Вера Чиркова – Последний отбор. Смотрины для строптивого принца (СИ) (страница 12)
– Вот потому мы и хотим всем показать, – согласно кивнула ей Альми, – как ошибочен и мерзок этот обычай. Но одной, без помощницы, нашей Гине там не выстоять. Первой компаньонкой будет целительница цитадели Калиана, она никому не позволит отравить или опоить нашу Гинни. Но нужна еще женщина, которую никто не переманит и не запутает.
– Так для того я и приехала, – уверенно объявила старушка. – Разве можно отправить кровиночку в одиночку в тот гадючник? Ну, давайте ваш чай и рассказывайте, кто чем известен из королевских подхалимов? Про ее величество не нужно, с нею мы уже встречались…
Слушая рассказы Альмиссы про известных мне и незнакомых леди и лордов, я все отчетливее понимала, как прав был Стай, говоря, что это будет такой же бой, как на дорогах Харгедора. И с огорчением осознавала собственную незаменимость. Как юной Савилле никогда не справиться со стаей крысаков или кабаняк, так не выстоит она и перед напором королевы, уверенной в своем праве вершить чужие судьбы. И это понимание внезапно успокоило меня и направило мысли в другую сторону. Я больше не думала о том, что скажут досужие сплетники, меня волновали слова, которые во всеуслышание скажу я сама. Вернее, их проникновенность, сила и действенность.
– Пойду немного посплю, – поднялась я с кресла, не дослушав обсуждение характера главной советницы ее величества, пронырливой и неискренней леди Оттавии. – Мне ночью работать.
Собеседницы на миг смолкли, согласно кивнули и снова погрузились в мир высоких интриг, подлостей и измен.
Разбудили меня крики и непонятный шум, а открыв глаза, я и вовсе растерялась. По моей спальне, куда даже камеристка никогда не входила без разрешения, бегала целая толпа женщин, которыми командовала Альми. В одной руке она держала ребенка, в другой – платочек, и махала им этой толпе, как дирижер полкового оркестра.
– Сорочки… не эту! Шляпку, синюю! Туфли… не нужно столько бальных! Добавьте домашние и ночные!
– Элгиния, – стоявшая возле постели леди Калиана одним глазком присматривала за творившимся вокруг беспорядком, не забывая ласково теребить мое плечо, – вставай! Пора.
– Куда? – садясь в постели, осведомилась я кратко.
– Во дворец. – Она поставила вокруг нас непроницаемый щит и, огорченно вздохнув, пояснила: – Королева нанесла первый удар. Заявила, что претенденток на смотрины уже достаточно и прием прошений прекращается сегодня после ужина. Осталось около часа, идти придется порталом. Как раз успеешь одеться, а прическу сделаю я.
– А они все чем тут занимаются?
– Собирают багаж. Это еще одно новое правило – королева запретила привозить сундуки после завершения приема. «Девушка, у которой нет десятка готовых нарядов на все случаи жизни, не может быть хорошей невестой для принца», – ехидно передразнила она явно королевское высказывание.
– А у меня разве есть столько? – искренне заинтересовалась я.
– У тебя даже больше, – торжествующе усмехнулась магиня. – Из цитадели прислали сундучок, создающий любую одежду, какая понадобится. Все остальное мы взяли в твоем гардеробе. Как выяснилось, тетушки обожали ездить по модисткам, скупая тебе модные платья, а заодно не забывая и о себе. Ну, поспеши.
– Мне много времени не нужно, – успокоила я ее и ничуть не слукавила. Походы на Харгедор приучили переодеваться без помощи камеристки за несколько секунд. И тут же вспомнила, что Ренд не знает, зачем я иду на отбор. – А поле?
– Вот в этом ей никто не уступит, – твердо пообещала целительница.
Не сказать, что ее слова меня успокоили, но отступать было поздно и нечестно. Да и горела уже в душе искорка азарта, как перед битвой с винтами.
Уже через четверть часа портал перенес нас к карете, ожидавшей в придорожных кустах. Мы с целительницей подсадили на ступеньку бабушку, вслед за ней нырнули в прогретое за день нутро, а возчик и пришедший с нами лакей мигом загрузили в багажный ящик мои сундуки и шляпные коробки.
И вскоре экипаж уже стремительно катил по дороге к виднеющемуся в просветах деревьев королевскому замку. Он приветливо сиял подъездными фонарями и ярко освещенными окнами, манил громкими звуками музыки и казался издали пристанищем светлых фей.
Но этой обманчиво нарядной мишуре не удалось бы провести меня, даже если я ехала сюда по приглашению. Слишком тяжкие предчувствия сжимали сердце при воспоминании об уже испытанной по воле интриганок боли.
– Самое главное, – пробормотала вдруг бабушка Манефа, получившая неожиданно для себя звание «леди», – не спеши отвечать ей, девочка моя. У ее величества Ютенсии есть гадкая привычка заготавливать различные злые пояснения любому твоему ответу. Спросит, к примеру, как твое здоровье, скажешь – хорошо, а она в ответ – ну еще бы, ты же добилась своего, попала в невесты принца.
– И что, мне теперь придется изображать немую?
– Зачем? Скромно улыбайся и лепечи благодарности, не ввязывайся в ссоры заранее. У нее сейчас основная задача – вышвырнуть тебя со смотрин первой, и обязательно так, чтобы всем было ясно, какая ты грубиянка. Пусть лучше грубиянкой буду я, со мной она спорить не решится. Я помню ее еще с того дня, как она прибыла на смотрины принца в зеленом платье и в ярко-малиновой шляпке. Его величество Грайнор метко назвал будущую жену репейником… и не ошибся.
– Какие интересные вещи известны леди Манефе, – тихо смеялась Калиана. – А о том, что после свадьбы королеву пришлось лечить от этого редчайшего недуга, знает только цитадель.
Больше ничего обсудить нам не удалось – карета сделала резкий разворот и остановилась возле закрытых ворот.
– Открывайте, невеста прибыла! – крикнул кучер замершей возле ворот охране.
– Опоздала, – грубо ответил стражник, – больше никого пускать не велено.
Я даже опешила от подобной дерзости, но леди Калиана и не подумала расстраиваться.
– Кто выдал вам такой приказ? – приоткрыв оконце, осведомилась она неукоснительно учтивым и смертельно холодным тоном.
И хотя она говорила очень кротко и тихо, вопрос непостижимым образом расслышали все стражники и как один зябко поежились.
– Дворецкий, лорд Фибиус, – значительно вежливее сообщил старший страж.
Синяя светящаяся стрелка с нарочитой неспешностью и наглостью скользнула сквозь витую решетку кованых ворот и улетела к дворцу. Все замерли в ожидании.
Ответ последовал почти сразу. Всего через минуту с той стороны ворот открылся портал, и из него появились двое мужчин. Первого я опознала мгновенно – плох тот ученик, который за тысячу шагов и в любом одеянии не узнает своего учителя. А Стайн сегодня был наряден как никогда, хотя придерживался правила даже на самые значимые балы и приемы одеваться очень просто и строго.
Вторым оказался бессменный королевский дворецкий, редкий подхалим и прохиндей. Фибиус был посвящен почти во все интриги и замыслы ее величества и нажил немалое состояние на выполнении ее тайных указов.
Но сейчас он выглядел далеко не так важно и невозмутимо, как обычно: глазки старика бегали, а губы кривились в страдальческой гримасе.
– Ну?! – прикрикнул на него магистр.
– Я перепутал, – нехотя пробормотал Фибиус, – неверно передал страже приказ королевы. Не пускать невест было велено после окончания ужина, а не после начала.
– Ну?!! – еще яростнее зашипел Стай.
– Откройте ворота и пускайте всех, кто прибудет до вечернего звона колокола, – мрачно распорядился дворецкий.
«Следовательно, у нас было еще почти два часа», – прикинула я, глядя, как стражники торопливо отпирают замки и распахивают высокие кованые створки.
К крыльцу Стай ехал вместе с нами, мстительно оставив дворецкого брести собственными ножками, и успел рассказать все последние новости. Королева попыталась было объявить сегодняшнюю ночь праздником звезд – в честь начала испытаний, но все наблюдатели за проведением смотрин дружно запротестовали. Многие девушки прибыли только сегодня и даже не успели еще освоиться и отдохнуть, а завтра их уже ждет первое испытание.
– Она теперь готова каждую ночь не спать, – ехидно фыркнула Калиана. – Ей ведь никто не объяснил, что Гина и ее напарники специально выбирали первую смену. Как и то, что они вполне могут ходить в поле и с утра пораньше. На Харгедоре в это время еще светло, а в западных долинах и подавно середина дня.
– Боюсь, – с деланой скорбью вздохнула Манефа, – Ютенсии такие вещи вообще неизвестны. Она всегда говорила, что женщинам неполезно забивать голову мужскими науками.
– В общем, держитесь, – шепнул Стай, когда карета замерла перед крыльцом, и ободряюще добавил: – Вы прибыли не последними. Скоро появятся еще две невесты.
Я благодарно кивнула на прощанье, понимая, что этим цитадель в три раза облегчила мою участь опоздавшей. И шпынять за «медлительность» ее величеству придется не одну меня.
На крыльце нас поджидали две недовольно поджимавшие губы фрейлины, но, едва обнаружив поднимавшуюся по ступеням сухонькую старушку, они вмиг потеряли большую часть высокомерия и заметно побледнели.
– Мирного неба этому дому, – приторно-сладеньким голоском произнесла Манефа и, прищурившись, словно только разглядела, уставилась на встречавших. – А чего это вы не отвечаете, милочки? Подожди, молчи… мы ведь знакомы? Ну да, ты Мириана, дочь лорда Дабиуса. Только волосы у тебя всегда были темнее… неужели уже седеешь? А это у нас кто? Ну конечно, третья дочь леди Розильды! Как тебя звали-то, милочка… Дагендорния! Точно!