Вера Джантаева – Школа агентов. В омут с головой (страница 4)
Дойдя до лифта, ведущего в подземный гараж, Рассел набрал код. Двери открылись беззвучно. Внутри пахло маслом и холодным металлом. В гараже их ждал чёрный «Мерседес» S-класса с тонированными стёклами. Рассел открыл заднюю дверь. Лина скользнула на сиденье, её движения были отрепетированными, плавными. Он сел рядом, даже не взглянув в её сторону.
Машина тронулась с места с почти неслышным шелестом шин по бетону. Лина отвернулась к тёмному стеклу, в котором, как в зеркале, отражалось её собственное лицо. Бледное. Собранное. Чужое. В глазах, если приглядеться, читалась бездонная усталость и тихий, невысказанный укор самой себе. Она полностью погрузилась в пучину своих мыслей, пока машина, пробравшись по подземным туннелям, выезжала на поверхность, увозя её прочь – от прошлого, от боли, от надежды, в холодную неизвестность, где каждое неверное слово, каждый взгляд могли стать фатальными. Для неё. И для тех, кто остался позади.
Глава 4
Месяц назад
Сознание возвращалось обрывками: сначала – холодная жесткость под спиной, затем – тупая ноющая боль в висках. И только потом Лина осознала главное: её запястья сковывали мягкие, но невероятно прочные браслеты, прикованные цепями к холодным металлическим боковинам койки. Попытка пошевелиться подтвердила худшее – подняться не было никакой возможности. Паника, острая и слепая, ударила в грудь, но её тут же сменила леденящая ясность.
Свет в помещении был приглушённым, исходил от матовых плафонов на потолке. В полумраке она различала очертания стеклянных шкафов с аккуратными рядами пузырьков и инструментов, мерцающие экраны приборов, тихо жужжащих в углу. Несколько силуэтов в белых халатах тихо переговаривались у стола, их голоса были приглушенными, деловыми. Лаборатория. Или больничная палата. Но что-то в стерильной чистоте и хромированных поверхностях кричало о том, что это место служит не для исцеления.
– Пташка наконец-то очнулась, – к кровати подошёл невысокий пожилой мужчина в белом халате, с папкой в руках. Говорил он по-русски, но с заметным, певучим финским акцентом. Его лицо было испещрено морщинами, а за стёклами очков прятались усталые, но проницательные глаза. – Как самочувствие? Голова кружится?
– Где Джек? – её вопрос прозвучал едва слышным хрипом, но доктор понял. Его взгляд на мгновение дрогнул.
– А, твой друг, он здесь, – мужчина кивнул на соседнюю кровать, отгороженную ширмой. Он отодвинул её легким движением. Джек лежал на кровати, также прикованный наручниками, но выглядел бледнее снега за окном. Его губы были безжизненно сжаты, веки не дрогнули при свете. И самое страшное – к его груди и вискам были подключены датчики, провода от которых вели к молчащим мониторам.
– Пташка, с тобой хотела поговорить глава нашего подразделения, – доктор отошёл в сторону, пропуская к Лине невысокую, строго одетую женщину средних лет. Темные волосы были коротко подстрижены и уложены с безупречной точностью. Карие глаза, лишенные тепла, с холодным, аналитическим интересом рассматривали Лину, будто редкий экземпляр насекомого под стеклом. Сам доктор остался возле кровати Джека, и что-то в его напряжённой позе, в том, как он нервно поправил очки, настораживало Лину сильнее любой прямой угрозы. Она заставила себя сосредоточиться на женщине.
– Я Элен Джонс, глава подразделения «Альфа». Лина, да? Ты очень отважная девушка. Так же, как и твой друг. В отличие от всех остальных вы нашли в себе смелость выступить против нас. Я вижу в тебе большой потенциал. Также похоже рассуждала и Рэй, когда делала ставку на тебя. Позволь кое-что пояснить. Рэй, Шейн и все их воспитанники оказались слишком своевольными и отказались подчиняться «Альфе». Они были доставлены сюда, на нашу базу, и могу сказать до сих пор живы. Хотя это не совсем в наших правилах. Ваши наставники обладают кое-какой информацией, но не собираются ею делиться. Во время нашего визита в вашу школу ваши отряды были не в полном составе, но выяснили мы это уже позже. Вам с другом удалось скрыться. Не знаю как, но вы напали на правильный след, и, если бы не Матти, скрывались бы от нас до сих пор. Я знаю, что ты так же обладаешь необходимой информацией. Матти сказал, что ты кое в чём проговорилась, – Элен не отводила от Лины пристального взгляда. – Я предлагаю тебе сотрудничество. Ты переходишь к нам в «Альфа» …
– А если я откажусь? – Лина перевела взгляд на доктора, который тихо что-то говорил ассистенту, и обеспокоенность на его лице превратилась в откровенную тревогу.
– Тогда они всё умрут, – прозвучало тихо и буднично, как констатация погоды.
– Что?!.. Нет-нет-нет… – Лина попыталась дернуться, цепи звякнули. Это был кошмар. Самый настоящий.
– Детка, такова жизнь, – Элен усмехнулась, и в этой усмешке не было ни капли человечности. – Рэй и Шейн не выдадут информацию. Принципы. Команды ничего не знают и потому бесполезны. А ты… ты сделала свой выбор, просто ещё не знаешь об этом.
– Глава Джонс, у нас проблема, – доктор наклонился к женщине, понизив голос, но Лина всё слышала. – Парень не реагирует на раздражители. Он не приходит в себя. Показатели падают.
Лина в ужасе уставилась на Джека. Только сейчас она заметила слабую, неровную линию на одном из экранов – биение сердца. Оно было слишком медленным. Внезапно монитор издал пронзительный, леденящий душу писк, и зелёная линия затрепетала, а затем пошла вниз, превращаясь в ровную красную черту.
– Нет… – беззвучно прошептали её губы. В глазах потемнело.
– Реанимацию, быстро! – доктор повернулся к Джеку, но Элен остановила его резким жестом руки.
Все замерли. Несколько врачей с дефибрилляторами и наборами для интубации стояли в нерешительности, боясь нарушить приказ.
– Его жизнь теперь в твоих руках, Лина, – голос Элен прозвучал прямо над ухом. Женщина подошла вплотную. – Или ты работаешь на нас, или этот звук станет последним, что он услышит в этой жизни. Выбирай.
– Элен, что вы… – начал было доктор.
– Я согласна! – закричала Лина, голос сорвался в истеричный визг. – Согласна на всё, только спасите его! Спасите! – Рыдания, тяжёлые, разрывающие грудь, сотрясли её тело. Слёзы жгли щеки, мир расплылся в мокром, безнадёжном мареве. Сквозь шум в ушах она услышала лишь спокойный голос Элен:
– Молодец, пташка. Правильное решение. Доктор, делайте что должны.
А дальше вновь накатила темнота, но на этот раз – милосердная и всепоглощающая.
В следующий раз, когда Лина пришла в себя, она была уже одна. Комната была другая, обычная, пустая, как номер в дешевом отеле. Рядом с кроватью стояла её сумка с вещами.
Память вернулась с мучительной ясностью. Лина с тихим стоном, похожим на вой затравленного зверя, свернулась калачиком, вжавшись лицом в безвкусную, пахнущую химией подушку. По щекам снова потекли слёзы – тихие, бесконечные, выжимающие из неё все силы. Джек. Что с ним? Она продала душу. Но предала ли она их? Рэй, Шейн, все остальные… Они будут жить. Пока она на стороне «Альфа».
– Ты сделала свой выбор. Поздно лить слёзы, – раздался низкий, слегка хрипловатый голос из дальнего угла комнаты.
Вздрогнув, Лина подняла голову. В кресле у окна, почти сливаясь с тенями, сидел высокий светловолосый парень. Он отложил книгу в твёрдом переплёте и подошёл к кровати. Свет из окна упал на его лицо: чёткие скулы, прямой нос, серые, как северное море, глаза. На секунду в них мелькнуло что-то похожее на сочувствие или понимание, но через мгновение взгляд вновь стал холодным, изучающим. Он был одет просто – тёмные джинсы и простая белая футболка, обтягивавшая широкие плечи. Во всём его облике чувствовалась скрытая, пружинистая сила.
Всхлипнув, девушка села на кровати, отворачиваясь, чтобы стереть слёзы тыльной стороной ладони.
– Приведи себя в порядок. Элен приказала отвезти тебя к ней, как только ты придёшь в себя, – парень указал подбородком на дверь в ванную. – У тебя пять минут.
Лина молча подчинилась. Холодная вода обожгла лицо, но прояснила мысли. Она посмотрела на своё отражение в зеркале: бледное, осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, взгляд пустой и отрешенный.
Так же молча они вышли в коридор. Лина шла, даже не стараясь запомнить дорогу, полностью погруженная в свои мысли. Они спустились на лифте на первый этаж, прошли через большой, пустынный холл со стеклянными стенами и вышли на улицу, к чёрному внедорожнику. Парень распахнул заднюю дверь, но, встретив её взгляд, передумал и открыл переднюю. «Пассажир, а не груз», – промелькнуло у Лины.
Он сел за руль, завёл мотор. Машина тронулась плавно.
– Меня зовут Рассел, – неожиданно сказал он, не глядя на неё, уставившись на дорогу, уходившую в хвойный лес. – Я буду твоей охраной.
Лина лишь кивнула, глядя в окно. Через час они свернули на заасфальтированную дорожку и остановились у массивных кованых ворот в высоком каменном заборе. За ними виднелся небольшой, но ухоженный двухэтажный дом из тёмного дерева и камня.
Вслед за Расселом Лина вошла внутрь. Разговоры в просторной гостиной с камином тут же стихли. Она замерла на пороге, ощущая на себе тяжесть всех взглядов.