Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 18)

Он смолк и некоторое время молча катал по столу некрупный изумруд. Потом вздохнул и продолжил свое нелегкое повествование:

– О том, сколько она потребовала за рождение Райва, говорить не буду… и до сих пор не рассчитался. Некоторое время мы жили, поддерживая видимость счастливой семьи. Я изо всех сил старался притворяться, будто не замечаю, как она изо всех сил балует Райвенда, старательно делая из него капризную девчонку. Иногда от бессилия скрипел зубами, но договор не нарушал, ждал заветного десятилетия. И конечно, сразу заметил, что с сына наконец исчезли кружевные рубашечки и дурацкие штанишки… но, прости, Райв, не поверил серьезности детского бунта. Отлично понимаю, как неприятно тебе это слышать, но лгать не хочу. Я наблюдал за вашим противостоянием три дня, особенно бдительно следя за действиями Юты, так как уже знал, что ради победы она способна на все. И когда понял, что ребенок не просто капризничает, а ведет войну за свою свободу и никаким уловкам и подкупам не сдастся, решил, что пора вмешаться.

– С детства не терпел принуждения обманом и хитростью, – спокойно подтвердил Райвенд, помолчал и добавил: – Но всегда готов выслушать разумные доводы.

– Не всегда, – фыркнула я тихонько, вспомнив паучью пещеру. – Иногда ты непробиваемо упрям.

– Только когда речь идет о твоей безопасности, любимая, – так же спокойно отрезал он и тут же, поймав мою руку, нежно поцеловал ладонь, которую я поспешила отнять. – Но это сильнее меня. Без тебя все остальное теряет смысл.

– Вот даже как! – изумленно поднял бровь Айнор. – А почему тогда вы не женаты?

– Она еще не решилась. – Похоже, Ренд наконец поверил отцу, раз начал объяснять ему наши отношения с такой откровенностью.

– Ты сам только вчера освободился. – Я сочла нужным добавить немного ясности. – И пока даже не знаешь, покинули уже дворец претендентки на твою свободу или нет. Хотя одна из них наверняка попытается доказать, что ее выгнали несправедливо.

– Ты про Савиллу? – сразу понял напарник. – Пусть попытается. Несколько лет в северном монастыре остудят ее пыл и прояснят мысли.

– Что за претендентки? – мрачно осведомился бывший король.

– В невесты, – нехотя процедил Райвенд.

– А ведь она мне слово давала, – яростно стукнул кулаком по столу Айнор, – не принуждать вас с Гертом к смотринам и женитьбе на нелюбимых! И обманула. Сначала его, а потом и тебя. Но как ты мог согласиться?

– Когда мать плачет… – буркнул командир и снова нежно поцеловал мою ладонь, но в этот раз я не стала сопротивляться. Раз это приносит ему облегчение – пусть целует, я потерплю.

А вот королю глаза все-таки придется открыть.

– Ее уже осудили и отправили в Южный монастырь, под надзор цитадели, – вздохнув, тихо пояснила я.

– И до чего же она додумалась, – пораженно охнул Айнор, – раз даже цитадель…

– Попыталась отравить, – с ненавистью скрипнул зубами Райвенд и открыто глянул в лицо отца: – Но ты хотел еще что-то рассказать?

– Да… – задумчиво переводил взгляд с него на меня бывший король. – Я был уверен, что так и доживу потихоньку свой век, но внезапно влюбился. Как снег на голову, как ураган, сносящий горы и возводящий новые. Это было сильнее меня. Утешало одно: Альгерт уже был взрослым, Райв переступил второе совершеннолетие. Но оставить трон и сыновей все не решался и тщательно прятал Летти ото всех. Однако Ютенсия все равно нашла и подослала бандитов. Мой маа погиб, защищая хозяйку. А у нее от испуга начались роды. Вот тогда я попросил помощи у цитадели. И через несколько дней «погиб». Но Юту честно предупредил, что намерен тайно с ней развестись. Разумеется, бесплатно она меня не отпустила, потребовала заодно отречься от титула и сыновей. Первую часть я исполнил, а насчет второго даже говорить категорически отказался. Мы торговались, как восточные купцы на приморском рынке, и после трехчасового спора я пообещал не вмешиваться в вашу жизнь без особой необходимости. Мы с Летти поселились в маленьком поместье, выделенном мне цитаделью, и несколько месяцев я считал себя предусмотрительным, а свою семью – защищенной. Пока однажды не услышал из детской комнаты леденящий душу крик. Я был там через несколько секунд, но она успела уйти, до икоты перепугав ребенка и Летти боевым жезлом. А напоследок еще и осыпала площадной бранью. Судиться с ней я отказался, не хотел втягивать в эту войну еще и детей. Просто попросил цитадель отправить нас сюда. С тех пор мы жили в разных городах, я выполнял для цитадели различные задания, Летти растила малышей. Два года назад мне предложили купить этот замок, и я согласился. А еще через несколько месяцев Летти вдруг попросила принять в гувернантки ее несчастную родственницу, скрывавшуюся от тирана-мужа и якобы сбежавшую в чем была. Теперь я понимаю, что это нас снова нашла Юта, а тогда был только рад, что Летти будет не так одиноко и кто-то поможет с детьми. Сам я прихожу домой на два-три дня, и помощи от меня мало.

– Ваше величество, – задумчиво поинтересовалась я, – вам же очень не хочется все это рассказывать, так зачем вы это делаете?

– Она у нас еще и умна, – вдруг светло улыбнулся хозяин и хитро прищурился: – Обещаю ответить честно, если ты снова будешь называть меня просто Айнором.

– Хорошо, Айнор.

– Мне очень хочется, – медленно произнес он и горько вздохнул, – чтобы мои дети никогда не стали врагами из-за совершенных мной ошибок. Сам я ни грана не жалею о том, что когда-то выбрал не ту женщину, наградой за все стали рожденные ею сыновья. А тем более не могу жалеть о том, что однажды встретил Летти… И хочу попросить у Элни прощения за поступок жены, определенно это Кейла ее настроила.

– Я ее ни в чем не виню, – твердо ответила я.

– А откуда взялся тот лекарь? – вдруг спросил отца Ренд.

– Сам пришел, – снова помрачнел Айнор. – Представился просто травником, потерявшим при нападении винтов все имущество и семью. У меня не хватает людей, беру всех, кто пройдет тайную проверку амулетом истины.

– Значит, он сильнее амулета! – сам сложился у меня вывод.

– Отец, – пользуясь моим нежеланием спорить при его родителе, Ренд приобнял меня и легонько прижал к себе, – мы с Элни никогда не обидим твоих малышей и любых других. И Герт, я уверен, тоже. Он ведь о них знает?

Король только виновато кивнул.

– Тогда у меня остался только один вопрос: ради чего ты должен столько работать, чтобы прокормить детей? – испытующе смотрел на отца принц. – Ведь у тебя были свои деньги, и немалые. Даже я уже могу купить себе любой замок.

– Как интересно, – шутливо насторожилась я. – А зачем в таком случае ты выпросил у меня угол?

– Так ведь твой угол в сто раз лучше любого дворца, – мгновенно ответил Ренд. – Для чего мне дворец без тебя, любимая? Когда поженимся – куплю, какой ты пожелаешь. А сейчас хочу услышать ответ…

– Странно, командир, – с деланой подозрительностью прищурилась я, внезапно ощутив сочувствие к его отцу, всю жизнь расплачивавшемуся за невинную ошибку юности. – Обычно ты внимательнее. Он же сказал – королева его обобрала и до сих пор получает долги. Поэтому теперь любопытно мне, кто сейчас хранит тайное богатство Ютенсии и какие указания насчет него получил.

О том, что искать эти деньги в королевской сокровищнице и даже в столичном банке бесполезно, говорить не имело смысла. Всем нам и так было ясно, что Юта никогда не сделала бы подобной глупости.

– Другого выхода не было, – нехотя согласился Айнор и хмуро усмехнулся: – Разумеется, деньги я отдаю не ей. Пересылаю одному торговцу, вроде за оружие. Он передает другому. Раскопать всю цепочку мне не удалось. Она мигом узнала и прислала вестника.

– И чем пригрозила? – снова не сдержалась я.

Бывший король не ответил, только горько вздохнул.

– Неужели детьми? – помрачнел Ренд и решительно достал почтовый артефакт. – Извини, отец, но терпеть и прощать такие вещи я не собираюсь. Хотя от матери и не отказываюсь, но уверен – она либо помешалась, либо заигралась во всемогущество. А за это следует наказывать или лечить.

Мы молча проследили, как он отправил вестника, и почти одновременно поднялись с кресел. Я намеревалась проведать детей и проверить защиту, теперь мне начало казаться, что она недостаточно мощна. Ведь ставя ее, я вовсе не рассчитывала, что против моего умения будут мощные артефакты из королевской сокровищницы.

Куда собрались отправиться отец с сыном, меня ничуть не заботило. И вовсе не из-за равнодушия, его я к Ренду никогда не испытывала. Просто мне сейчас не нужно спрашивать, куда идет командир. Когда над нами стоят мои щиты, я могу найти его за несколько секунд по амулету напарников. Кроме того, должна быть связь по королевским медальонам, но заняться ее изучением мне пока не хватило времени.

По дороге я размышляла о короле, который неожиданно оказался очень интересным, благородным, ранимым и, несомненно, добрым человеком. Доброту и честность всегда ценила в людях превыше всего – и благодаря собственному опыту, и помня рассуждения Манефы.

– Девицы как сороки, – мягко посмеивалась она. – Любят все блестящее. Но поверь старухе, цветочек мой лазоревый, внешний блеск многих людей – лишь оболочка. Глянешь на иного павлина – ах как хорош! Прямо картины с него писать надобно… И плечист, и речист, и глаз горит, и бровь говорит – юные дебютантки к его ногам сами падают перезрелыми яблоками. Да и чужую беду при случае так сноровисто разрешит – на словах, конечно. И на охоте он самый ловкий, и в танце закружит, как на карусели, – душа в облаках. Но довелось мне видеть, в какое унылое, брюзжащее и неловкое существо превращаются подобные франты, если судьба пошлет им серьезное испытание. А вот с добрыми и тихими зачастую происходит прямо противоположное. Они и выход из беды найдут, и родным помогут, и слабых поддержат.