Вера Чиркова – Разбойник с большой дороги. Соратницы (СИ) (страница 54)

– Спасибо, – искренне поблагодарила та, решительно прошла к столу и налила в бокал воды. А потом бережно отмерила туда капельку какого-то зелья из золотого флакончика и пояснила: – Я принесла вам только хорошие новости, но Годренс будет ругаться, если вы упадете в обморок. Поэтому возьмите это снадобье и сделайте глоточек… ради моего спокойствия.

– А если я постараюсь не падать? – медлила королева. – Фанья уже поила меня сегодня успокаивающими.

– Хорошо, – легко согласилась Анэри. – Тогда, может, присядем? – Дождалась, пока королева опустится в кресло, села напротив и мило улыбнулась: – Новости три, выбирайте. Первая – мы теперь с вами в родстве, вторая о здоровье Рада и просьба об аудиенции одного из пациентов целителей плато.

– О здоровье, – не задумываясь выдохнула королева, порывисто подавшись вперед.

– Он уже совершенно здоров, разговаривает, ест и может ходить, но пока не стоит его обнимать и хлопать по спине, – с милой улыбкой сообщила ведьмочка, внимательно посматривая на собеседницу.

– Ох, боги… что там такое? – побелела та.

– Они попали в ловушку чернокнижников. Пока Ир ставил щиты и вытаскивал оттуда рабов, Рад их лечил… вы же знаете, что такое работа лекаря? А он – истинный целитель, как все белые ведьмаки, и просто не может оставаться в стороне, когда кому-то требуется помощь.

– И что с ним случилось?

– Сейчас это уже не важно, и не нужно об этом вспоминать. Как только Ир утащил их из опасного места, то сразу усыпил, и проснулся Рад совершенно здоровым.

– А увидеть его можно?

– Он сейчас в Карстаде с магистрами. Они почти нашли главарей банды черных алхимиков и скоро захлопнут капкан.

– Снова в самом опасном месте, – горько выдохнула королева.

– Сейчас там столько магов плато, что безопаснее не может быть даже в этом замке, – не согласилась Анэри. – Они даже обещали пригласить всех нас, примерно через полчаса. Совет считает, что лица негодяев нужно показать всему народу. Так какую теперь новость?

– Что там о родстве?

– Дирард спас моего мужа, вытащил из пропасти. Теперь они по законам оборотней братья.

– А потом Иридос тащил Рада. – Королева всеми мыслями еще была с сыном.

– И теперь они побратимы вдвойне, – подтвердила ведьмочка с довольной улыбкой, точно зная: вскоре хозяйственный разум королевы примется считать, насколько это родство полезно ее сыну и королевству, и это немного отвлечет ее от мыслей об уже заживших ранах.

– Ну а кому там нужна была аудиенция? – немного помолчав, припомнила Зантария. – Он чего-то желает попросить?

– Не знаю, – кротко ответила Анэри, – он не сказал. Но человек абсолютно надежный и достойный, иначе я никогда не стала бы помогать. Хотя и довольно робкий. Но это и понятно, надзиратели в шахтах за смелость и попытки сбежать выбили ему почти все зубы и не раз ломали ноги.

– Ох, светлые боги… – закусила губу Зантария. – Так он калека!

– Теперь – нет, лекари все вылечили, а матушка Иридоса даже убрала немного морщин и седины… он очень не хотел, чтобы его жалели.

– Ну да, – думая о своем, кивнула королева, – мужчины этого не любят. Так зови, поговорим.

– Лучше вы сами, – уже от выхода отозвалась ведьмочка, подтолкнула внутрь маявшегося у двери оборотня и плотно прикрыла за ним створку. – Уф… полдела сделано. Фанья, присмотришь, чтобы не сбежал? Мне нужно мужу письмо написать.

– Надеюсь, – еле слышно прошептала тихоня, – никто никуда не побежит. Лишь бы не забыли про нас… дня на три.

– Не забудут, – торопливо черкая что-то на листке, усмехнулась Анэри. – Я рассказала ее величеству, что ее сын в Карстаде и через полчаса всех нас тоже уведут туда. Маги плато ненавидят войны и поэтому решили покончить со всеми врагами разом. Но это ведьминский секрет, и я тебе ничего не рассказывала. А пока схожу поздороваюсь с фрейлинами, говорят, сирена вышла из подземелья?

Она упорхнула легко, как яркий мотылек, а Фанья привычно опустилась в стоящее у столика кресло, откуда были видны все двери и уголок окна, и безмолвно попросила помощи у своей покровительницы. Не часто она на это отваживалась, только в самых крайних случаях, чтобы ненароком не надоесть. А сейчас как раз такой и был, но не могла и подумать опытная тихоня, что та, кого народы Эркады звали Святой Тишиной, уже постаралась сделать все, чтобы в этом замке на двух счастливых людей стало больше.

Почти грубо втиснутый бесцеремонной ведьмой в королевскую гостиную оборотень в первый момент сердито стиснул зубы, а во второй – рассмотрел потрясенно расширенные глаза сидящей в кресле женщины. Именно такой, какую он и представлял, бережно храня грубый набросок, по памяти нарисованный одним из собратьев. О том, что королевские портреты могут видеть все желающие, ему к тому времени было хорошо известно.

А потом увидал, как белеет ее лицо, прикрываются веки, безвольно падают с подлокотников и повисают плетьми руки, и ринулся к жене, попутно на чем свет стоит костеря глупую девчонку. Додумалась тоже, шутить такими вещами! Занте ведь давно не тридцать и не сорок, а королевские заботы и проклятые чернокнижники безжалостно отнимают здоровье и силы.

– Занта… солнышко… – расстроенно бормотал оборотень, обмахивая лицо любимой платком, и от отчаяния никак не мог решить, что лучше, бежать звать на помощь или попытаться привести ее в сознание самому?

В шахтах женщинам брызгали в лицо водой и давали пить…

Он огляделся, увидел стакан с водой, секунду поколебался, затем, сделав пару глотков, чтобы успокоиться, плеснул немного на край платка и бережно обтер им лицо королевы.

И лишь потом запоздало вспомнил, что вполне мог случайно стереть какую-нибудь женскую хитрость вроде пудры или румян, о существовании которых за тридцать лет совершенно позабыл.

– Сенарг? – распахнула глаза Зантария и встревоженно всмотрелась в виноватое лицо мужчины. – Что случилось?

– Ты сознание потеряла, – огорченно выдохнул он. – Это все ведьма бестолковая… не могла поделикатнее объяснить. Выпей водички, а?

– Где ты ее взял?

– Тут на столе стояла…

– Там какое-то зелье, вылей, – приказала она.

– А я уже половину выпил, – признался оборотень, размашисто выплескивая воду в ближайший цветок.

– Стой! – запоздало крикнула королева.

– Что случилось? – нахмурился Сенарг.

– Раз ты выпил, значит, и мне нужно было…

– Светик мой… – вспомнил старый закон оборотень, опустился на ковер у ее ног и прислонился лбом к дрогнувшим коленям, – не нужно тебе ничего пить. Я всегда был только твоим, таким и остался. А за сына не знаю как и благодарить… я даже предположить не мог. Такой красавец вырос, умный и сильный. Прости…

– Ты его видел? – встревожилась Зантария.

– С час назад. Хотел познакомиться… он же мне теперь вожак.

– И как он?

– Спросил, почему я еще не рядом с тобой. – Изворачиваться и лгать Сенарг никогда не умел, а ей – и не желал.

– А ты? – затаила дыхание королева.

– Теперь рядом, – коротко сказал волк и смолк, ожидая приговора.

Она склонилась, обхватила руками его голову, прижалась лицом к волосам, пахнущим какими-то горьковатыми цветами, и всхлипнула, счастливо и виновато:

– У меня еще двое сыновей…

– Занта… – чувствуя, как стремительно тает застарелая острая сосулька, казалось навечно пронзившая сердце, выдохнул оборотень, – я рад, что они есть. И никогда никого не обижу и взглядом. А как они относятся к Раду?

– Недавно сказали, что собираются брать с него пример, и никто не желает становиться королем, – сквозь слезы засмеялась Зантария. – Так что придется тебе.

– Но это невозможно! – встревожился Сенарг. – Я ведь простой оборотень.

– Ты отец герцога Шаграйна, – шепнула она мягко, – и вожак по характеру, иначе пленники чернокнижников никогда бы не признали тебя своим главой. А о том, как написать указ, подумают Фанья с Годренсом. Незаконного мужа подданные мне не простят, и меня бы это даже на миг не взволновало, если бы не было сыновей. Они ведь не стерпят, будут вызывать на дуэль каждого злоязыкого сплетника.

– Из тебя получилась замечательная мать и настоящая королева… – признал Сенарг с легкой печалью, но договорить Зантария не дала.

– А теперь я собираюсь стать такой же хорошей женой, – заявила ему со смущенным смешком, – а ты постараешься стать справедливым королем. У тебя получится… а я так устала. А сейчас нам пора собираться, Анэри сказала, что магистры нашли главарей чернокнижников, и я хочу посмотреть этим нелюдям в глаза.

Но прежде чем встать, крепче прижала к груди припорошенную сединой голову любимого и осыпала ее торопливыми поцелуями. Оборотень вмиг забыл, куда она там собиралась, притянул ее к себе, перехватил инициативу… и опомнился лишь через несколько минут, услыхав робкий стук в дверь и обнаружив любимую женщину лежащей рядом на ковре.

– Солнышко, а может, не стоит тебе смотреть на каких-то негодяев? Останемся тут, – с надеждой пошутил Сенарг, вглядываясь в раскрасневшееся лицо любимой.

– Нельзя, – охнув, покраснела она еще жарче, поспешно отодвигаясь и оправляя платье. – Я быстро.

Вскочила и сбежала в спальню.

– В любом другом случае я бы ни за что не согласился, – неохотно поднимаясь, с ласковой усмешкой проворчал оборотень ей вслед. – Но к этим гадам у меня тоже есть свой счет.

Фанья в нерешительности поглядывала в сторону двери, раздумывая, не слишком ли глупо и жестоко стучать еще раз, но тут створки распахнулись, и появился Сенарг. Возле него, уверенно положив затянутую в перчатку руку на предупредительно согнутый локоть, стояла королева, и ее лицо выражало непоколебимую убежденность в своей правоте.