Вера Чиркова – Угол для дерзкого принца (СИ) (страница 17)

Прежде только отец так огорчался, если случайно не угадывал, какой подарок я мечтала получить на день рождения. Мать относилась к этому проще: открывала передо мной все свои шкатулки и разрешала взять любое украшение. И всегда потом смеялась, утверждая, что если бы выбирала сама, то взяла бы эту вещицу в последнюю очередь.

– Если ты сейчас попытаешься сказать, что я тебе позавидовала… – Пришлось пригрозить ему непридуманной карой, и Ренд успокоился, быстро поцеловал меня в щеку и примолк, задумавшись о чем-то явно нерадостном.

Однако долго размышлять ему не пришлось: мы уже влетели в знакомый подвальный тупичок и застыли от неожиданности.

Нас кто-то опередил.

И не нужно быть пройдошливым дознавателем, чтобы это понять. Недавно поставленный на решетку щит исчез, дверца была лишь прикрыта, и из-под нее воровато струился синевато-прозрачный дымок.

– Грязный винт! – с силой выдохнул Ренд и приказал мне: – Высади меня и жди здесь.

– Меня тоже, – властно велел его отец, когда я молча исполнила распоряжение командира.

– Нет.

– Элни? – изумился он. – Я, конечно, очень тебе благодарен…

– А вот это тут ни при чем, – строго прервала его и добавила фразу, ставшую в последнее время почти моим девизом: – Я – наемник и здесь на задании вместе со своим отрядом. А командир в отряде может быть только один.

– И не важно, что этот командир – мой сын? – не выдержал король.

Я оглянулась и с интересом уставилась ему в лицо, пытаясь понять, стоит немного помочь Ренду в выяснении отношений с родителем или нет. И, возможно, еще два дня назад я бы просто отвернулась, одарив его холодным взглядом, но сегодня уже что-то изменилось. Не сильно, всего на воробьиный скок, как прибавляются деньки после зимних морозов, но я уже не просто «щит Гина».

– Ваше величество, – вспомнив манеру наставника переходить на придворное обращение с теми магами, кто почему-либо пренебрегал правилами цитадели, – а вы не забыли, что давно умерли для сына? Что он горько оплакал вашу гибель, проводил в последний путь ваш прах и потом рвал себе сердце, вспоминая о несделанных шагах и несказанных словах? Взяв, как могут лишь те, кто не успел растерять совесть и разум, всю вину за это на свои плечи? Еще далеко не такие крепкие, как сейчас… И в том, каким он стал, нет вашей заслуги. Он сам решил заниматься магией, сам пришел на базу, сам тренировался целыми днями на полигоне, когда весь дворец считал, что малахольный принц мазюкает никому не нужные сине-золотые узоры. Вы ему в этом не помогли, хотя были недалеко. Так почему теперь решили, что он взял вас в отряд не на место стажера, а своим командующим?

– А ты строга к чужим ошибкам!

– Ошибка – это действие, которое человек совершил нечаянно, но раскаялся и постарался исправить. А ваше величество шесть лет игнорировало сына, пока он не устроил забастовку, но и тогда не сразу заметили, во что он одет. Я бы никогда не упомянула об этом, с тех пор прошло много лет, если бы сегодня сама не видела, как вы не однажды намеренно втыкали в вашего младшего сына невидимый кинжал, не обращая на него внимания.

– Элни! – белея, взрыкнул Айнор.

– Для вас – Гина. Или Элгиния, когда мы на службе. И не рычите, я ничего не боюсь. Но за мальчика мне было очень обидно, и Ренду – тоже. Он вообще очень чуткий, ранимый и не терпит несправедливости.

– Спасибо, любимая, – произнес за спиной знакомый голос, и я вмиг забыла про короля.

– Ну?

– Поставь тут щит и вези к портальщикам… Боюсь, он уже ушел.

– А она? – Я смотрела в сумрачное лицо напарника и все отчетливее понимала, как зря задала этот вопрос.

Ведь ясно, что после провала злобная и недалекая пособница стала неведомому шпиону обузой и ненужным свидетелем.

– Отравлена… совсем недавно. Я закрыл стазисом, возможно, магистрам удастся ее вернуть. А с ее убийцей разберется Неверс, он скоро придет. Я счел нужным отправить ему вестника.

– Темные силы! – выдохнул бывший король и больше не проронил ни слова.

У портальщиков было тихо и пустынно. Маги сидели за отдельными столами, каждый со своим амулетом. Поочередно приводить людей на портальный круг – не самая легкая задача, но намного труднее таким способом отправлять толпу, особенно если в замке или крепости властвует паника. Однако другого выхода просто нет. В замке пока всего один действующий круг, вписанный в крохотную еще портальную систему Харгедора.

– Какие новости? – первым делом справился Айнор, оказавшись в просторном помещении с тремя входами.

Судя по всему, изначально оно предназначалось под гардеробную или караулку.

– Волна нечисти накрыла долину Огора. Там один городок и несколько сёл, всех вывезти не успели, – хмуро отчитался маг, на столе которого стоял большой почтовый артефакт. – Не смогли уговорить. Детей и женщин собирали силой, а старики спрятались по погребам. Думают, песчанки там не достанут. А вы по делу?

– Кто-нибудь уходил из замка за последние полчаса? – задал вопрос командир, показав портальщикам амулет магистра.

– Только хозяйский лекарь. Сказал, его срочно вызвали к умирающему пациенту.

– Куда? – огорченно рыкнул бывший король.

– Мы отправили на базу, а куда он оттуда – не спрашивали.

– Давно?

– Четверть часа назад.

– Бесполезно, – качнул головой Ренд в ответ на безмолвный вопрос отца. – За это время можно три раза уйти с базы на Тезгадор, а потом куда угодно. И никто не возьмется отследить его путь.

Портальщики только согласно кивали, подтверждая истину, которую король не мог не знать.

– Тогда мы в кабинет. Если ветер изменится или придет предупреждение – сообщайте немедленно, – решил Айнор и вышел прочь.

Мы шли следом, не собираясь напрасно тратить энергию, но он вдруг оглянулся и хмуро попросил сделать сферу.

– Элни? – взглядом справился командир, и я не стала вредничать.

Создала сферу и стремительно понеслась по лестницам и коридорам, втайне желая только одного: сесть где-нибудь в уголке и спокойно помолчать, обдумывая последние события. В спешке и суете этого дня меня не покидало ощущение, что в ворохе новостей и открытий мы упустили нечто важное.

И точно знала, что ни сидеть, ни лежать не буду. Поиграю и поговорю с малышами, проверю, как здоровье Летти… И неплохо бы проверить привязку щитов к амулетам и сменить накопители.

Смутная мысль мелькнула где-то на задворках сознания, и я тут же за нее уцепилась, в надежде, что это и есть тревожащий меня вопрос. Даже сферу резко остановила, чтобы не отвлекаться на повороты.

– Что случилось? – встревожился сидевший позади всех король.

– Тсс, – остановил его Ренд, изучивший мои привычки не хуже, чем я – его и Эста.

– Райв, – пробормотала я, не открывая глаз, – а платье на ней было?

– Откуда ты знаешь? – изумился он и сразу насторожился: – Как догадалась?

– Мой щит был только от проникновения, но такие же стоят по всему замку, а он пошел точно в дальний подвал. Я бы сказала, что у него была привязка на амулет или любой камень, если бы сама не сняла с нее все до последнего колечка. Даже жемчужные заколки из волос. Но что-то все же осталось, и, раз он забрал платье, значит, камни в нем все-таки были. В пуговках. Бывают такие, обтянутые таким же бархатом.

– Что нам это даст? – хмурился Айнор, но я уже гнала сферу дальше и больше не думала о преступнике.

В цитадели достаточно умных людей, знающих, как его найти и поймать, а для меня сейчас важнее другое. Отныне в подобных ситуациях я всегда буду ставить щиты с каверзной ловушкой, чтобы никакие негодяи не считали себя неуловимыми.

Глава одиннадцатая

Оставив короля и Ренда в кабинете, я намеревалась отправиться дальше, но Айнор позвал побеседовать. Приглашение хозяин замка сделал с такой безукоризненной вежливостью, словно он все еще оставался королем и милостивейше даровал разрешение на аудиенцию.

Мне очень хотелось отказаться, но это выглядело бы бегством от откровенного и явно неприятного разговора, да и любопытство просто грызло.

– Слушаю, – дерзко заявила я, усевшись в мягкое кресло.

– Я тоже, – кивнул Ренд, нахально подвинул меня и втиснулся рядом. – Может, пойдем на диван, любимая? Тебе не тесно?

– Нет, – пришлось сказать правду, – не тесно.

Он и сам ощущает, что тут вполне хватило бы места для небольшого котенка. К тому же в поле нам приходилось втроем ютиться в крохотных пещерках. Возможно, это не совсем прилично, но мы в форменной одежде, а воины не привыкли сидеть с удобствами, как придворные щеголи.

– Я бы никогда не стал говорить на эту тему, – сев за свой стол, произнес Айнор, не глядя на нас, – но с каждым часом убеждаюсь, что у Райвенда более чем серьезные намерения.

– Ты все верно понял, – немедленно подтвердил Ренд. – Элни – именно та девушка, которая станет моей женой и матерью твоих внуков.

– Завидная уверенность, – бледно усмехнулся его отец. – Не каждый мужчина может похвастаться подобной.

– Характер у всех разный, – невозмутимо подтвердил командир, с улыбкой глядя на меня. Но никакого веселья в его голосе я не чувствовала, а следующие слова хлестнули неожиданностью, как внезапная гроза: – Лично мне за последние шесть лет стало ясно, что я однолюб.

– За сколько?! – В голосе короля сквозь изумление явно слышалось неверие, но он тут же сменил тему: – Извини, я хотел поговорить о другом. Все знают, как погибли мой отец и старший брат… Так вот, все рассказы про лавину и охоту – чистая ложь. Они погибли тут, на Харгедоре. Всех нас манят опасности, но еще больше – настоящее дело, а не болтовня на балах и приемах. Именно за это твоя бабушка возненавидела этот материк и цитадель яро и навсегда, твердо пообещав прыгнуть с башни, если узнает, что я тоже хожу бить монстров. После гибели отца она потеряла вкус к жизни, слегла и таяла на глазах… Каждый день мать заговаривала об отборе – ей хотелось оставить меня под надежным присмотром. Сначала я сопротивлялся, обзаводиться семьей в двадцать лет у меня не было никакого желания, но скоро сдался. Невесты были красивы, милы, хорошо воспитаны и… одинаковы. Выделялись всего две или три, и я выбрал Ютенсию. Ее горячее желание понравиться, победить ни для кого не было тайной, и весь дворец смеялся над ней почти в открытую, а мне вдруг стало жаль девушку. Но уже через год, когда не стало матери и Юта надела ее корону, я вдруг отчетливо осознал, что рядом совершенно чужой человек. Ее волновали только балы, приемы, наряды и интриги. Она сполна отомстила всем шутникам. Тогда мне еще казалось, что дети заставят ее измениться, стать мягче и добрее, но рождение Альгерта убило все эти надежды. Юта его почти ненавидела за то, что несколько месяцев пришлось ходить в бесформенных платьях и есть не самые изысканные блюда, а то, чего вдруг захочется, – вроде мороженой вишни или моченых яблок. С первого же дня жизни Герт был отправлен к нянькам, и Юта забывала о нем на долгие декады и месяцы. Его матерью стал я. И вот тогда, несмотря на возраст, вдруг понял, что в жизни самое главное. Не дворцы и поместья, не короны и сундуки сокровищницы, а вот это маленькое существо, которое ты привел в сложный и далеко не всегда добрый мир.