Вера Чиркова – Сестры Тишины. Тихоня (СИ) (страница 46)

Едва ступив на портальную площадку, советник приказал ожидающему его Наерсу выдать такие и ей, и братьям и приставить сопровождающих.

И теперь стражник, который должен был важно топать впереди гостьи, возмущенно сопел у нее за спиной. Его попытка забежать вперед и занять подобающее сопровождающему место позорно разбилась о голубой лед, блеснувший в глазах герцогини.

Эста и сама знала, как быстрее добраться до человека, который за несколько дней стал для нее важнее и дороже и родных братьев с отцом, и даже матушки Тмирны. Разумом девушка осознавала, насколько это недальновидно и неосторожно, вот так, до последней капли, открыть свое сердце еще почти незнакомому мужчине, а душой же ясно ощущала, по-другому она просто не сможет.

Возле дверей, ведущих в крыло целителей, обнаружился стражник с очень суровым выражением лица, а неподалеку, в проходном зале, гуляли несколько дам и девиц. Судя по метнувшимся к Лэни взглядам, все они явились за тем же, за чем и она сама. Дождаться пробуждения своих возлюбленных, братьев или отцов.

И совершенно неожиданно для себя тихоня обнаружила среди них баронессу ле Сонди, затянутую в лиловое шелковое платье самого модного фасона с невероятно откровенным декольте. Да в таком платье достаточно склониться к ложу просыпающегося отверженного, и тот тотчас забудет все, о чем вспомнил во сне.

Стремление госпожи Ритолы кого-то утешить Лэни нашла бы похвальным, но почему-то мысль о таком утешении вызвала у нее интуитивное отвращение. И тихоня не стала противиться любопытству, такому естественному для дам ее круга, мило улыбнулась недоверчиво разглядывающему ее браслет стражнику и тихо осведомилась, к кому пришла госпожа Сонди.

– Говорит, жених у нее тут, граф аш Феррез, – нехотя проворчал стражник, совершенно не одобрявший выбор своего нового командира, но не имевший никакого права его осуждать.

– Она нагло лжет, – отрезал позади Эсты голос Арвельда, и в тот же миг герцог смолк, остановленный красноречивым взглядом сестры.

– Наверняка просто обманывается, – мгновенно превращаясь в кокетку, кротко мурлыкнула Лэни, – женщинам свойственно заблуждаться. Вы сюда, ваша светлость?

– Да, дорогая, – мгновенно включился в игру герцог и, подставив сестре руку, обернулся к ее сопровождавшему. – Можешь идти по своим делам. Дальше мы сами.

В коридоре, куда открывались двери спален для бывших осужденных, было пустынно, но далеко не тихо.

За одной из дверей кто-то яростно ругался и бил посуду, за другой стонал так тоскливо, что от этого невыносимого воя на лице Геверта мгновенно проступило виноватое выражение, а у Арвельда заходили на скулах желваки.

– Нужно немедленно уносить его отсюда, – первой сориентировалась нахмурившаяся Эста. – Я не желаю, чтобы Змей проснулся в этом ужасе. У меня есть капсулы в то поместье, которое дал за работу Олтерн, вы идете со мной или взять охранников?

– О чем ты говоришь, Лэни! Конечно, мы идем с тобой. Капсула отсюда уведет или нужно нести его к башне?

– Полоска почти до верха, – мимоходом взглянула Лэрнелия на хрупкую вещицу, – и как раз на четверых. Там ведь будут слуги, помогут. Но сначала я напишу письмо Олтерну.

– Вы кто такие? – Утомленный и злой целитель, вышедший из спальни, смотрел на гостей с неприкрытым осуждением.

– Я герцог Геверт аш Адерский, – с несвойственной ему надменностью поджал губы Герт. – Пришел забрать советника и друга графа аш Феррез.

– Но насчет него есть особое указание герцога Эфройского. – Голос немолодого целителя стал еще неуступчивее.

– Пять минут назад Олтерн выдал нам вот эти браслеты именно для того, чтобы никто не усомнился в нашем праве, – твердо заявил Арвельд и потряс перед лицом лекаря своим пропуском.

– Не спорьте с ним, – тихо шепнула позади него Эста, – сейчас придет Олтерн.

– Зачем?! – не понял Геверт, но смолк, одернутый за рукав бесцеремонной ручкой сестры.

– Кто? – Целитель все же расслышал слова девушки, – Вы думаете, вам удастся меня шантажировать? Да я его светлости царапины лечил, еще когда он мальчишкой был! И не поверю…

– Добрый день. – Стальной Олтерн стремительно шел к ним по коридору. – Что тут случилось?

– Ах, ваша светлость. – Лэни шагнула к нему и повисла на локте, очаровательно улыбаясь. – Тут какое-то недоразумение… может, найдется свободная комната, где мы можем спокойно поговорить?!

– Конечно, герцогиня, – учтиво улыбнулся советник, но его светло-серые глаза настороженно следили за движениями тихони. – Зукарис, есть тут свободное помещение?

– Третья дверь, – недовольно проскрипел целитель, явно разочарованный своим давнишним пациентом.

– В чем дело? Я Леону с Тэлом оставил в гостиной на полпути к покоям, – пройдя в комнату и дождавшись, пока вошедшие следом Арвельд и Геверт плотно закроют дверь, тихо спросил Олтерн, сразу прекратив улыбаться.

Впрочем, лицо Эсты тоже было невероятно серьезным.

– Олтерн, ты давал Ритоле задание присмотреть за Змеем?

– Нет. А откуда ты про нее… демон, ну это я от недосыпа. Так… а почему ты спросила?

– Она объявила себя невестой Дага и сейчас пытается прорваться в его спальню.

– Что?! Не может быть! Демоны… ведь я ей так платил! У тебя уже есть план?

– Я иду в его комнату, – деловито сообщила тихоня, – а вы все уходите, вас она знает. Но по пути дайте Зукарису приказ пропустить к пациентам всех женщин. Вернетесь через несколько минут… только не спугните. Все, идем. Хотя нет. Олтерн, сразу, как выйдешь отсюда, прикажи запереть все выходы из дворца и перекрыть проход к башне. Никого не выпускать, ни слуг, ни гостей, даже тебя самого, пока ты этот приказ не отменишь.

– Демонская сила, – помрачнел советник и устремился прочь.

Арвельд поспешил за ним.

– Лэни… а как же ты тут одна?! – засомневался Герт, разочарованно посмотрел на мелькнувшую по лицу сестры лукавую усмешку и, вздохнув, кинулся догонять спутников.

– Вот именно, – кивнула вслед ему тихоня и направилась в коридор к поджидавшему ее целителю.

– Так в которой спальне находится граф аш Феррез?

– Последняя справа, – с неприязнью процедил лекарь и торопливо отвернулся, не желая разговаривать с наглой девицей, наверняка очередной фавориткой господина.

Но она и не думала на него обижаться, почти бегом побежала в комнату Змея, мечтая проскользнуть туда незаметно для пронырливой Ритолы.

В комнате оказалось почти темно, сдвинутые тяжелые шторы пропускали очень мало света, но тихоне этого хватало. Всего несколько секунд Лэни стояла у постели Дагорда, вглядываясь в мирное лицо любимого, потом тихо вздохнула и оглядела комнату, прикидывая, чем бы отвлечь внимание баронессы. Приготовленная для пациента свежая рубашка, висевшая на спинке стула, показалась девушке вполне подходящим предметом, на тренировках приходилось обходиться значительно меньшим.

Лэни прикрыла мужа одеялом по самую шею, достала из кармана лоскут черных кружев и торопливо повязала по-вдовьи, прикрыв большую часть лица и сразу став почти неузнаваемой. Затем взяла со стула чистую рубашку и сочла приготовления законченными. А едва заслышав за дверью торопливый перестук каблучков, встала так, чтобы, войдя, ее нельзя было заметить сразу.

Открыв дверь, Ритола несколько секунд медлила, видимо, проверяя, не следит ли кто за ней, затем шустро скользнула в спальню и, оставив створку полуприкрытой, метнулась к постели.

– Добрый день, – радостно произнесла Лэни, – я кузина Дага. А вы его знакомая?

– Да, – растерянно пробормотала баронесса, отступая на полшага и пытаясь что-то достать из изящной сумочки, подвешенной у пояса.

– Ой, как мне повезло, – обрадовалась «кузина», – я хотела переодеть брату рубашку, но одна не справляюсь. Вы ведь мне поможете? А потом я собираюсь сходить за питьем, мне кажется, в кувшине уже не совсем свежее.

– Хорошо. – Ритола стала полюбезнее. – Говорите, что я должна делать?

– Просто подержите рубашку. Я сейчас приподниму Дага, и вы накинете ее ему на голову. – Тихоня протягивала рубаху, держа перед собой двумя руками, и баронессе ничего не оставалось, как принять этот план.

– Давайте, – отпустив заветную сумочку, Ритола протянула руки и через несколько секунд потрясенно раскрыла рот, обнаружив, с какой немыслимой скоростью и сноровкой «кузина» обмотала их рубашкой и связала рукавами.

А незнакомка тем временем, действуя как заправская ищейка, ловко сняла с баронессы пояс с кошелями и обшарила все потайные места в ее одежде.

– Демон побери, вы что себе позволяете?!

– Тихо, – ласково пробормотала тихоня, толкнув пленницу в кресло, – не шумите. Семья графа аш Феррез хочет поближе познакомиться с его невестой.

– Но я не невеста! – взвизгнула Ритола, с тоскливой злобой глядя на свои вещички, которые незнакомка, назвавшаяся кузиной, складывала на поднос и собиралась завернуть в скатерть.

– Можно? – В комнату ворвался Олтерн в сопровождении братьев Лэни и Наерса. – Ну, есть улики?

– Вот, – показала Лэни на кучку добытых доказательств, – кинжал, полный золота кошель, фиал с неизвестным зельем, ключи, записки и в сумочке портальная капсула в неизвестное место.

– Это все не мое, – придя в себя, с жаром принялась защищаться баронесса, – я не знаю, где она это взяла! Ваша светлость! Вы же знаете меня, я ведь всегда преданно вам служила!

– Не преданно, а продано! Наерс, забирай ее. Вещи я сам принесу, – зло прошипел Олтерн, дожидаясь, пока дознаватель с арестованной выйдут из комнаты, затем повернулся к Лэни: – Спасибо. Ты ничего не хочешь мне сказать?