Вера Чиркова – Последний отбор. Смотрины для строптивого принца (СИ) (страница 13)

– Дагерия, бабушка Манефа, – обреченно поправила фрейлина.

– Леди Манефия, – неожиданно строго заявила старушка. – Какая я тебе бабушка? У тебя своих бабок хватает… четыре, насколько я помню?

– С каких пор вы леди? – изумилась Мириана.

– Указом цитадели за значительные заслуги в поисках одаренных сирот и помощи приютам вдове Манефе Тарвен пожаловано поместье Лисвелл и все привилегии. Отныне она леди Манефия Лисвелл! – строго, как судья, отчеканила Калиана.

– Так долго мы будем стоять на крыльце, будто короли? – ехидно осведомилась у фрейлин бабушка, и они засуетились.

Хотя и должны были, как мне показалось, задержать нас подольше, но спорить с Манефой не решились. Хмуро сопя, провели в просторный зал и сдали уже идущему навстречу Неверсу.

– Мирного неба вам, уважаемые леди, – учтиво склонил он голову. – Если вы желаете подать прошение на участие в смотринах, пройдите в кабинет устроителей.

В кабинете нам предложили чай, и не успела я сделать несколько глотков, как наши бумаги были готовы, прошение подписано и одобрено.

А пока мне подробно объясняли правила отбора, в кабинете появилось еще шесть дам, и самых молодых из них я хорошо знала.

Взбалмошная и капризная леди Карлотта Исхарт, младшая дочь главы парламента Патриса Исхарта, прибыла последней, высокомерно кивнула присутствующим и присела в кресло, гордо выпрямив спину и безучастно ожидая, пока будут готовы ее документы. Карлотта имела очень небольшие магические способности, но это ее ничуть не печалило и не мешало жить и развлекаться на полную катушку.

Вторая невеста никаких способностей не имела, зато была младшей сестрой господина Мартиса Селонте, самого богатого промышленника королевства. Брат назначил ей огромное приданое, но откровенно предупредил, что его получит лишь тот жених, которого одобрит сам Мартис. Пока таковых не нашлось, и госпожу Селонте повсюду сопровождали компаньонки с выправкой гвардейцев и глазами сторожевых псов.

– Мирного неба, – учтиво улыбнулась всем Аленсия и присела в кресло рядом со мной. – Рада видеть вас, леди Элгиния. Теперь я не сомневаюсь, что скучно тут не будет.

– Боюсь, в здешних строгостях паяц из меня не получится, – тихо пошутила я, искренне радуясь ее приезду.

Аленсия всегда была приветлива и рассудительна, и от нее можно было не ждать шпилек и интриг.

Стай покосился на нас с укоризненным видом и продолжил монотонно перечислять наши права и обязанности.

Он явно тянул время, но ради чего, я поняла лишь в тот момент, когда дверь резко распахнулась и в кабинет важно вплыл лорд Фабиус.

– Ее величество Ютенсия Леорена Вадерт, королева Тезгадора! – неожиданно прокричал он басом и шустро отступил в сторонку.

– Ну и где же у нас самая последняя невеста? – В голосе Ютенсии плескался почти откровенный яд, и оговорилась она явно не случайно.

– И тебе мирного неба, милочка! – елейным голоском отозвалась бабушка. – Ох, прости старую… твое величество! Этикетам я не обучена, а теперь уж и поздно. Но говоришь ты неправильно, надо было сказать – «которая приехала последней». Но девочка в том не виновна, она бы в первый же час бегом побежала! Так ведь без компаньонок тут не выжить… я хотела сказать, не пустят. Вот и ждала внучка, пока я доеду… а у меня скорость уже не та. В карету полчаса влезаю и вылезаю.

– Манефа, – с неудовольствием поджала губы королева, успев оглядеть кабинет и обнаружить, что я вовсе не одна, – разве твоей внучке не известно, что простолюдинка не может быть компаньонкой?

– Ну как же, как же, милочка! Все она знает, уж такая разумница! Повезло твоему сыночку, сразу три самых завидных невесты Тезгадора к нему прибыли. А звание-то мне ведь дали. Да. И поместье дали. За то, что мимо ребятишек одаренных не прохожу, в цитадель учиться пристраиваю. А у вас все новые строгости… Помнится, прежде, когда ты ко мне за советом тайком прибегала, научить, как отвадить короля от той танцовщицы… как же ее… ну, это не важно, на простолюдинов тут запрета не было.

– Леди Манефа, – надулся как индюк Фабиус, – так разговаривать с ее величеством непозволительно!

– Я теперь леди Манефия Лисвелл, – укоризненно сообщила ему бабушка, – и вы, молодой человек, могли бы и запомнить! Это у меня уже память дырявая… одно вспомню, другое потеряю. Так ведь старость во всем виновата, никому не пожелаю забывать важные вещи. Как моя троюродная племянница, которую вчера в лазарет положили. А ведь какая умница была, и бойкая, и ловкая, и такая затейница!

– Леди Манефия… – процедила сквозь зубы королева.

– Да, милочка? А что же я тебя спросить-то хотела… А! Не подсобишь ли по старой дружбе покои нам выделить на втором этаже? По лестницам я уже плоховато хожу.

– Покои для всех невест предоставлены на третьем этаже, – королева почти рычала.

– Ну да, это очень правильно. Им можно, они молоденькие, ловкие. Но я-то не невеста? Пожалуй, облюбую тогда комнатку тут, на первом, поближе к кухне. Бессонница у меня… буду от скуки пирожочки ночами стряпать… или блинчики.

– Фабиус! – рявкнула ее величество. – Посели этих невест в гостевых покоях второго этажа и прикажи ужин подать им в комнаты! Девушки с дороги, устали, а в столовой все равно уже десерт подают.

Развернулась так резко, что юбки крутнулись колоколом, и ринулась прочь. Дворецкий козликом поскакал за ней.

– Леди Манефия Лисвелл, – промокая платочком выступившие от сдерживаемого смеха слезинки, произнесла Аленсия, – если вам когда-нибудь понадобится любая помощь или услуга, я буду счастлива помочь всем, что в моих силах.

– Спасибо, милая, – светло улыбнулась ей бабушка. – Я знаю, что ты добрая девочка. И верю, что скоро найдешь свое счастье. Только смотри не на одежду, а в глаза… и все будет хорошо.

На второй этаж мы поднимались в окружении целой толпы сопровождающих, как опасные преступники под конвоем взвода гвардейцев. Магистры и фрейлины из команды устроителей смотрин, горничные и служанки. Последними двигались три кучки дюжих лакеев с нашими сундуками и коробками.

Перепутать багаж гостий считалось у них немыслимой оплошностью.

Добравшись наконец до спальни, я желала только одного: снять новые туфли и дорожное платье и упасть на по-королевски пышную постель.

Как мне пояснила потихоньку Калиана, на втором этаже гостевого крыла всегда размещали самых важных гостей, и большинство из них были магистрами цитадели. Поэтому придворный маг, один из племянников Фабиуса, и не осмелился устанавливать в этих покоях никаких следящих амулетов и особых щитов.

Теперь я отлично понимала, ради чего бабушка так стремилась сюда попасть. И кто ее об этом попросил.

Глава восьмая

Проснувшись от укола призрачной змейки пробуждающего амулета, я привычно спрыгнула с постели, не успев еще открыть глаза. И сразу же услышала приглушенные голоса за приоткрытой дверью в будуар.

И это разбудило меня окончательно, причем быстрее, чем обычное умывание и бодрящий напиток.

– Гина проснулась, – чуть громче произнес Стай и добавил явно для меня: – В пять минут уложишься?

– В четыре, если ты сделаешь чай, – уже из двери в гардеробную буркнула я.

И точно в назначенный срок уже входила в будуар, скудно освещенный ночной лампой. За это время я успела надеть самое простое платье и туфли и прихватить маску, провезенную во дворец в одной из шляп. Нельзя допустить, чтобы на базе меня случайно узнал кто-то из придворных. Среди них было несколько новичков и пара довольно опытных наемников, и любой мог выдать меня королеве.

– Твой чай, – тотчас протянул мне чашку наставник, и я приняла ее, стараясь не глядеть на мужчину, стоящего у распахнутого окна.

Да и что там рассматривать, если и так давно уже наизусть изучила каждый изгиб его фигуры, анфас и профиль? А также все движения и жесты. И сейчас не понимала одного: почему до сих пор не узнала в надежном напарнике младшего принца? Или в принце – напарника?

И находила только один ответ. Просто даже подумать не могла, что аристократически бледное высочество, на всех балах скучающе поглядывающее на публику сквозь зеленоватое стекло бокала с сухим белым вином, может быть нашим ловким, насмешливым и властным командиром.

Хотя это было общее правило: именно рейнджеры, а не мечники и не защитники выстраивали тактику боев и отдавали приказы. Ведь меч сосредоточен на том противнике, с которым ведет бой, лишь краем глаза следя за происходящим. А щит и вовсе смотрит на свои купола и зеркала, едва успевая ставить новые вместо прорванных и добавлять личной защиты и устойчивости напарникам. Тогда как лук, почти никогда не ввязывающийся в ближний бой, постоянно держит под прицелом все подступы к выбранной позиции и потому видит все происходящее и может предугадывать изменение ситуации.

– Допила? – Учитель решительно отобрал пустую чашку и обхватил меня за талию. – Ренд, возьмись за мой пояс.

Посмотреть, выполнил ли принц его приказ, я не успела – в лицо упругой волной ударила ночная прохлада, вмиг сменившаяся ослепившим меня ярким солнечным светом.

– А нельзя было открыть путь в полутемное помещение? – сам сорвался с моих губ недовольный возглас.

– Извини, – хладнокровно покаялся Стай, – пока не успел поставить здесь ни крыши, ни навеса.

– «Здесь» – это где? – прищурившись, оглядела незнакомое место с высоты в пять этажей.