Вера Чиркова – Высшая проба. Недуг мой, свет мой (страница 3)

Рабов оказалось почти вчетверо больше, чем сообщили охранники. Не пять десятков, а почти двадцать. Но теперь мы уже понимали, что женщин, детей и калек здесь никто не считал. А они были. Одноногие и безрукие, с переломанными пальцами и незаживающими свищами. И смотрели на нас с горькой обречённостью идущих на убой старых коней.

– Яна, мы идем в шахту, – появился рядом Чендис, – они говорят, есть еще крутильщики. Это наказанные, их из шахты на ночь не поднимают.

– Сколько? – спросила, прикидывая свои силы.

– Примерно десять… – видеть магистра таким мрачным мне еще не приходилось. – их никто не считает. И кормят только конехо, отрывая от детей.

– Я иду туда, – категорично заявила ему, – а ты присмотри за спасенными. Тут несложно, щит усилен, отхожее место сделано.

О том, что мы напоили дикарей зельями и отдали им все взятые в эту вылазку припасы он знал и сам.

– Может, пусть лучше Хирд присмотрит? – осторожно справился его бывший наставник и сразу отступил, – просто я лекарь.

– А тебе мы их и принесем, – пообещала я, лапой вытаскивая себя из раздувшегося кокона, потихоньку уползавшего за валуны.

Добираться с таким грузом до стены очень долго и потому неразумно. А кроме того все надеялись на захват крепости. Мы не сомневались, что там сможем устроить измученных дикарей с большим удобством.

Ко входу в шахту, прятавшуюся в узкой расщелине, и окруженную завалами породы, вела чистая тропа, огражденная от осыпей стенками из валунов. Чувствовалось, что за надёжностью этого прохода главари следят особо. Ну да, если случится обвал или лавина, они потеряют драгоценную добычу.

А если завалит дикаря, вожди пришлют нового.

– Так и знал, что примчишься, – буркнул Хирд, изучавший подъемную клеть. – Они там все полуголые – стража сказала. Вот собираем одежду.

Собирали они без особых затей, следили как отработавшие тут охранники неохотно снимают с себя и складывает в корзины верхние вещи и обувь.

– Переодевать их лучше наверху, – мгновенно приняв решение, я направилась к штреку, попутно снимая со спутников свои щиты, – там они будут копаться целый час.

Уцепилась лапой кокона за надежную балку и прыгнула вниз.

– Яна… – возмущенно охнул король, и шутливо добавил, явно обращаясь к племяннику, – но ты просто герой. Я бы от такой напарницы давно поседел.

– А я привык, – невозмутимо ответил Хирд, – зато она надежная и с ней никогда не скучно.

Спасибо за добрые слова, друг мой, давно ставший неизлечимым недугом, неустанно тянущим сердце глухой болью. Я спрячу их в дальнем тайнике души, буду беречь как драгоценнейшее из сокровищ, и иногда доставать, чтоб согреться.

Темнота, сопровождавшая спуск, отступила, перед бледным свечением ведьминого мха и этого полумрака мне хватило, чтобы рассмотреть сидящих тесной кучкой мужчин. И несмотря на их неимоверную чумазость, сразу стало ясно, что так жестоко купцы наказывали не только конехо. Большинство оказались жителями королевств.

– Привет, – сказала им кротко, – а я за вами. Вы тут чем-то привязаны?

– Зачем? – хмуро усмехнулся сидящий с краю крутильщик, блеснув белками недоверчивых глаз.

– Что зачем? – переспросила его, незаметно набрасывая на всех хоть и тонкие, но теплые коконы.

– Зачем нас привязывать. Отсюда не убежишь.

– Это хорошо, что ничего развязывать не придется, – порадовалась, поднимая его в воздух вместе с соседом, – передайте, что буду отправлять по двое.

– Кому? – недоверчивый вопрос донесся уже сверху.

– Магистрам из северного ордена, – пояснила оставшимся так же мирно, поднимая еще парочку.

– Тепло стало… – тоненьким голоском изумленно вздохнул сидевший посреди крутильщик.

– Это я прикрыла вас щитами, – сообщила, отправляя еще одну связку, и в который раз за утро потрясенно замерла, рассмотрев обладательницу тонкого голоска.

Это была женщина… очень молодая, судя по фигуре, и очень много испытавшая, если посчитать ее шрамы. И к тому же – в тяжести, как принято говорить у знахарок.

– Спасибо… – стеснительно улыбнулась она беззубым ртом, – а то они мне уже все рубашки отдали.

Тряпье, в котором никто не признал бы рубах, лишь истертые донельзя половые тряпки, я рассматривала стиснув зубы, пока добавляла ее кокону плотности и цвета. А потом, собрав всех остальных в одну связку, рывком отправила наверх и следом скользнула сама.

Похоже, давать им время на привыкание, было не лучшей идеей.

– Все? – справился Хирд, перехватывая последних шахтеров.

– Да. Уходим немедленно, – интуиция била в виски тревожными молоточками и спорить с нею не имелось ни малейшего желанья.

Носорог получился не особо вместительным, и на этот раз никаких кресел я не устраивала. Маги и спасённые тесными рядками сидели на узких лавках, тянувшихся вдоль боковых стенок. Пол занимали спящие полураздетые стражники, которые должны были отправиться отсюда на дежурство к северной стене. Им тоже повезло, не пришлось топать своим ходом.

– Там точно больше никого не было? – посомневавшись, осведомился Териан, – стражник припомнил, что на последней проверке наказанных было двенадцать.

– Двенадцатый не дожил… – с горечью буркнул кто-то, и все снова притихли.

До большого кокона мы добрались очень быстро и я сразу присоединила к нему носорога. Но закуток крутильщиков отделила стенкой с закрывающейся дверцей. Да устроила им в тупике умывальню. Речка протекала рядом, за стенкой, и дотянуться до нее сосущим воду щупальцем было делом трех секунд. Когда не нужно экономить магию, можно создавать все, чего ни пожелаешь, и это оказалось очень удобно.

Но по привычке я всё же сняла щиты со всех спасенных, кроме женщины.

– Вот вам временная одежда, – подвинула к ним корзину, – оденьтесь и если хотите – умойтесь, но не старайтесь отмыться сразу, мы скоро захватим крепость а там должны быть купальни.

И словно в подтверждение этого обещания, где-то снаружи грянул глухой раскат взрыва и огромного удава ощутимо тряхнуло.

– Что это? – побелела беременная женщина.

– Как я понимаю, захват обители «купцов», – невозмутимо произнес сидевший рядом с нею неимоверно худой седовласый мужчина.

– Всего лишь попытка здешних главарей завалить шахту, – просветил нас заглянувший в закуток Хирд, – держите еду, но лекари просили кушать понемногу. Они скоро придут, там младенец едва живой. У матери нет молока и она кормила его всякой бурдой.

– Несчастный… – заплакала женщина.

– Не нужно, Джетта, ему повезло… – приобнял ее седой, – и нам, похоже, тоже.

– Не сомневайтесь, – уверила их, выходя вместе с напарником в основной кокон. Тут кроме нас и голема остались лишь испуганно жавшиеся к стенкам дикари, да работавшие в дальнем конце целители, – а где все магистры?

– Держат над шахтой щиты, – пояснил Хирд, и с сердитой усмешкой добавил, – меня не взяли.

Ну и правильно, – одобрила я про себя, а вслух сказала совсем другое:

– Посмотреть бы… что там творится.

– А разве голем не может показать? – тут же осведомился напарник, явно думающий о том же.

– Спросим.

Но прежде, чем разговаривать с големом, я отделила еще закуток, для нас. Не хотелось пугать дикарей, да и долго смотреть на них было невыносимо тяжко. В душе просыпалась обжигающая ярость, а зубы сводило оскоминой от желанья поймать и сунуть в шахту злобного затейника, изобретшего это выгодное предприятие.

Голем, не колебался и секунды, достал зеркало и поставил перед нами. Стекло тотчас посветлело и появилось изображение крепости. Такое же ясное, как в зеркале далекого Дэнзорского погреба.

– Значит, это действительно его артефакты, – вслух признал Хирд и смолк, явно думая о том, же, о ком и я. Об отшельнике.

Он здесь чем-то занимался… важным для него, раз не ушел, когда появились купцы. Лишь ему известно, почему. Считал их временным явлением, или верил в свою защищённость. Но скорее всего, не хотел или не мог оставить свое занятие.

В бойнице под крышей крепости что-то блеснуло и в нашу сторону стремительно полетела вереница ярко сверкавших фиолетовых брызг.

– Грозовые снаряды, – мигом определил Хирд, – очень редкий жезл. Они давно запрещены орденом. Слишком мощные.

Ну ему виднее, лично я в артефактных боевых жезлах понимаю мало. Просто негде было их взять, чтобы проверить возможности своих коконов. Зато отлично разбираюсь в защите. И сейчас, видя, как фиолетовые огни вдруг ярко вспыхнули и рассыпались звездопадом, знаю точно, на их пути встали чьи-то мощные щиты. Скорее всего ледяные, и значит водники успели замкнуть вокруг «мавзолея» защитное кольцо.

Из окошек крепости вырвались сразу три вида боевых заклятий, заставив Хирда презрительно ругнуться.

– Идиоты. Сами жить не хотят, так зачем других за собой тянуть?

– Вот именно потому, что идиоты, – согласилась я, наблюдая как яростно сгорают в пламени огненных шаров тугие воздушные смерчи, столкнувшись возле щита с агрессивной стихией.

В мешанине вспышек, россыпи искр и густого дыма, уже невозможно было понять, какие из них отрикошетили первыми, и какую роль сыграли в этом противостоянии змейки молний. Главное – то, за чем мы наблюдаем издалека, из-под прикрытия щитов, горит и стреляет во все стороны искрами прямо перед взорами нападавших.

И вряд ли они могут рассмотреть за этой неразберихой густое облако серого тумана, стремительно надвигающееся на крепость со стороны южной стены.