Вера Чиркова – Разбойник с большой дороги. Соратницы (СИ) (страница 51)
– Ты очень верно все поняла и хорошо объяснила, – задумчиво похвалила Зантария, – и я думаю точно так же. Низвергнуть старых богов хоть и нелегко, но можно, как и разрушить этот замок. Но насколько тяжело возрождать из руин прекрасные строения, настолько же трудно внушить народу доверие и почтение к новым богам. Особенно если старые были всем по душе.
– Мудрые слова, ваше величество, – согласно склонила голову Октябрина. – Я тоже предпочту никому не рассказывать этой сказки и сохранить ее только в памяти.
– А после того как цветок совершил настоящее чудо, спасая несколько сотен несчастных рабов, для них он и есть самый настоящий бог, – произнесла Дора, взглядом проверяя, согласен ли с ней муж, и убежденно добавила: – Хотелось бы мне, чтобы их было больше.
– А вот и первые гости, – предупредил Годренс, и в следующий миг в комнату почти вломилось несколько мужчин.
Очень вежливо поздоровались с ее величеством, расхватали своих жен и так же учтиво поинтересовались, кто еще ожидается к завтраку.
– Думаю, пока никого, – стараясь не смотреть на королеву и Тэрлину, отважно заявила Олифания. – У оборотней сейчас много важных дел.
Ослепительно улыбаясь, Зантария подтвердила ее слова и первой прошла к накрытому на балконе столу, про себя вовсю костеря слишком занятых оборотней, для которых есть более важные дела, чем ожидающие их женщины.
Глава двадцать шестая
– Не знаю, – дерзко отмахнулся пробегавший мимо подросток и тут же, взвизгнув, взлетел над выложенной песчаником дорожкой, болтая босыми ногами в синевато-серых, явно великоватых ему штанах.
– Лжешь, – почти весело сообщил дракон, искоса поглядывая на оборотней, замерших на том месте, где их застал визг парнишки.
– А ты не хватай! – еще храбрился мальчишка, а в глазах уже метался тревожный блеск застарелого страха.
– Если бы ты сказал правду, причем вежливо, как подобает отвечать пришедшему в гости вожаку соседней стаи, а не показал хвост, – спокойно и назидательно объяснил Иридос, – никто тебя и не подумал бы ловить. И трясешься ты зря, лапа у меня сухая, теплая, мягкая и держит тебя очень удобно, раз даже штаны до сих пор не потерял.
Парнишка вмиг уцепился одной рукой за сделанный из куска веревки пояс, а другой попытался оттолкнуть то невидимое, но плотное, что чужак называл лапой.
– Так это же Иридос, – громко оповестил выскочивший из-за угла волк и мгновенно распрямился, сбрасывая с себя кокон. – Галь, мошенник! Ты почему нагрубил нашему спасителю?
– Не грубил я, – забубнил волчонок, с тоской поглядывая на тропу, до которой не доставал ногой не менее пары локтей. – Сказал – не знаю!
– И соврал, – уверенно закончил за него дракон, опуская мальчишку на плиты двора. – Так где у вас Дед?
– В саду, – сразу помрачнел волк. – Сам найдешь или проводить?
– Что, не в духе? – понимающе усмехнулся магистр. – Проводи немного, а пока расскажи, как вы устроились и чего не хватает.
– Устроились… – неопределенно пожал плечами провожатый, – и всего хватает. Маги мешками тащат и одежку и еду. Но многие говорят, что это ненадолго и нужно искать работу. А где ее искать, если жители на нас как на бандитов смотрят?
– Они пока правды не знают и не должны, – строго глянул на провожатого дракон. – Собери всех и объясни – вас в этот замок отправили на год, на отдых и лечение. И думать нужно не о работе, еде и одежде, все это будет. Сначала научите детей жить в этом мире, свободно разговаривать с людьми, правильно оборачиваться, плавать, ходить по лесу, распознавать травы и животных. Они же не видели ни жуков, ни бабочек, не говоря про змей и ежей. Ну все, беги, я его уже чую…
Дед сидел в густо заросшей вьюнами беседке, грыз зеленоватое яблоко и кривился, словно от кислятины, но маг еще издали почувствовал тоску и растерянность, не менее рьяно грызшие самого вожака.
Однако говорить ничего не стал, сел напротив, выхватил из лежащей на скамье кучки самый зеленый плод и один миг подержал в ладонях. А когда распахнул их, по беседке поплыл густой яблочный аромат, напоминающий о близости последнего летнего месяца, наполненного запахами молодого меда, спелых фруктов и огромных, полосато-желтых торемских дынь.
– Легко тебе, – беззлобно огрызнулся Сенарг, принимая неожиданный дар, и тяжело вздохнул. – Ничего нового?
– Почему ты мне не признался, что его отец, когда я вел тебя сюда? – в упор глянул в лицо оборотня глава дома ди Тинерд. – Или скажешь, ничего не знал?
– Не скажу. Фани уже просветила. Я с ней тридцать лет знаком… совсем девчонкой была, но и тогда ни в чем не лгала.
– Твоя жена в то время была не намного старше, – тихо буркнул Иридос, глядя в сад, и вдруг возмущенно зашипел: – Ну что за семейка! Тот как заяц бегает от девушки, без которой жить не может, этот добровольно себя истязает, королеву Олифания с магом успокаивающими отпаивают, а я все должен терпеть!
– Неужели нет способа… щита какого-нибудь? – мрачно посочувствовал Дед.
– Все у меня есть – шапочка особая, но ведь сам снимаю, добровольно! Иначе не поймешь, чего вы хотите на самом деле! – сердито рычал дракон. – Ну почему ты сидишь здесь, а не возле нее? Ради чего мучаешь любящую тебя женщину?
– Заткнись хоть ты, не режь по живому! – так же яростно огрызнулся Сенарг. – Не могу я сейчас ничего решать, пока он в вашем стазисе! Он ведь взрослый мужчина и вожак, и по закону его мать входит в его стаю, не важно, знает она об этом или нет. И я тоже, ведь мне кинжал гномы сделали, и никакой силы он не имеет. Значит, все мы его стая и живем в его замке. Я ведь дом сразу узнал, хотя его перестроили и отделали так, что не стыдно королей принимать. Оборотни на второй этаж даже босиком не ходят, боятся что-нибудь задеть. Но я не об этом… просто все перепуталось, и я не хочу ставить его перед случившимся. Решать должен он, если ты помнишь наши законы.
– А я их и не учил, – беспечно фыркнул дракон, достал из воздуха огромную грушу и откусил. А прожевав, объяснил: – Я своим сразу сказал: в нашей стае будут люди, дроу, ведьмы, оборотни и маглоры. И никто из них не должен исполнять чужих законов, поэтому законы будут новые, общие и удобные для всех, потому что нам по ним жить. Но кое-что все же постепенно выучил, советники объясняют, когда случается какая-нибудь путаница. И потому точно знаю: никто не вправе отменить свадебный ритуал и разлучить мужа с женой. Так что сейчас ты лукавишь, и я понимаю почему. Боишься, что тебя примут из жалости или чувства долга. Поэтому сейчас мы пойдем к нему… магистры обещали мне разбудить его к завтраку. Обрадую друга неожиданной находкой.
– Погоди! – вскинулся Дед, но тут же возмущенно нахмурился, обнаружив, что по-прежнему сидит, но уже в совершенно другом саду. – Иридос!
– Идем. Это не плато, там для вас слишком много энергии, а мой дом. Но для Рада мы поставили особый шатер на берегу реки, там отличный вид.
– А зачем ему вид? – еще ерошился вожак, но тревога, жарким шквалом обрушившаяся на хозяина дома, выдала гостя с головой.
– Он же не может все время лежать поленом, а двигаться ему пока запрещено. Ты ведь уже все разузнал про то мерзкое зелье? Хотя так называть его и неправильно, мы точно выяснили, это нечто среднее между растением и простейшим существом вроде водяного гриба. Только размножается делением. Любой, даже мельчайший кусок способен жрать и расти.
– Сильно они его? – скрипнул Дед новенькими зубами.
Магистры всего пару часов назад вырастили ему все потерянное и вырванное надзирателями за непокорность.
– Мы все уже восстановили, – тихо буркнул дракон, – но новая кожа пока слишком чувствительна, и лекари запретили ему тревожить шрамы еще хотя бы пять-шесть часов.
Раздвинул невесомый полог шелкового шатра и кивком позвал Сенарга за собой.
Оборотень входил под просторный купол затаив дыхание, даже не пытаясь представить парня, упорно ходившего по шахте в коконе белого барса.
– Вроде ты собирался завтракать в Элайне? – язвительно смотрели на них с худощавого, дерзкого лица золотистые глаза белого ведьмака.
Теперь это сразу можно было определить по снежно-белой пряди, от левого виска прорезавшей русую, ухоженную гриву, спадавшую с подголовника кресла. Дирард сидел в нем бездвижной статуей и, судя по сердито раздувающимся крыльям тонкого носа, вовсе не наслаждался тишиной и покоем.
– Твои девочки рассказали много интересного, пришлось идти выяснять, – спокойно сообщил Иридос. – Хотя я с удовольствием послушал бы их еще. Тэрлина после общения с цветком стала мудрой, как Мильда. С ходу сделала вывод, к которому магистры пришли после двухчасовых споров.
– Мечтаю услышать, – едко скривил красивые губы ведьмак. – Только сначала объясни, чего хочет от меня вожак спасенных оборотней? Надеюсь, он пришел не проситься в стаю? Пусть лучше идет к тебе, вы богаче.
– Нас и так много. – Подтолкнув гостя к высокому стулу, дракон сел напротив друга и пояснил: – Гораздо выгоднее, когда в каждом королевстве своя стая, тогда можно наладить торговлю и основать гильдию проводников. Как только в Тальзии станет спокойно и откроются границы, к вам потекут путешественники, купцы и всякие лицедеи.
– Только клоунов и не хватало, – пренебрежительно скривился Рад, чуть заметно дернулся и спрятал разочарованный вздох – воздушная лиана держала крепче цепей. – Но ты мне зубы не заговаривай. Чего потребовалось от меня Деду?