Вера Чиркова – Разбойник с большой дороги. Соратницы (СИ) (страница 21)

– Пока нет, – буркнула Августа.

– Можете объявлять, – вставая, устало сообщила Олифания, – но никакого слова я вам давать не буду и немедленно сообщу обо всем Майзену и королеве. Потому что это мой долг и исполняю я его так, как понимаю. И не советую пытаться меня остановить, вы верно сказали – нас учили драться не только честными способами. Сестры Тишины – не воины и не рыцари, выходить на турниры не должны. Мы сражаемся только в том случае, когда иначе не справиться с противником, угрожающим жизни, свободе или чести. А в этом случае хороши любые средства.

– Какая же ты сволочь, Фанья, – процедила сквозь зубы Октябрина и пошла к той вишне, рядом с которой недавно сидела Тэри. – Можешь бежать доносить. А я сейчас привяжусь к дереву и до вечера с этого места не сойду. И если кто-нибудь попытается меня отсюда утащить, то сразу может записаться мне в заклятые враги.

– И это не каприз и не женское глупое упрямство, – с нажимом добавила Августа, – а вера в свою правоту.

– Как хотите, – пожала плечами Фанья и, не оглядываясь, направилась к дому.

Нападения кадеток она не опасалась, девушки вовсе не глупые и отлично знают, насколько она проворнее и сильнее их. Даже трех. Но никак не могла понять, почему ей не удалось их уговорить, ведь профессию болтушки она тоже немного изучала, хотя это было давненько и в жизни требовалось очень редко. Даже не припомнить сразу, когда она в полной мере применяла эти приемы в последний раз. Может быть, разучилась или дело в чем-то другом?

Но как бы то ни было, давненько ее так не обижали, вернее, не оскорбляли те, в кого Фанья вложила столько души и труда.

– Фай? – Онгерт вынырнул из-за угла внезапно, заставив обычно чуткую тихоню вздрогнуть и схватиться за оружие. – Что с тобой, милая? Да ты плакала! В чем дело?

– Все хорошо. – Вопреки заявлению, ничего ему говорить тихоня не собиралась, пока не успокоится и не посоветуется с Зантарией.

– Фай! – укоризненно произнес офицер, бережно, но уверенно заставив камеристку взглянуть ему в глаза. – Кого ты пытаешься обмануть? Я знаю тебя наизусть. И почему ты бежишь к дому? Разве у вас не тренировка? Мне доложили, что твои подопечные уже в сборе.

– Они мне не подопечные, – сорвалась Фанья и тотчас поправилась: – Просто присматриваю.

– Поругалась? – проницательно предположил Майзен и удрученно вздохнул: – Я давно этого ждал.

– Но почему, Онгерт? – потрясенно вытаращила глаза Олифания. – Ведь все было так хорошо…

– Не было, – безнадежно вздохнул воин. – Извини за правду, но, кроме меня, тебе ее никто не скажет.

– Пойдем! – Решительно схватив друга за руку, тихоня потащила его к пустующей караульной будке. – Сейчас мы сядем, и ты мне все подробно объяснишь. Сама я, наверное, стала чересчур старой.

– Ничего ты не старая, – всерьез возмутился Майзен и лукаво намекнул, притянув женщину к себе: – Как для меня – так в самый раз.

– Прекрати! Сейчас не до этого! – вспыхнула Фанья, но он не сдался, как обычно.

– А нам всегда не до этого. Уже пятнадцать лет одно и то же. То Раду нужна помощь, то заговор, то чернокнижники… А ты хоть задумывалась, что наш сын сейчас был бы ровесником младшего принца? Я смотрю на него и представляю, что это наш Гарви размахивает клинком… или скачет на лошади… – В голосе офицера прорвалась застарелая тоска, он скрипнул зубами, отвернулся и смолк, безнадежно глядя куда-то в сторону.

– Святая Тишина! – вырвалось у Фаньи. – Да вы что сегодня, сговорились, что ли?

Она крутнула руку, вырываясь из хватки друга, отскочила, глядя рассерженно, как дикая кошка, и почти бегом помчалась назад, в сторону дома.

– Поговорили, – яростно рыкнул Майзен и со всей силы врезал кулаком по стене караулки. – Ну кто меня за язык тянул!

– Гарви… – всхлипывала Фанья, почти бегом преодолевая ступени лестницы. – Придумает тоже…

А может, у них была бы Лиз или вообще двойня? И, вполне вероятно, не сразу, а через полгода или даже через год. Не у всех дети рождаются через девять месяцев после свадьбы… Да и родиться в один год с Бэрденом их сынок тоже не мог, они заключили тайную помолвку, когда принцу было уже три месяца. И вовсе не она виновна, что эта помолвка длится уже четырнадцать лет, а свадьба так и не состоялась. С причудами судьбы не поспоришь.

Тихоня добралась до королевских покоев, постояла у двери, умело уничтожая следы непрошеных слез, и дернула ручку – она одна имела право входить к королеве без стука и доклада.

– Фанья? – Зантария, еще одетая по-домашнему, с полураспущенной косой, сидела у распахнутого окна, полускрытая полупрозрачным кружевом занавесок, и с тревогой смотрела на подругу. – Что случилось? Почему ты не с ними?

– Пока ничего, – уклончиво отозвалась камеристка, умело сервируя стол к завтраку, расторопная кухарка уже принесла чайник и накрытый салфетками поднос.

– Очень многообещающе… – Зантария оставила свой наблюдательный пост и перебралась к столу. – А теперь садись и расскажи подробнее. Да не волнуйся так, я же вижу, ты не в себе, даже руки дрожат.

– День такой… неудачный, – попыталась отделаться старой шуткой Фанья и тут же сдалась: – Похоже, сегодня я наделала глупостей.

– Ну, раз ты так говоришь, – внимательно всмотрелась в ее лицо королева, – значит, он и в самом деле необычный. А вот удачный или нет, посмотрим потом. Я много раз в жизни считала, что судьба меня предала, а потом оказывалось, это было испытание, и за ним следовала награда. А бывало и наоборот: радуешься удачно сложившимся обстоятельствам, а они позже оказываются ловушкой и приносят жестокое разочарование. Ты и сама все это знаешь, а теперь я хочу услышать подробный рассказ. С чего все началось?

– С тренировки, – обреченно вздохнув, сообщила Фанья. – Их было всего три, Сарнские и Кати… И они сразу заявили, что тренировки не будет.

– Тебя это возмутило?

– Насторожило. Я спросила напрямик, и в ответ они сказали невероятную вещь – приходила Тэри.

– Святая Тишина, – побледнела королева. – И где же она? Погоди… сначала скажи, с ней все в порядке?

– Я ее не видела, – честно доложила тайная советница. – к тому моменту она уже снова ушла и забрала с собой Бет и Дору. Оказывается, ей потребовалась помощь.

– Какая? Что там происходит? Она что-нибудь объяснила? – разволновалась ее величество.

– Они мне ничего не сказали, – помрачнела Фанья. – Боюсь, я не так начала разговор. Мне припомнились способности древней, и я выразила сомнение, что это была истинная Тэри, а не иллюзия. Теперь у меня три непримиримых врага.

– Ох, светлые боги! – вскочила с кресла Зантария. – И где они? Я хочу сама с ними поговорить.

– Там и сидят, в садике… но это еще не все, – убито доложила тихоня. – Она пообещала забрать и их на закате. А я… прости… напомнила про обязанности фрейлин.

– Но почему? Разве ты не хочешь помочь Тэри? – изумленно нахмурилась королева, потом вернулась на свое место, села и тихо призналась: – А я бы тоже пошла, но у меня дети и королевство. Магам в любую секунду может понадобиться печать или еще что-нибудь.

– Я хотела помочь Тэри, – упрямо поджала губы Фанья. – Собиралась послать записку Анэрлине, жене магистра Иридоса. Но они были против.

– И сумели тебя переубедить? – не поверила королева.

– Застали врасплох, – мрачно вздохнула тихоня. – Выбили пенальчик из рук и выбросили за стену.

– Ну, тогда ты должна радоваться, – невесело пошутила ее величество, – ваши уроки не прошли даром.

– Особенно хорошо нам удалась задумка сдружить девушек с одинаковыми судьбами.

– Ого! – встревожилась Зантария. – Ты начинаешь язвить, значит, им удалось задеть тебя всерьез. Мне все же следует туда сходить, если они не придут сами.

– Октябрина пообещала привязать себя к дереву… – Как ни хотелось Олифании скрыть от королевы правду, врать она не желала еще больше.

Нет ничего хуже для дружбы и любых добрых отношений, чем ложь, даже безобидная с виду.

Ответить королеве помешал деликатный стук, и она по привычке кивком указала подруге на дверь, взглядом приказывая выяснить, какая причина вынудила кого-то из немногочисленных обитателей замка побеспокоить ее величество в такую рань.

– Это Майзен, – через минуту бесстрастно доложила камеристка, – я уже ответила.

Королева кивнула, и едва открыла рот, намереваясь продолжить разговор, как стук раздался снова. На этот раз более уверенный и настойчивый.

– Фанья? – недоуменно глянула на подругу королева.

– Чего-то не понял, – двинулась к двери та, но Зантария не пожелала оставаться в неведении:

– Впусти его, не так много у меня по-настоящему преданных людей.

Майзен вошел в гостиную твердым шагом, не глядя на сердито прищурившуюся невесту, прошагал к креслу ее величества и встал на одно колено:

– Ваше величество, я хочу покаяться в обмане.

Королева побледнела и стиснула губы.

Обман…

Это слово – как страшный сон, как предупреждение прорицателя, как суровое напоминание о судьбах былых властителей и их приближенных. Сколько жизней унесли лживые наветы, сколько судеб изломано лукавыми интриганами! Наверное, ни один король или шейх ничего не боится так, как обнаружить в один не прекрасный день, что и он не избежал участи быть обманутым самыми надежными людьми.

– Занта! – забыв об этикете, бросилась к королеве камеристка. – Он не так выразился! Мы просто смолчали… момент был не совсем уместный.