Вера Джантаева – Новая Эра. Зов Крови (страница 3)

– Заслужили, – тихо согласился он, утыкаясь носом в её макушку, вдыхая запах её волос – свежесть, травы и едва уловимый аромат машинного масла, от которого она никак не могла отказаться, даже став первой леди.

На мгновение в комнате воцарилась та самая тишина, которой им так не хватало. Не мёртвая тишина подземелий, а живая, наполненная дыханием двоих, стуком сердец и далёким, приглушённым гулом города за окном. Дик закрыл глаза, пытаясь удержать это ощущение покоя.

Идиллию разорвал резкий сигнал коммуникатора. Не стандартный вызов, а пронзительный, аварийный – по защищённому каналу, который они использовали только в крайних случаях. Дик вздрогнул, инстинктивно напрягаясь.

Голос Кайла, взволнованный, срывающийся от помех и невероятного возбуждения, ворвался в комнату, заглушая тишину:

– Дик! Дик, ты слышишь меня? Это срочно! Это очень, очень срочно! Я… я кое-что нашёл! В старых шахтах под замком Фрайна! Я спустился туда с новой аппаратурой, той, что мы с Риком собрали, провёл глубинное сканирование… Это не просто артефакт, это… это машина! Дик, она работает! Она, кажется, ждала Тею! Весь этот гул, который мы слышали когда посещали замок – это не генераторы! Это сигнал! Я должен вам всё показать! Я высылаю координаты! Там такое… такое… Я даже не могу объяснить! Это невероятно! Ждите, буду через час с личным докладом.

Связь оборвалась, оставив после себя лишь шипение статики.

Дик и Кейси переглянулись. В его глазах читалась мгновенная, профессиональная тревога, сменившая только что бывшее тепло. В её – понимание и лёгкая обречённость человека, который знал, что рано или поздно это случится.

– Начинается, – тихо сказала Кейси, отстраняясь, но не отпуская его руки. – Я же говорила: тишина перед бурей долго не длится. Особенно в нашей семье. Похоже, Кайл нашёл нечто такое, что перевернёт всё с ног на голову.

– Собери всех в малом конференц-зале через час. Рика, Шона. И вызови Тею. Немедленно. – Дик уже нажимал кнопку селектора, отдавая распоряжения охране. Его лицо снова стало непроницаемой маской. Игра начиналась.

Малый конференц-зал Магистрата, несмотря на своё название, был просторным помещением с высоким, уходящим в темноту потолком и панорамными окнами, выходящими на восточную часть города. Сейчас шторы были задёрнуты, и единственным источником света служила огромная голографическая карта в центре стола, отбрасывающая причудливые тени на лица собравшихся. Воздух здесь был спёртым, пропитанным напряжением и запахом озона от работающих без перерыва проекторов.

Кайл, взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами и лихорадочным румянцем на щеках, метался перед проектором, тыкая указкой в светящиеся линии и трёхмерные схемы. От него пахло озоном, машинным маслом и кофе, которого он выпил, видимо, не одну чашку. Его руки дрожали от возбуждения, когда он увеличивал очередной фрагмент схемы.

– Смотрите! – говорил он, и его голос, ещё не до конца сломавшийся, звенел от возбуждения, срываясь на фальцет. – Вот замок Фрайна. Вот уровень, где мы нашли Сердце Забвения. А вот здесь, – он ткнул в точку на триста метров глубже, и на карте вспыхнула алая метка, – находится объект. Я прозвал его «Машиной». Это не просто генератор, не просто архив! Это – передатчик! Мощный, направленный! Я думал, что спущусь, посмотрю, возьму пробы, но когда я включил сканер… – Он на секунду замолчал, переводя дух. – Дик, там такие поля! Они… они живые!

Голограмма сменилась: теперь на ней пульсировал сложный волновой график, уходящий за пределы схемы замка, в чёрную пустоту космоса.

– Видите? Сигнал идёт не на Сирину. Он уходит в глубокий космос. И он модулирован! Там закодировано сообщение! Я расшифровал только начало, потому что код древний, сложный, многослойный. Это не тот примитивный двоичный код, который используем мы. Там какая-то… квантовая вязь. Но то, что я прочитал…

Кайл перевёл дух и процитировал нараспев, словно заклинание, глядя прямо на Тею:

– «Если ты слышишь нас, значит, мы погибли, а ты – последняя. Ищи Ковчег. Он – ключ ко всему». И дальше идут координаты. Сложные, наверное, звёздные. Я ещё не расшифровал их до конца, там нужна особая матрица декодирования, которая, судя по всему, хранится… ну, вы поняли где.

– Ковчег… – эхом отозвалась Тея.

Она сидела рядом с Шоном, и их пальцы были переплетены под столом. Лицо её было бледным, но в серых глазах горел тот самый холодный огонь, который Шон научился распознавать – смесь страха, решимости и неутолимого любопытства. Она чувствовала это. Знала, что это послание имеет отношение к ней. К её снам, к голосам, к тому странному теплу, которое разливалось по телу, когда она касалась амулета матери. Амулет на её шее, скрытый под воротником комбинезона, вдруг стал горячим, пульсируя в такт словам Кайла.

– Мама говорила о Ковчеге, – тихо произнесла она, и в голосе её слышалась благоговейная дрожь. – Но только как о легенде. Считалось, что это миф, сказка первых колонистов. Корабль, который принёс на Сирину не просто людей, а… суть. Душу человечества. Настоящую, живую историю, а не просто сухие файлы.

– Мифы часто оказываются реальностью, – подал голос Рик.

Он стоял, прислонившись к стене у входа, скрестив руки на груди. Лицо его, как всегда, выражало скептическую задумчивость, но в глазах горел неподдельный интерес учёного, наткнувшегося на сенсацию. После ночной смены в мастерской он выглядел усталым, но держался бодро, то и дело поправляя очки.

– Я, например, за последний год, пока копался в старых, забытых архивах Надзора, которые Дик велел рассекретить, нашёл упоминания о нескольких артефактах, которые считались выдумкой. Нить Ариадны, Зеркало Эха, Печать Забвения… Оказывается, у них есть реальные прототипы. И, судя по обрывкам данных, которые мне удалось собрать, они… работают. На каких-то принципах, которые наша наука объяснить пока не может. Не физика, а какая-то эмпатическая инженерия.

– Работают? – переспросил Шон, прищурившись. Его рука инстинктивно потянулась к бластеру, но он одёрнул себя.

– Ну, я лично не проверял, – Рик пожал плечами. – Но сохранились записи наблюдений, сделанные первыми колонистами. Там есть описания, схемы, принципы взаимодействия. Когда мы только перебрались в Элиатею, меня потянуло в архивы – захотелось понять, что мы потеряли. Дик тогда посмеивался, говорил, что я из механика превращаюсь в библиотекаря. А я… я просто хотел знать правду. Оказалось, что многие древние технологии – не просто легенды, а вполне реальные вещи, просто мы разучились их понимать, потому что утратили связь с тем, что Хранители называли «полем сознания».

– А что делает Зеркало Эха? – спросил Кайл, мгновенно переключившись на новую тему и забыв о своей Машине. Его глаза горели не меньше, чем у Рика.

– Позволяет «увидеть» эмоциональный и информационный след, оставленный на предмете или в месте. Не просто историю, а чувства, мысли людей. Для Наставников – возможность услышать голоса прошлого, восстановить утраченные знания по отпечатку, который оставляет эмоция. Представь, что можно взять старую книгу и не просто прочесть её, а почувствовать, что испытывал автор, когда писал её. Его сомнения, его радость.

– Жуть какая, – пробормотала Кейси, поёжившись, но в её голосе не было страха, только любопытство. – Представь: заходишь в комнату, где пытали людей, а там стены кричат от боли. И ты это слышишь. Видишь.

– Хранители умели с этим работать, – ответил Рик. – Они не позволяли эмоциям захлестнуть себя. У них были ступени посвящения, долгие тренировки по ментальной защите. Иначе можно сойти с ума, утонуть в чужой боли. Это требовало огромной внутренней силы и чистоты намерений.

– И ты думаешь, всё это существует? – спросил Дик, до сих пор молча изучавший карту звёздного неба, где пульсировала метка – направление сигнала. Он не вмешивался в разговор об артефактах, но краем уха всё слушал.

– Я думаю, что Ковчег, если он существует, может быть самым главным артефактом, – Рик сделал шаг вперёд, в круг света, и все невольно посмотрели на него. – Возможно, именно там хранится то самое Ядро Наследия, о котором говорила Клера. Или даже больше. Может быть, это не просто хранилище, а ключ к пониманию того, кто мы такие и зачем пришли на Сирину. Первые колонисты знали что-то, что мы забыли. Что-то важное.

– Почему мы не заметили саму Машину и исходящий от нее сигнал раньше? – Дик перевёл взгляд на Кайла, возвращая разговор в практическое русло. – Мы прожили в замке пять лет, изучили его почти досконально. Надзор прочёсывал замок вдоль и поперёк во время нашего нахождения там, и после нашего побега. Там каждый камень обыскали по несколько раз.

– Потому что он идёт в обход всех стандартных частот, – Кайл оживился, снова тыкая в графики. – На древнем коде, основанном на квантовой запутанности и… и на чём-то ещё, что я пока не понимаю. Это как если бы сигнал шёл по параллельному измерению. Надзор не мог его перехватить, потому что не знал ключа. А ключ – это, видимо, сам Хранитель. Или его кровь. Или… ну, вы поняли. Тея. – Он посмотрел на неё с благоговением, смешанным с научным интересом. – Ты должна была активировать его своим присутствием. Или, может, твои сны…