Вера Чиркова – Последний отбор. Смотрины для строптивого принца (СИ) (страница 43)

– Можешь ругаться сколько хочешь, – печально поддакнула я, – и даже разорвать нашу дружбу, но я никогда не отпущу тебя, пока не уверюсь в твоем благоразумии. У меня не так много друзей и не так мало я вас ценю, чтобы позволить совершать подобные глупости.

– Боюсь даже представить, – наливая крепкого чаю, вздохнула Манефа, – как Савилла воспримет сплетни про твои пьяные выходки. Но уж точно не сочтет их подвигами во имя любви. Скорее расценит как истерику мальчишки, не получившего выбранную игрушку. Ты ведь, как выясняется, ничего о ней не знал, просто выбрал по прическе или еще какой части тела, а потом придумал себе про какой-то там цветок.

– Не смейте!.. – гневно глянул на бабушку Эстен, безнадежно дернулся и с досадой уставился на меня: – Ну да, можете говорить все что угодно, со связанным легко справиться.

– А если я тебя сейчас отпущу, – заинтересованно уставилась я в обиженные глаза напарника, – ты начнешь с нами драться?

– Да с чего ты это взяла! – в запале возмутился он и, сообразив, что попал в ловушку своих слов, с досадой фыркнул.

– Вот с того. – Манефа поставила перед мечником чашку с чаем и блюдо с пирожными и мягко, как маленького, погладила по голове: – Выпей чайку и поешь сладенького, сразу полегчает. И послушай мудрую женщину, посиди с нами до полуночи, потом отправляйся на свое дежурство и перебей там, ко всем лешим, всех монстров. Только не нужно никуда бежать прямо сейчас, искать вино и показывать всем недругам свою боль и слабость. Завтра ты остынешь, взглянешь на все по-другому и будешь сильно жалеть, что сегодня позволил себе доставить злоязыким бездельникам такую радость. Да только вернуть уже ничего не сможешь, ведь близок локоток, да не укусишь.

– Бабушка… – тихо простонал Эст, повернул к ней лицо и уткнулся лбом в худенькое плечо, – ну почему мне такая не досталась?

– Да как же это не досталась? – возмущенно всплеснула руками Манефа и крепко обняла его голову, нежно гладя спутанные волосы. – Раз Гина считает тебя братом, то я вам поровну бабушка.

– Зачем тебе такой глупый внук? – горько бурчал мечник, и не думая вырываться. – Ведь я столько лет ей не верил… Слушал шипение придворных сплетниц, насмешки друзей…

– Так ведь внуков-то не выбирают, – мягко улыбнулась старушка. – Какие есть, таких и любят. И стараются помочь не допустить непоправимых ошибок. А те, кого ты назвал друзьями, скорее всего, просто приятели, случайные собутыльники или сообщники в проказах. А ты вот попробуй испытать их на прочность, попросить денег или помощи в трудном деле, и из сотни останется один… если останется.

– Понял уже. – Эстен поднял голову и испытующе посмотрел на Манефу: – А в таком случае когда ты приедешь ко мне в гости?

– Да хоть сегодня, – легко согласилась она. – Раз Гинни уже отказалась от этого отбора и секретаря мы нашли, то могу уйти со спокойной совестью. Но завтра мне нужно ехать дальше, я обещала помочь еще одной внучке. Муж у нее загулял… тот еще лопух доверчивый. Интриганка наплела ему про светлую любовь, он и сорвался. Но не будем о них… ты лучше скажи, пора просить Гинни тебя отпустить?

– Да уже отпустила, – вздохнула я, понимая, что не могу удержать здесь Манефу, как бы мне этого ни хотелось. – Но в гости лучше ехать утром. Через два часа нам в поле…

– А вы хотели посмотреть твой новый дом? – так невинно выдала нас бабушка, что трудно было не понять, насколько ей понравилось приглашение Эста.

– Но мне не удастся отправить вас к нему… – Я еще пыталась спорить, хотя уже догадывалась, что перед напором этой парочки мне не выстоять.

– У меня есть амулет, домой двух человек с портального круга легко уведу, – не уступал мне в упорстве Эстен, твердо решивший захапать чужую бабушку.

Впрочем, он и действительно мне как брат – иногда вредный, реже несправедливый, но в поле, под злобными взглядами кровожадных монстров, очень заботливый и самоотверженный.

– Тогда мы идем собирать себе одежду, – сдалась я и потянула Аленсию в свои покои.

А вернувшись через полчаса с саквояжами и коробками, обнаружила в столовой только Торину. Новая домоправительница пила чай и спокойно пояснила, что леди Манефия с внуком уже ушли.

Ленси тихо хихикала, явно восхищенная непривычным ей общением с магами, а мне осталось лишь пожать плечами и, выдав Торине все указания, направиться в портальную башню.

Глава двадцать третья

В моем домике, как и во всех домах, разбросанных по обширной территории цитадели, имелся свой портальный круг, очень удобно расположенный на просторном балконе-нише. С него мы попали в широкий светлый коридор, потом на лестницу и в просторную прихожую. Никаких следов запустения на этот раз нигде не осталось, везде стояла легкая, изящная мебель, кое-где обнаружились вазы с цветами и скатерти.

И я не сомневалась, что эти попытки создать уют исходили от Альми. А вот выскочившая навстречу хлопотуха была подарком учителя.

– Ой! – ахнула Ленси. – Откуда у тебя такая лапочка?

– Стай подарил, – ответила я, рассматривая гигантскую белку в кокетливом цветастом передничке.

Их привезли на наш материк переселенцы с Азгадора и с великой неохотой продали цитадели несколько штук на завод. А кто и когда додумался вывести из обычных белок особую породу домашних помощников, не известно никому. Многие сотни лет азгадорцы продавали на другие материки лишь стерильных животных, держа в строжайшей тайне секрет их разведения и дрессировки.

Но все знали, что надежнее и преданнее прислуги не найти. Особенно хороши мохнатые хлопотухи были в уходе за маленькими детьми: никогда не забывали переодеть, умыть и покормить. И мгновенно поднимали тревогу, едва у малыша начинало где-то болеть.

Моя хлопотуха была еще черной как сажа, и это означало, что ей всего пару лет, не больше. С годами хлопотухи светлели, а позже седели, почти как люди.

– Вот тебе гостинец, – протянула я Хло прихваченную из дома корзинку со сладостями и булочками.

Она немедленно сунула туда черную лапку с человеческими пальчиками и, выудив пирожное, съела с величайшим наслаждением и почти великосветской аккуратностью. Это одно из их многих достоинств: хлопотухи очень чистоплотны и деликатны.

– Мартис тоже хотел купить, – тихонько вздохнула Аленсия, – но очередь огромная, и первыми забирают самые знатные господа.

– Попытаюсь помочь, – пообещала я, вспомнив, что и мой отец собирался заказать домашнего помощника.

Хотя мать категорически против. Она вообще предпочитала не показывать соседям и знакомым никаких особых привилегий, положенных магам. И магией старалась при них не пользоваться. Впрочем, она не была исключением: все маги, живущие в городах и поселках, старались особо не выделяться. Зависть – черное чувство, и испытать на себе месть какого-нибудь обиженного на судьбу дурака никому не хотелось. Хотя никто из магов не сомневался, кто сильнее всего пострадает в такой ситуации, но все точно знали, что после этого от них отвернется большая часть соседей и друзей.

– Ты и так для меня много делаешь, – отказалась новая подруга. – Я ведь даже не помню, когда так свободно ходила и разговаривала. Эти стражницы следят за мной днем и ночью… Мартис боится, что меня выкрадут ради выкупа. А ты давно знакома с Эстеном? Он говорил про дружбу…

– Почти с детства. И он не солгал. Я действительно всегда считала его другом, а когда мы начали вместе ходить в поле, стала относиться как к брату.

– Гинни… а как там, в поле? – Живое любопытство в ее взоре было с толикой горечи и понимания невозможности увидеть нашу работу своими глазами.

– Вот напарники придут, спрошу, может, возьмем тебя с собой, – сказала я, ругая саму себя за это обещание.

О том, как не любят воины праздных наблюдателей, знали все в цитадели. Но когда-то Эстен с Лазартом взяли в поле на прогулку совсем зеленую магиню, едва умевшую ставить пару щитов, и тот день стал поворотным в моей жизни.

В ожидании напарников мы подобрали Ленси походную одежду и легкую броню, сделали прическу попроще. Она первая об этом заговорила, осторожно осведомившись, не будут ли локоны мешать ей в вылазке.

Однако Ренд появился один.

Легко сбежал по лестнице и остановился в дверях кухни, где мы с умилением следили за хлопотухой.

– Эст не приходил? – бегло оглядев помещение, бросил принц на всякий случай, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

– Приходил, – уверенно ответила я, начиная понимать, что новости дошли до него с опозданием. – И мы знаем, куда пошел.

– Куда? – впился он в меня заинтересованным взглядом, потом узнал наконец Ленси и нахмурился.

– К себе во дворец, – выдала я друга, пару секунд помолчала и с напускной обидой пожаловалась: – И бабушку мою утащил.

– Манефу? – Принц сразу раздумал куда-то бежать, прошел к столу, сел рядом и подтянул к себе блюдо с тортом. – Так она не твоя, а наша общая.

– Как это «общая»?

– Ну мы же друзья? А это почти как родственники. Тем более я скоро стану ей законным внуком.

– Каким образом, хотелось бы узнать? – опешила я.

– Ну так ты же ушла с отбора? – оторвавшись от куска торта, лукаво глянул Ренд. – Значит, теперь я имею полное право за тобой ухаживать.

– Как это?.. – От неожиданности я даже задохнулась. – А меня спросить? А шесть невест?

– Девушек не спрашивают, когда начинают за ними ухаживать, – спокойно объяснил он, но в его глазах плясали чертики. – Через месяц ты привыкнешь, потом оценишь меня, к весне дойдем до помолвки. А за претенденток не волнуйся, через пару дней их во дворце не будет. Вместе с фрейлинами.