Вера Ефимова – Игра не по сценарию (страница 15)

В этом скандале оказались замешаны многие государственные чиновники, включая дипломатов, сотрудников разведок и органов борьбы со шпионажем, и даже известные политические деятели Европы и США. Разоблачительные нити вели также к заокеанским сенаторам, Вильяму Бору и Джорджу Норрису.

Немецкая пресса писала о том, что полицейский по фамилии Венцель в одной из квартир на Потсдамштрассе обнаружил фабрику по изготовлению фальшивых документов с печатями, штампами и бланками советских учреждений. Всё это, якобы, принадлежало белоэмигранту Орлову.

У него были связи, с такими же, как и он «бывшими», проживающими и во Франции, и в Польше, и в Чехии… Судя по всему, его деятельность была очень востребована. К тому же Орлов поддерживал связи с диверсантами и «спящими» ячейками, недовольных советской властью, притаившихся в городах СССР.

Полицией была найдена картотека с фотографиями участников подполья и подробными сведениями о каждом. Очевидно, что одному Орлову создать такую картотеку было невозможно, особенно во время кризиса.

Поездка в Америку

При содействии министра иностранных дел Густава Штраземана, весной 1929 года у актрисы Герды фон Боген всё-таки появилась возможность отправиться в Америку, в Голливуд. На съёмки фильма её пригласила фирма «Юнайтед артистс».

До Нью-Йорка Герда плыла пять дней и шесть ночей на огромном океанском корабле «Европа». Из-за больших размеров судна она не ощущала дискомфорта, хотя океан был бурным. Увидев на корабле чемпиона мира по боксу Макса Шмелинга, который путешествовал со своим тренером Максом Махоном, Герда предположила, что путешествие может оказаться даже приятным. Ранее она снималась с боксёром в лирическом фильме, где Шмелинг играл самого себя.

На борту «Европы» актриса познакомилась с Генри Фордом, стройным интеллигентным и обаятельным мужчиной. С ним Герде было совсем не скучно.

Фриц фон Опель с борта корабля запускал авиамодели в сторону океана. Вот кому абсолютно ни до кого не было никакого дела.

На вечерних банкетах в своих великолепных нарядах Герда замечала обращённые на неё восхищённые взгляды не только мужчин, но и женщин.

Эти пять дней пролетели так быстро, что она даже не успела устать.

По прибытии в Америку и до её отъезда в Голливуд, продюсеры разрешили Герде провести три дня в Нью-Йорке. Убедившись, что здесь никому до неё нет никакого дела, она отправилась в отель «Криген Брил», где на стойке администратора оставила конверт на имя одного американского гражданина. Она послала ещё одно сообщение на некий канадский адрес. Только после этого актриса позволила себе ознакомиться с городом.

Америка её поразила. Небоскрёбы потрясли Герду обилием стекла и хромированного металла. Нью-Йорк очень отличался от всех тех городов, в которых ей доводилось бывать прежде.

Затем экспресс на Санта-Фе повез её (аж, четверо суток!) через весь континент. Она ехала с комфортом. У неё было отдельное купе со встроенным кондиционером и личной умывальной комнатой. В поезде была даже парикмахерская. Утром повару ресторана можно было заказать на ужин какое-нибудь любимое блюдо.

В индейском городе – Альбукерке была довольно длительная стоянка. У пассажиров имелась возможность немного погулять и купить сувениры.

Про Голливуд можно рассказывать долго и увлечённо. А ещё лучше посвятить ему отдельную книгу.

Герду разместили в прелестном бунгало, под опеку одной заботливой семейной пары. И она ни в чём не нуждалась. Ей не терпелось скорее приступить к работе, и когда съёмки начались, то, как и в Германии, она всецело предалась процессу и испытывала от работы только радость и удовлетворение. Её ошеломили очень сложные по исполнению и достоверные декорации на киноплощадках Голливуда.

Фильм, в котором снималась актриса, записывался в двух версиях: на немецком и французском языках. Потом его собирались переозвучить на английский.

Герда по достоинству оценила кинотехнику Голливуда: «О, она по-настоящему великолепна! И, пожалуй, является, самой что ни на есть передовой».

Камера всё время была в движении. Она наезжала или следовала по указанию режиссёра, а то кружила вокруг.

Ещё внимание Герды привлёк бутафорский булыжник. Она его нечаянно задела и была удивлена с какой лёгкостью он отлетел. Бутафор Джессика поместила камень на место, и когда Герда спросила, почему он такой лёгкий, пояснила: – Он внутри полый, как пустая коробочка.

– Я хочу такой сувенир! – Заявила Герда.

– Хорошо, я Вам сделаю такой же, – согласилась бутафор.

Когда Герда расплатилась и забрала камень, бутафор весело засмеялась, её позабавила реакция и мимика актрисы.

«Я действительно очень довольна», – усмехнулась Герда.

Незабываемыми были встречи с американскими звёздами кино, а так же и новые знакомства. У Герды побывали в гостях даже некоторые голливудские знаменитости.

Кларк Гейбл, снявшийся в «Унесённых ветром», был родом из Польши. Его любимым местом было устричное кафе, где Гейбл находился почти всегда, если не был занят работой на киноплощадке. К радости Герды она могла с ним немного поболтать по-русски. Он знал язык.

Марлен Дитрих стала гордостью «Парамаунт». Она проживала в Америке в роскошной вилле с голубым бассейном и влюблённым в неё режиссёром. Герда так и не поняла, чем Дитрих привлекала зрителей. Когда она смотрела фильмы с участием этой, всеми обожаемой дивы, её лицо казалось Герде абсолютно холодным безучастным и невыразительным. Когда Марлен Дитрих пела, её голос звучал без всяких голосовых оттенков.

«Это не зависть! – оправдывалась она сама перед собой. – Это моё личное и к тому же объективное суждение».

Не всем так повезло, как Грете Гарбо – белокурой шведке, чуду из Швейцарии, ставшей главной актрисой МГМ («Метро Голдвин Мейер»). Обе кинофирмы «Парамаунт» и «Метро Голдвин Мейер» между собой жёстко конкурировали, как и их главные актрисы.

Чтобы помочь Герде устроиться в Америке, Эрнст и Елена Ганфштенгль снабдили актрису рекомендательными письмами.

Контраст между великолепием богатых вилл и нищенскими окраинами Лос-Анжелеса был на удивление разительным.

Однако прижиться в Америке Герде не удалось. С одной стороны, ей не подошёл влажный и жаркий климат. С другой…

Женщин, желающих сниматься в кино, были толпы! И они соглашались не только работать… Герда видела молоденьких актрис, которых всецело поглотил монстр кинопроизводства, и тех несчастных молодых девушек, готовых даже на самоуничижение, ради вспышек фотоаппаратов и треска кинокамер. Их за бесценок использовали, а потом выкидывали за ненадобностью. Путь многих обычно заканчивался на панели этого великолепного города.

«Свободолюбивым людям в Америке – не место!» – подытожила актриса. Здесь она, на каждом шагу, наблюдала нескрываемое и высокомерное унижение одних и подобострастное, унизительное заискивание других.

«Деньги! – вот тот Бог, которому в Америке молились всегда и поклоняются теперь».

Были и мелочи, которые актрисе казались смешными. К примеру: сосиски, запрятанные в булочки и щедро политые горчицей, в Америке назывались «горячими собаками» – «ход дог».

Американский девиз гласил: как бы тебе не было трудно, «Кип смайлинг!» (Сохраняй улыбку!) – вот что должен был усвоить каждый, живущий в Америке.

Понравилась ли ей Америка? – И да, и нет. В голливудском отношении к актрисам, было что-то мерзкое и унизительное. В Германии она ничего подобного не ощущала.

У Герды осталось чувство, что к лошадям, используемым в съёмках фильмов, продюсеры и режиссёры относились куда лучше, чем к актрисам.

Обратно в Европу актриса плыла на пароходе «Штадендам». Глядя на поднимающиеся и опускающиеся волны за кормой, Герда уже не придавала никакого значения своим душевным разочарованиям. Её сердце переполняла радость от того, что скоро она увидит маму и дочурку Адочку! Герда сама решила вернуться в Германию, потому что поняла: в Америке ей делать нечего.

«Настоящее счастье состоит в том, когда все, кого ты любишь, находятся с тобой рядом. И ты точно знаешь, что они здоровы, что у них всё хорошо и, главное, они тоже очень любят и ждут тебя. Тогда, любые трудности «по плечу», и они – преодолимы», – думала Герда, не очень-то огорчаясь, по поводу своего вояжа в Америку. Люди не всегда осознают, что истинное счастье состоит в том, чтобы любить и быть любимым. Это может быть любовь к ребёнку или к мужчине, но обязательно – любовь. Люди иногда гоняются за какими-то призрачными целями, а потом мучаются от разочарования и депрессии. Очень важно уметь определить своё истинное место в жизни.

Всеобщая депрессия

Курт, оставаясь в Берлине, принял на себя все основные заботы. Теперь он внимательно следил за всем происходящим, фиксируя события, и переправляя донесения через надёжно установленный канал. Конечно, у него не было той возможности, что у Герды, поскольку его не приглашали на всевозможные приёмы ни представители рейхсвера, ни депутаты рейхстага, ни министры с банкирами и промышленниками, ни аристократические круги Германии. И, тем не менее, он неплохо справлялся. Что является азами разведки? – А то, что если не удаётся получить нужные сведения из одного источника, то надо найти другой.

В октябре 1929 года на фондовой бирже в Нью-Йорке было выброшено акций на 20 миллионов долларов, что привело к катастрофическому падению курса.