Вера Чиркова – Последний отбор. Смотрины для строптивого принца (СИ) (страница 32)
– Мне непонятно, о чем ты говоришь, – призналась я, обдумав ее слова. – Ты не могла бы привести примеры?
– Не могу, лапонька. Я свое слово всегда держу, ты сама слышала, как я пообещала не открывать их секретов. Могла только подтолкнуть, а объясняют все пусть сами. Но если я верно рассудила, то один из них придет еще сегодня… не ведаю лишь когда.
Я смотрела на нее ошеломленно, пытаясь понять, не шутка ли это? И зачем Эст пойдет сюда, если во дворце, просто кишащем ради праздника придворными ловеласами, бравыми гвардейцами и важными лордами, падкими на юных прелестниц, у него останется любимая девушка? А Ренду тем более нечего тут делать в такой знаменательный день, когда брат празднует одновременно коронацию и помолвку.
Скорее всего, бабушка ошибается, но говорить ей об этом я не стану, незачем расстраивать старушку. Наоборот, подыграю, пусть ей будет приятно.
– Тогда придется идти менять платье и заодно умыться, у меня от ягоды руки липкие, – покладисто объявила ей и отправилась в свои комнаты.
И действительно переоделась – в светлое и легкое летнее платье без рукавов, но с пышной шифоновой пелеринкой в цвет оборкам юбки. Украшала ее крохотная атласная розочка, которую я сменила на живой белый бутон. Волосы заплела свободной косой и уложила пышной короной, оставив лишь несколько кокетливых локонов. И только в тот момент, как начала аккуратно подкрашивать губы нежно-розовой помадой, вдруг отчетливо осознала, что наряжаюсь старательно, как для встречи гостей.
Хотя никаких гостей не будет, я же это точно знала. Но стереть помаду с губ, а пудру со щек, предательски алеющих от предвкушения, все же не решилась.
Так и сидела в своем кабинете, перебирая от безделья кучу накопившихся писем и с тоской думая, где взять хорошего секретаря. Лучше всего женщину, не очень молодую, серьезную, сообразительную, ответственную и честную, чтобы можно было доверить печать и не оказаться в новой ловушке. Но где же такую найти? А других мне не нужно.
Синеватый конверт, какие рассылала только королевская канцелярия, гордо лежал в сторонке, притягивая и в то же время отталкивая. Хотелось прочесть послание и убедиться, что меня и в самом деле позвали на коронацию, и в то же время в сердце закрадывалось подозрение, что в письме может быть просьба посидеть сегодня дома и не тревожить душу гордой королевской невесты. И я с одинаковым пониманием отнеслась бы к любому варианту, но не хотелось оказаться в глупом положении.
Ведь нет смешнее и глупее человека, рьяно отказывавшегося идти на прием, куда его заранее попросили не приходить?
– Гиночка, красавица моя, что же ты сидишь тут в духоте, когда в саду так хорошо? – Появившаяся в кабинете Манефа мгновенно развеяла все мои сомнения и тревоги.
– Пытаюсь письма разобрать, – вздохнула я утомленно и вдруг сообразила, что искала секретаря абсолютно не там. – Манефа, а у тебя случайно нет подходящей женщины на место секретаря? Или экономки, но письма разбирать – ее обязанность. Мне хочется женщину не очень молодую, спокойную и надежную. Скоро я буду почти все время проводить на Харгедоре, и нужен человек, которому можно доверять.
– Я подумаю, – кивнула она. – Может, и найду. А пока сама разберу, а ты иди гулять. Садовник говорит, там начинает спеть твоя любимая ранняя груша медовка.
– Правда? – обрадовалась я и воспользовалась случаем улизнуть от злосчастного письма.
В саду было тенисто и прохладно, струилась по желобам стекавшая из пруда светлая вода, зеленела коротко постриженная бархатная травка, что-то лениво высвистывала невидимая в кроне пичуга. Я добралась до раскидистой, высокой груши и убедилась, что садовник был прав: некоторые плоды уже призывно желтели сквозь глянцевую листву. Но все они почему-то росли на самых верхних ветвях, а те, которые я могла бы сорвать, оставались пока темно-зелеными и жесткими, как камни.
Несколько минут я ходила вокруг груши, прикидывая, как лучше поступить. Сходить переодеться и влезть на дерево или попытаться достать несколько плодов маленьким щитом. Второй способ, несомненно, был проще и быстрее, но меня мучили сомнения. Сумею ли я отсюда выбрать самые спелые груши и не оборвать заодно половину урожая, нанеся сердцу старого садовника непоправимый урон? Был и третий способ, но он требовал значительных затрат магии. Хотя… Стай ведь пообещал забрать меня на Харгедор пораньше? А там запас энергии восстанавливается намного быстрее.
Не сомневаясь больше ни секунды, я сотворила узкий и высокий купол и забросила себя на его вершину, не забыв создать перила, как для Ренда. Вот теперь усыпанные плодами ветви были рядом, только протяни руку, и я принялась обрывать самые спелые груши в прихваченную корзинку.
– Гина, ты что там делаешь?! Неужели в вашем доме больше некому залезть на дерево?!
Я потрясенно смотрела на младшее высочество, возмущенно взиравшее на меня с дорожки, и пыталась сообразить, по каким признакам бабушка догадалась о его приходе.
– Гина? – Райвенд подходил все ближе, и я начинала понимать, какую картину он видит.
Меня, висящую меж довольно тонких и хрупких ветвей.
Похоже, сбор фруктов пора прекращать.
Воздушная лапа уверенно подхватила меня и поставила на травку вместе с корзиной, в следующее мгновение растаял не нужный больше купол. А потом смерчем налетел встревоженный Райвенд, схватил меня на руки и куда-то потащил. И лицо у него при этом было таким обеспокоенным, словно на нас с трех сторон шли кабаняки, винты и коты.
– Ваше высочество, – учтиво, как на приеме, произнесла я, – не будете ли вы так любезны поставить меня на травку?
– Головой ударилась? – на миг замедлил он шаг и нахмурился еще сильнее. – И как тебя только угораздило туда полезть?..
А потом помчался еще быстрее.
– Ренд! – рявкнула я и создала круговую непроницаемую защиту, осознав, что сейчас его больше ничем не остановить. – Я ничем не ударялась и не падала!
– Я сам видел! – Он уперся в невидимую преграду, попытался ее обойти и наконец замер, прижав меня к щиту и сердито сверкая глазами.
– Это был купол. Такой, на каком ты стоишь в бою. Только маленький, – терпеливо объясняла я, вглядываясь в нахмуренное лицо друга. – А теперь отпусти меня, а то груши помнутся.
– Ты могла сразу сказать про щит? – не спешил он выполнять мою просьбу.
–
– Только не знал, что ты изводишь магию на щиты, – вздохнул он, и я мгновенно убрала защиту.
Ренд был прав, не стоило тратить столько энергии.
– Ну, теперь ты меня отпустишь?
– Может, все-таки донести до беседки? – учтиво осведомился напарник, но в его голосе скользнула незнакомая горечь.
– До какой? – завертела я головой. – Так это же далеко! Я и сама дойду. А ты можешь взять корзинку.
Он как-то криво усмехнулся, поставил меня на траву, забрал корзину и не оглядываясь направился к выбранной беседке. А мне ничего не оставалось, кроме как брести позади, недоумевая и злясь.
Вот ради чего он пришел, спрашивается, если даже не желает со мной разговаривать? Или… нам предстоит беседа на какую-то неприятную тему? Но на какую? О новом короле? Об Эстене? Или Ренд задумал какую-то интригу?
Напарник прошел в беседку, постоял секунду, оглядывая накрытые ковриками и покрывалами широкие скамьи с удобными спинками, и сел в угол, даже не догадываясь, что именно этого я от него и ожидала. Двух последних лет мне с лихвой хватило, чтобы наизусть выучить каждый жест и не высказанное еще намерение командира.
Наблюдательность и умение предугадывать действия монстров и напарников – главные, необходимые защитникам качества. Без них очень трудно вовремя выбрать нужный щит и почти невозможно уберечь напарников от ран.
– Садись, – поставив перед собой корзинку, то ли пригласил, то ли велел лучник, хотя приказывать мне в моем собственном доме не имел никакого права.
Но спорить или артачиться я не стала, точно зная, что сгорю потом от любопытства, если он встанет и уйдет, так ничего и не объяснив. Просто подошла и села слева, на расстоянии вытянутой руки. Подложила себе под бок подушки, устроилась поудобнее и вытащила из корзины самую спелую грушу.
– Угощайся.
– Зачем ты полезла на купол сама? – Взяв плод, принц бдительно оглядел его и, вытерев о рукав, осторожно откусил.
– Не «зачем», а «почему». Просто рядом не было никого, кто не побоялся бы стоять на невидимом куполе и рвать груши. Но если бы мне сообщили, что ты придешь, то, несомненно, подождала бы тебя.
– Ты намекаешь на то, что я должен был предупредить о своем приходе? – поднял он бровь. – Хотя сама даже не читаешь королевских писем?
– Откуда ты знаешь?.. – вмиг насторожилась я и тотчас нашла сразу две лазейки, оправдывающие мою непочтительность к королевским конвертам. – Впрочем, ты прав. Мне неинтересны витиеватые поздравления, приглашения и признания в дружбе, которой никогда не было. В нашем доме их читают компаньонки и дворецкий, но я намерена взять секретаря. Так как сама в последнее время читаю лишь письма, посланные с магическими вестниками, они приносят по-настоящему интересные мне сообщения.