

По словам Герды, она изучала делопроизводство, машинопись, ходила в студию ваяния и театральную студию. Приходила поздно вечером и валилась с ног от усталости, как будто целый день таскала на себе камни.

– Да, догадываюсь я, где ты так «уходилась»! – с сарказмом, ворчала тётушка. – Наверное, опять в этой «непутёвой» голове только одни ухажёры! А дочь, беспутная ты мамаша, кто воспитывать будет?! Опять родители?

Так что, версия Михаила Абрамовича (отправиться Герде вслед за её австрийским мужем), подходила, как нельзя лучше.

«Родная бабушка Герды, – гласил его вывод, – была фрейлиной её Императорского Величества, и манеры агента Мелинды соответствуют тому, чтобы свободно общаться на самом высоком уровне. К тому же, благородная приставка к девичьей фамилии её матери (баронессы Луизы Фридриховны фон цу Гилза), говорит о высокородном происхождении».

В Советской России знали, насколько этому придаётся большое значение в Германии.

Мысль о разлуке с любимой дочерью, сама по себе, Герде была невыносима! Но дочка Адочка, за время нахождения родителей в Сибири, от родной матери отвыкла, и воспринимала бабушку, как свою маму.

А тётя открыто называла племянницу авантюристкой.

И всё-таки, любимая тётя «пошла на поводу» у «этой упрямой девчонки» и выхлопотала у Луначарского поездку в Германию для своей «невозможной гулёны» на полтора месяца.

– Я тебя предупредила, – сказала она, – если что… – не плачь!