Вера Джантаева – Грань (страница 4)

Кейт молчала, глядя на огонь. Потом спросила:

– И ты предлагаешь мне объединиться с тобой?

– Предлагаю помочь тебе выжить.

– А потом?

– Верну домой.

Она подняла на него глаза. В его взгляде не было жалости. Только усталость и что-то похожее на… интерес.

– Я не вернусь, – сказала Кейт твёрдо. – Никогда.

– Посмотрим. – Он поправил ветки в костре. – Теперь ты знаешь, что здесь опасно. Выбор за тобой.

Кейт смотрела на тени, кружащие за кругом света. Одна из них остановилась прямо напротив и начала медленно раскачиваться, издавая тихий, вибрирующий звук, похожий на детский плач.

– Заткнись, – равнодушно бросил Макс, и звук оборвался. – Имитируют человеческие голоса. Особенно любят подражать матерям. Будут звать тебя по имени, плакать, просить о помощи. Не слушай.

– А если я откликнусь?

– Тогда ты станешь едой, – просто ответил он. – Или одной из них. Разницы особой нет.

Кейт сглотнула. Горло пересохло.

– А ты?

– Таких как я они не любят. Я для них не еда. Я для них угроза Я – ошибка, – Макс усмехнулся, но усмешка вышла горькой. – Меня тоже ловили, лет десять назад. Только я выжил. И стал тем, кто есть. Получеловек, полуловец. Достаточно человек, чтобы помогать таким, как ты. Достаточно тварь, чтобы чувствовать их и убивать.

Он встал и подошёл к ней. Остановился в полуметре, нависая. Его тень на стволе сосны действительно жила своей жизнью – она извивалась, тянулась к Кейт длинными пальцами, но не касалась.

– Боишься? – тихо спросил он.

– Да, – честно ответила Кейт.

– Правильно делаешь. Я опасен. Но прямо сейчас я – единственное, что стоит между тобой и теми тварями. И выбирать тебе, по факту, не из чего.

Он говорил это, стоя в двух шагах, не приближаясь больше, и Кейт чувствовала исходящий от него холод. Но внутри почему-то было спокойно.

Кейт молчала, переваривая услышанное. Получеловек. Полуловец. Спаситель и чудовище в одном лице

– Знаешь, что в тебе странного? – продолжил Макс. – Ты пахнешь не как жертва. В тебе злость перебивает страх. Это хорошо. Твари не любят злых.

– А ты? – Кейт смотрела ему в глаза, пытаясь не обращать внимания на его живую тень. – Ты любишь?

Макс улыбнулся – широко, почти хищно, и Кейт увидела, что клыки у него чуть длиннее обычного.

– А вот это уже не твоего ума дело, мелкая.

Он резко развернулся и пошёл к костру. Тень мгновенно вернулась на место, слилась с его пятками. Кейт выдохнула – оказывается, она задерживала дыхание.

Из темноты снова донёсся плач. Макс, не оборачиваясь, протянул ей руку.

– Иди сюда. Ближе к огню.

Кейт посмотрела на его руку, на костёр, на тьму за кругом света, полную звуков, которых быть не должно. Внутри не было страха. Только злость, любопытство и странная, щемящая благодарность к этому чудовищу. Она встала, подошла и взяла его за руку.

Пальцы у него были ледяные, но хватка – мёртвая, стальная. И когда они соприкоснулись, Кейт показалось, что в тот миг что-то тяжёлое и тёмное щёлкнуло, связав их неразрывной нитью.

Макс дёрнулся, резко обернулся и уставился на неё. В его светящихся глазах мелькнуло искреннее, неподдельное удивление.

– Ты…

– Что?

Он не ответил. Секунду смотрел на неё, потом резко отдёрнул руку и отвернулся к костру.

– Ничего. Спи. Завтра будет долгий день. И не вздумай отходить от костра, даже если я уйду. Если я уйду – значит, так надо, и я обязательно вернусь за тобой.

Он сел у костра, спиной к ней. Кейт устроилась рядом, подложив под голову свой рюкзак. К

– Укройся, -Макс протянул ей свою джинсовку. Кейт взяла, удивившись, как легко он расстаётся с ней. Ткань была тёплой, пахла дымом и лесом. Она не знала, что для него этот жест значил больше, чем просто забота. За десять лет одиночества он никому не позволял прикасаться к своей «броне» – джинсовка стала для него второй кожей, защитой не только от холода, но и от всего мира. Отдавая её, он словно приоткрывал створку панциря, впуская её внутрь.

Она смотрела на огонь, на его напряжённый силуэт, на тени, пляшущие по деревьям. Всего несколько часов назад она была одна, грязная, голодная и злая. А теперь рядом с ней сидел странный парень с кошачьими глазами, который принёс ей еду, слушал её игру и обещал защитить от чудовищ. Который сам был чудовищем.

Странный, страшный мир.

Но, может быть, именно такой ей и нужен.

Она закрыла глаза и провалилась в тяжёлый, без сновидений, сон, чувствуя кожей его близость и тепло угасающего костра.

Где-то в темноте, за кругом света, продолжали плакать и звать её по имени. Но она уже не слышала.