Вера Чиркова – Последний отбор. Смотрины для строптивого принца (СИ) (страница 44)
– И куда же они денутся? – заинтересовала меня его уверенность. – Выгонишь, как Эстен?
– Как Эсту, мне, к сожалению, нельзя. Статус, винты бы его сожрали. Но план уже готов и начинает действовать. А ты хочешь взять в поле Аленсию?
– Собиралась вас спросить, если не против…
– Я не против. Она сообразительная и не белоручка, как остальные претендентки.
– Тогда зовите меня просто Ленси, – отмерла моя подруга.
– А меня Ренд, – легко согласился принц, запил торт чаем и нежно улыбнулся мне: – Спасибо, любимая. Было очень вкусно.
– Ренд! С какой стати ты меня так называешь? – С негодованием уставившись на напарника, ждала объяснений.
Ну или хотя бы смущения, на крайний случай. Кто же говорит о таких вещах вот так, внезапно, словно о чем-то обыденном?
– Элни, – ответил он укоризненным взором, – ты же знаешь, что это правда. И теперь нет ни одной причины, по которой я должен молчать и дальше.
– Я пойду, подожду Эстена наверху, в гостиной, – вскочив с места, ринулась к выходу Аленсия, и я не стала ее задерживать.
Разговаривать на подобные темы лучше без посторонних, даже если они и хорошие люди.
– Ренд… – Вот как объяснить ему то, что ясно мне самой, и при этом не обидеть?
– Я уже третий год как Ренд, – напомнил он, откровенно рассматривая мое лицо, – и двадцать седьмой – Райвенд. И почти шесть лет знаком с тобой.
– Откуда шесть? – невольно возмутила меня его небрежность в расчетах. – Ты даже с Эстом знаком всего пять!
– А тебя заметил раньше. Можно сказать, поэтому и познакомился с ним поближе. Стало интересно, чем особым мог дерзкий бастард привлечь хорошенькую магичку, всегда бросающуюся к нему с таким счастливым видом, будто нашла несметный клад.
– А просто про дружбу… – начала я и огорченно вздохнула.
Разве он один такой? Никто ведь не верил в подобное. Родители и те поглядывали как-то задумчиво.
– Теперь верю, – на миг помрачнев, сказал Ренд и усмехнулся: – Ты вообще необыкновенная. Я осознал это сполна, хотя не сразу. Но первая попытка не удалась, и во всем я виню только себя. А теперь судьба дала мне второй шанс, и я его ни за что не упущу. Не могу, понимаешь? Как выяснилось, кроме тебя, мне больше никто не нужен. А теперь нам пора… Стай появился.
– Откуда ты знаешь? – ошеломленно пробормотала я.
– Амулет у меня настроен на самых нужных людей, – пояснил он так спокойно, словно не наговорил минуту назад невероятных вещей, от которых голова шла кругом.
Мне хватило ума промолчать, хотя на языке вертелся вопрос, есть ли я в этом списке. А потом распахнулась дверь, Гесорт смерил нас испытующим взглядом и коротко сказал:
– Тревога.
Я вскочила и ринулась за ним, но не успела сделать и двух шагов, как оказалась на руках у прыгающего через ступеньку Ренда.
Однако уже через пару секунд, придя в себя, создала щит-сферу и стремительно доставила всех нас в гостиную, где ждала Ленси.
– Мы пообещали…
– Бери, – не дал закончить Стай.
Всего спустя несколько мгновений мы стояли на верхней площадке деревянной сторожевой башни, враз оглохшие и ослепшие от грохота, криков, стонов и ярких солнечных лучей.
– Гина, помогай держать щиты, – скомандовал учитель, и пока я, прикрыв глаза, искала магическим зрением нити и узлы защитных плетений, торопливо объяснял: – Это большая деревня, Жабинка. Полчаса назад на рыночной площади появились провалы и полезли винты. Как выяснилось, стаю приманил хозяин бойни, сливавший в канавку кровь. Клянется, что не нарочно нарушил приказ. Ну, ты тут держи, мы пойдем помогать. Цитадель уводит жителей на Тезгадор, но нужно проверить все дома.
– А Эстен? – осведомилась, переживая за друга, получившего от судьбы очередной подлый удар.
– Уже здесь! – голос учителя донесся откуда-то снизу.
– Ленси? – позвала я, на мгновение оторвавшись от щита, который с разных сторон поддерживало не менее десятка магов, но никто не отозвался.
Значит, учитель взял ее с собой, и следовательно, за подругу можно не волноваться. Стай не из тех людей, кто может забыть о подопечном или передоверить его кому-то другому.
Постепенно мои щиты вливались в общий купол, укрепляли слабые места, меняли поспешные соединения. Работать было легко, где-то неподалеку бил сильный источник, но душу отравляло понимание, что именно он и породил стаи монстров, напавших сегодня на несчастных селян.
Вскоре маги начали по одному покидать свои посты, пока нас не осталось четверо. Я не знала, кто именно помогает мне держать купол, но чувствовала мощь и опытность собратьев. Мы уже накрыли трехслойной защитой все свободные от построек участки почвы и особенно прочно запечатали дыры, куда боевые маги сбросили перебитых винтов. Жечь их было бесполезно, кровь просочилась сквозь камни и песок, пропитав подземные ходы и норы на десяток шагов вглубь. Да и небезопасно: большинство домов – деревянные, а в этих местах уже не менее трех декад стояла летняя сушь.
– Отдохни, – тронул меня за плечо Сингис, один из самых сильных щитовиков цитадели, но я отказалась:
– Еще не устала.
И в самом деле чувствовала себя бодрой и свежей, как обычно вблизи от подобных мест. Даже создала маленький щит, в котором сидела как в кресле.
– Это коварство источника, – не отступил Сингис. – Пока купаешься в его потоках, кажешься себе всемогущим и бодрым, как мальчишка, а стоит уйти в цитадель, накатывают бессилие и сонливость. Если не хочешь потом спать три дня, чередуй магические занятия и обычный труд. Или отдых. Пока ты тут дежурила, мы успели собрать всех жителей возле дома старосты. Там портальщики открыли путь к нам. Только одну семью не можем уговорить, они потеряли двоих детей… Нет, ты неверно поняла. Ребятишки пасли коз на опушке леса и домой не вернулись. Ни они, ни животные. Но следов расправы нет. Там сейчас работают следопыты и все те, кто ощущает людей по магическим аурам или тепловому следу.
– Какой тут след, в такую жару, – еще бурчала я, а в сердце уже вонзилась ледяная заноза.
Как раз такими способами Ренд находил в зарослях монстров и любых живых существ. Хотя своя способность следопыта у него была слабой, зато ее усиливал родовой королевский артефакт. Впрочем, все следопыты имели на вооружении десятки различных амулетов, жезлов и даже подопечных животных и птиц. Всяких крыс, ласок и ворон. У Ренда был маа, но в спасательные вылазки он питомца не брал.
Ведь неизвестно, чем придется заниматься.
Передав Сингису свой пост, я помчалась вниз и очень скоро выяснила, что принц ушел к бегущей меж каменистых берегов речке, куда дети гоняли в обед свое маленькое стадо на водопой.
Не понимая, ради чего напарник решил идти именно туда, ведь пропали ребятишки еще утром, я создала небольшую воздушную сферу и торопливо направилась следом.
На берегу неширокой, неспешной речушки было пустынно и до неправдоподобия безмятежно. Мирно струилась мимо прозрачная вода, весело сновали на мелководье какие-то рыбешки, крутились над зарослями рогоза слюдяные стрекозы, деловито жужжал какой-то жук. С минуту я осматривалась, гадая, куда мог пойти отсюда Ренд, и после небольших колебаний решила, что перебираться через реку он вряд ли стал. Ведь тогда этим путем должны были бы ранее пройти дети с козами? А им совершенно незачем туда плыть, трава на том берегу точно такая же, как здесь.
Выбор сузился, но куда дальше? Вверх или вниз по течению? Внимательно оглядев берег, я признала, что сама направила бы коз вниз, туда, где пышно цвело вымахавшее выше пояса разнотравье. Однако непонятное чувство почему-то неуловимо тянуло меня в другую сторону, и захотелось проверить интуицию.
Через пару десятков шагов правильность моего выбора подтвердили мелкие приметы. Тут явно кто-то недавно прошел: трава слегка примята, на кустах дикой малины не осталось ни одной спелой ягоды, хотя в трех шагах от свежей тропы она алела сквозь листву рясными гроздьями. А потом я заметила на колючих стволиках клочки козьего пуха и ускорила сферу.
Ренд прошел этой тропой не менее часа назад, и догнать его будет нелегко. В походах лучник всегда быстр, ловок и неутомим. И очень бдителен, поэтому я не боялась налететь на логово кабаняк или семейку винтов и гнала свой необычный транспорт все стремительнее. И очень скоро заметила, что тропа начинает неуклонно забирать вверх.
Речное русло заворачивало отсюда вправо, а лесной клин остался слева, и между ними постепенно вырастал каменистый холм, густо заросший кустами, одинокими деревьями, сорной травой и хмелем. Это растение господствовало на холме, оплетая пышными лианами все деревья и кусты и превращая их в дремучий лес.
И кто-то, прошедший тут до меня, безжалостно прорубил в непролазных дебрях светлых шишек, свисающих пышной пеленой, прямые, но очень узкие тоннели, прикончив по пути несколько крупных пауков-птицеедов. А поскольку это мог быть только Ренд, и так варварски он расправлялся с растениями и насекомыми лишь в случае крайней необходимости или опасности, заторопилась и я.
Чувствуя все нарастающую тревогу и одновременно усиливающееся желание добраться до странного места, куда недавно так стремился командир, а несколькими часами ранее ушли дети и козы, сжала сферу в некое подобие веретена и поспешно направила ее по ведшей вглубь зарослей просеке.
И только из-за спешки не сразу заметила все чаще попадавшиеся полянки, затканные паутиной. Причем необычной, слишком обширной и плотной.