Вера Чиркова – Спасти нельзя оставить. Хранительница (СИ) (страница 26)

– Почему? – осторожно осведомилась Ирсана.

– Слухи разные, а народу, как вы сами понимаете, объяснять ничего не стали, принцы перед чернью не отчитываются, – мимолетно ухмыльнулся Лаберт. – Но все сходятся на том, что невесте кто-то открыл глаза на бурные шалости Вимбольда.

– И из-за этого она отказалась от союза с Банлеей? – с сомнением глянула на наставницу герцогиня, знавшая, как мало значения придают подобным недостаткам завидных женихов из семей повелителей знатные невесты и главное – их родители.

Никто не склонен вспоминать каких-то любовниц, если речь идет о союзе двух сильных держав.

– Гизелла Деосвит славится не только миленьким личиком и золотыми локонами, – внешне безразлично сообщил Лаберт, однако его губы дрогнули от едва сдерживаемой усмешки, – но и невероятным упорством. Выдать ее замуж против воли никто даже не пытался.

– Завидую ей, – суховато отозвалась Леаттия, – но я такой, определенно полезной, чертой характера не обладаю. И все пять лет, пока числилась невестой Кайора, знала про его фавориток. Поэтому и Вимбольду заранее прощаю его прежних нимф и судить о том, подходит ли он мне, буду по другим критериям.

– Тогда позвольте проводить вас в гостиную, – немедленно вскочил и подобострастно вытянулся секретарь.

– Лаберт? – растерялась Леаттия, глядя на отстраненное лицо мага, на его сузившиеся глаза и плотно сжатые губы. – Я тебя чем-то обидела? Почему ты вдруг начал разговаривать со мной таким тоном?

– Извините, ваша светлость, виноват. Постараюсь больше не огорчать.

Молодой маг был безукоризненно учтив, но Леа не умом, а каким-то неведомым чувством понимала, насколько сильно он зол и оскорблен.

– Садись, – приказала она, указывая на стул, – и объясняй, в чем дело. Пока я этого не узнаю, никто из нас никуда не пойдет.

– Ни в чем, – нехотя выдавил секретарь. – Все хорошо.

– Я еще не слепая, – заявила в ответ герцогиня и упрямо поджала губы, – и прекрасно вижу, когда мне лгут. Причем с каждым днем все лучше.

– Я могу попытаться угадать, – задумчиво предложила Санди, но Лаберт глянул на нее так свирепо, что магиня мигом прикусила язык.

– Не нужно, – заметила этот взгляд Леаттия. – Не хочу, чтобы и ты стала ему врагом. Хватит и того, что я чем-то обидела своего секретаря. Хотя клянусь памятью родителей, даже в мыслях ничего подобного не держала. Но во всех случаях, думаю, мне лучше сразу попросить прощения, ведь не важно, было изначально намерение ударить или нет, если человеку стало больно. Извини меня, Лаберт, это произошло случайно.

– Я не за себя, – явно делая над собой усилие и глядя в сторону, проскрежетал маг. – Просто непонятно, чем этот распутный принц так очаровал вашу светлость.

– Пока ничем, – растерялась Леаттия, не понимая причины его злости. – Я ведь еще не знакома с Вимбольдом, даже на портретах его никогда не видела.

– Вот я и не понимаю, – мрачно усмехнулся маг, – как можно согласиться на помолвку, даже не познакомившись?

– Да с чего ты взял, что я с ним помолвлена? – поразилась она.

– Сам их встречал, – в голосе Лаберта слышался горький укор, – они прямо сказали – жених ее светлости.

– Тилиред подсуетился, – моментально сообразила Санди и сердито уставилась на секретаря. – А ты сначала этикет почитай, умник, потом обижайся. Их сейчас со всех стран толпы понаедут – принцев, герцогов да ханычей. И все будут представляться женихами. Закон такой. К королевам или герцогиням не приезжают просто познакомиться или присмотреться, о таких важных невестах все выясняют заранее и решение принимают еще дома. Потому-то сразу и объявляют о серьезности своих намерений, иначе можно остаться с носом.

– Я не знал, – на миг опешил маг, но тут же с досадой проворчал: – Но никогда не верю, будто они в чем-то лучше Сейна или Одерза. Или самого мастера Арвиса.

– Наверняка не лучше, – мягко улыбнулась ему Санди, считавшая точно так же, – но все дело в том, что ее светлость ищет не лучшего жениха, а любимого. А это далеко не всегда совпадает, к сожалению.

– Уже заметил, – буркнул Лаберт.

– На Кайора намекаешь? – искоса поглядывая на помрачневшую хранительницу, нахмурилась Санди. – Так я тебе открою тайну как личному секретарю, чтобы в следующий раз делал верные выводы. Леаттию за ту помолвку винить нельзя. Ей было пятнадцать, когда Манрех надел браслет покорности, зачарованный черным магом, и чем-то так припугнул ее родителей, что они и слова сказать не смели. И даже Эгрису не верили до конца, заключая контракт.

– Темная сила, – ошеломленно пробормотал секретарь и прикусил губу, – а мы-то гадали…

– Пусть они и дальше гадают! – строго прикрикнула магиня. – Тебе никто не давал права рассказывать чужие тайны.

– Мне иногда хочется, – с кривой гримаской выдохнула Леа, – объявить об этом на рыночной площади. Пусть меня все жалеют.

Помолчала, глядя мимо виновато прятавшего взгляд мага, потом хмуро усмехнулась и встала.

– Предложи мне руку, Лаберт, нам пора идти.

– Одну минуту, – остановила хранительницу Ирсана. – Без свиты тебе идти нельзя.

– И где ее взять?

– Сидят в гостиной, неподалеку, я велела ждать, – объяснила магиня и со вздохом пояснила: – Придется меня временно назначить главной статс-дамой. Больше пока некого. Но сообщить им об этом ты должна лично.

– Спасибо, – догадавшись, что Эгрис наверняка не одобрит новую должность жены, благодарно улыбнулась ей Леаттия и оглянулась на Лаберта, уже сообразительно достававшего из своей неизменной сумки листы бумаги, украшенные фамильными вензелями.

А еще через пять минут дворецкий предупредительно распахнул перед герцогиней во всю ширь двери в просторную гостиную, где томились в ожидании полтора десятка придворных прелестниц.

– Ее светлость Леаттия Брафорт! – зычно объявил он, и дамы поспешно вскочили со своих мест, склонившись в глубоких реверансах.

– У меня для вас важное сообщение, – окинув их взглядом, заявила Леа, стараясь говорить как можно строже. – Бывшая статс-дама Жалойна за непочтительность и интриги лишена всех званий и привилегий и ожидает окончательного приговора. Главной статс-дамой назначена моя советница госпожа Ирсана, и исполнять ее указания вы обязаны неукоснительно. Если кто-то с этим не согласен или не чувствует себя готовой следовать строгим правилам, может немедленно покинуть дворец. А теперь внимательно выслушайте госпожу Ирсану.

– Вы должны запомнить главное, – выждав, не ринется ли кто прочь, с легкой угрозой произнесла магиня. – Во дворце произошли очень серьезные перемены, и больше ничего не будет как прежде. При Кайоре вы были лишь украшением вроде цветов в вазах, и никого не волновали ваши интриги и любовные похождения. Теперь хозяйка дворца – незамужняя герцогиня, и любая фривольность с вашей стороны, не важно, в наряде или в поведении, бросит тень на ее светлость. Поэтому все вы получите особые, неснимаемые амулеты и будете с позором выставлены из дворца за любое нарушение правил. А теперь поправьте прически, подтяните декольте и следуйте за нами, ее светлость ожидает принц Вимбольд.

Перед лестницей к растянувшейся процессии присоединились Эгрис и Бензор, решительно перехвативший у Лаберта руку хранительницы.

– Дверь к источнику еще заперта? – тихо осведомился он, учтиво спускаясь по лестнице на шаг впереди Леаттии.

– Должна открыться к ночи, – пообещала она. – После ужина соберемся в моем личном кабинете.

Маг понимающе кивнул и остановился, пропуская герцогиню вперед.

– Ее светлость Леаттия Брафорт, – гордо возвестил успевший опередить их дворецкий. Помолчал пару секунд и чуть тише представил: – Вимбольд Тилиред, принц Банлейский.

– Счастлив засвидетельствовать вашей светлости свое почтение, – шатен среднего роста с породистым лицом и бледно-голубыми глазами лучился приветливой улыбкой, – и прошу в честь нашего знакомства принять эти скромные дары.

Из-за его спины выступили четверо стройных адъютантов, несущих подносы, уставленные шкатулками, изготовленными из различного материала. Самые маленькие были золотыми, усыпанными драгоценными камнями и жемчугом, средние – с невероятным мастерством вырезаны из ценного дерева либо из редких минералов, большие – серебряными, щедро украшенными затейливыми узорами, позолотой, чернью и финифтью.

Герцогиня прекрасно знала, что в таких случаях положено смотреть подарки сразу, но вовсе не желала стоять навытяжку не менее получаса. И пока к ней чинно приближались щеголеватые банлейцы, Леа лихорадочно пыталась придумать, как этого избежать.

Однако ни одного подходящего способа так и не нашла и уже обреченно приготовилась разглядывать броши и диадемы, но рядом с принцем внезапно возник ее учитель.

– Ее светлость благодарит ваше высочество за прекрасные дары, – твердо провозгласил необычайно нарядный и тщательно причесанный Арвилес, – и приглашает всех к столу. После дороги вы, несомненно, не откажетесь выпить брафортских вин и утолить голод блюдами, приготовленными лучшими поварами. А подарки за это время разложат в приемном зале в специальные витрины, чтобы после ужина все могли ими полюбоваться.

– Благодарю, – мгновенно согласился Вимбольд, решительно шагнул к Леаттии и с чарующей улыбкой протянул руку. – Позвольте вас проводить, ваша светлость?

– Пожалуйста. – Любезно улыбаясь в ответ, Леа положила затянутые в перчатку пальцы на его ладонь.