Вера Чиркова – Кокетка (страница 54)

– Ого, – восхищённо ахнула Лэни, узнавая знакомый по книгам Варгиуса старинный артефакт.

– Хочешь дотронуться?

– Нет. Во мне нету крови оборотней, – почти с сожалением отказалась она, забирая у приунывшей оборотницы ребёнка. – Надевай, и уходим. Только не волнуйся, всё будет хорошо.

– А ирбис?

– Как я могу его забыть! Хар, ко мне!

На портальной площадке было сыро, осенние тучи, столько дней висевшие над столицей и предместьями, наконец-то разразились нудным дождиком. Тихоня отпустила ошейник, и ирбис первым метнулся под знакомое укрытие, помчался по лестнице вниз, едва не сшибив кого-то по пути.

Лэни бежала следом, бережно прижимая к себе лёгкое тельце в пушистых вязаных одёжках, но успела заметить, что оборотень пришёл не один, прихватив в последний момент свою помощницу. Значит, считает, будто во время серьёзного разговора некому будет присмотреть за ребёнком, хмыкнула тихоня, но не стала ничего ему ни объяснять, ни обещать. Таких людей, зажатых судьбой в угол, не убедишь никакими словами, они верят только собственным глазам, и то не сразу.

Радостное урчание Хара перебили взволнованные громкие знакомые голоса, и она побежала ещё быстрее, отчётливо слыша, что оборотни не отстают ни на шаг.

– Лэни! – Тэйна обогнала мужчин, вырвалась вперёд и застыла в недоумении, обнаружив на руках сестры ребёнка.

Но промедлила только миг, заслышав за плечом дыханье Змея, решительно выхватила у тихони Чилу, прижала к себе и вдруг выдала крепкое словцо, от которого приоткрыли рот даже бывалые гвардейцы.

– Какая… герпень это сделала?

– Никто ничего не слышал! Все в караулку! – немедленно гаркнул откуда-то от входа голос Арвельда.

– Зора, – ответила герцогине на ходу Лэни, наконец-то поверившая, что она вернулась к родным и всё обошлось.

Шагнула навстречу к замершему вдруг Змею, обвила руками и, прижавшись щекой к дрогнувшей груди, тихо пообещала объяснить всё позже.

– Боюсь, – бережно обнимая её плечи, с лёгкой укоризной выдохнул Дагорд, – долго я не проживу, любимая, если ты всё время будешь брать такие задания.

– Долго брать их ей не придётся, – вдруг серьёзно заявил присматривавший за ними Голон. – Женщинам в её положении нужно себя беречь.

– В каком положении? – недоумевающе вытаращился Змей.

– Как ты смог определить? – заинтересовалась тихоня.

– Ты же разрешила мне коснуться эльвийского браслета, – объяснил вожак, краем глаза наблюдая, как нежно шепчет что-то его дочке смеска и как темнеют при этом глаза стоящего рядом мужчины. – А по нему всё понятно.

– Вот как, – заинтересовалась Лэни, – нужно будет посмотреть, я помню все цветочки…

– Глупышка моя… – бережно приподнял Змей голову жены и заглянул ей в глаза: – Это то, что я подумал?

– Наверное, раз он говорит, – чуть смущённо улыбнулась она и тотчас спохватилась. – Знакомьтесь, это вожак стаи оборотней, Голон, и он может ответить на все наши вопросы. Учтите, он здесь в гостях, я обещала ему неприкосновенность, указ об амнистии и помощь в лечении дочери.

– Раз ты обещала, значит, всё выполним, – твёрдо заявил Олтерн, входя в башню со стороны залов. – А сколько у нас времени? Успею созвать совет? Кстати, Лэрнелия, Тмирна уже тут.

– Мы пробудем здесь столько, сколько нужно, – так же твёрдо ответил вожак, услышав в словах Олтерна главное, что мечтал услышать: его маленькой Чиле попытаются помочь.

– Зайчик, – тихо шепнула Лэни, – или ты меня отпускаешь, или я ухожу переодеваться.

– Лучше иди переодеваться, – мгновенно сообразил Змей и тут же принял решение: – И я с тобой.

– Тэйна, прикрой! – поймав короткий кивок, означавший, что подруга поняла всё верно, тихоня сломала капсулу.

– А теперь ты мне всё объяснишь? – вспомнил Дагорд только через несколько минут после того, как они добрались до своих покоев.

– Конечно, любимый. – Лэни чуть отстранилась и взглянула ему прямо в глаза: – Только это должно остаться между нами.

– Так я и подумал, – помрачнел Змей.

– Но у них заранее не было никаких плохих намерений, – поспешила она утешить мужа. – Хотя и я виновата. А как вы узнали, что меня уже нет?

– Герт освободился от своих дел и пошёл за Харом… Не увиливай! Они тебя усыпили?

– Сначала она просто применила обаяние… потому-то я так поздно всё поняла. Ну и одета была точно так же, как вчерашняя просительница… А может, даже несколько дней ходит под её обликом, это я выяснить не успела, торопилась вернуться. Голона очень волновал только один вопрос: куда пропала ведьма. Ты видел ребёнка? Это их совместная дочь, но Зора не питала к ней никаких чувств. Наоборот, наложила проклятье, которое никто не мог снять, чтобы держать Голона и его семью в подчинении. Теперь он тебе благодарен, говорит, сам мечтал её задушить, но не хватало сил. Ведьма всё время держала наготове заклинание подчинения. Хотя оно у ведьм и слабое… действует всего минуту или две, но за это время можно заставить выпить зелье. Зайчик… не смотри так… как только я поняла, что он не преступник, а тоже жертва, как Арви и Кэнк, уже не могла их бросить. Но сразу послала письмо… тебе его принесли?

– Тмирна бегом прибежала… заверила, что ты писала его сама, не под принуждением. Оказывается, есть пять условных слов… почему ты мне их не сказала?

– Прости. Не думала, что это когда-нибудь пригодится, – призналась Лэни и нехотя выбралась из его объятий. – Мне пора переодеться, думаю, совет соберётся очень быстро. Хочется узнать, остались ли от ведьмы ещё какие-нибудь сюрпризы. Оборотни были у неё вместо разведчиков и должны знать больше других.

Однако теперь Змей не желал отпускать жену ни на шаг, отправился за ней в спальню, мешал переодеваться, пытаясь немедленно изучить браслет на её руке.

– Зайчик, прекрати! – взмолилась в конце концов Лэни и пообещала: – Как только закончится совет, сбежим от всех и устроим себе праздник! А пока немного посиди спокойно и подумай, какие вопросы ты хотел бы задать оборотню.

– Сначала я хотел бы спросить у тебя… – вспомнил Змей, помолчав всего пару минут, – что такое с этой Рози? Герт мне всё-таки почти брат… но я, разумеется, никому не скажу.

– Маркиз Керьяно, – коротко сообщила тихоня, осторожно смахивая пуховкой лишнюю пудру.

– Маркиз?! Так он же умер пять лет назад… – озадаченно переспросил Змей и нахмурился: – Демонская сила! Припоминаю, в этой смерти обвиняли его жену и сестру… но они скрылись в неизвестном направлении… Неужели?!

– Ужели, – подтвердила Лэни, подводя ресницы.

– Насколько я помню, он упал с балкона собственной спальни, – напрягал память герцог, – и сначала признали это несчастным случаем, но позже его сын начал доказывать, что это было убийство… так Рози маркиза?

– Она отказалась от всего: и от имени, и от наследства. Не желает иметь ничего общего с той скотиной. Он был редкостным изувером, зайчик, и она до сих пор не доверяет никому из мужчин. Именно поэтому у неё так хорошо выходит роль кокетки… Рози не мешают собственные эмоции. Но в остальном она чудесная девочка… добрая, отзывчивая, честная. Ей ведь всего двадцать два, зайчик!

– А его сестра…

– Лилия. Она не могла смотреть, как он издевается над юной женой… но я сказала слишком много, любимый!

– Вполне достаточно, чтобы я начал уважать их обеих, – твёрдо объявил Змей. – И надеюсь, Герту хватит терпения и упорства убедить её в своей порядочности и доброте.

– Я тоже надеюсь, зайчик, и постараюсь помочь… Всё. Я готова, идём?

– Очень рада, Лэни, что тебе удалось так быстро найти этого оборотня, – приветливо встретила тихоню настоятельница, но глаза её смотрели пристально и недоверчиво.

– Спасибо, – кротко отозвалась девушка, ничуть не обольщавшаяся этой приветливостью.

Позже ей придётся подробно отчитываться за это происшествие перед матушкой, подробно поясняя каждое своё слово и движение и скрупулёзно доискиваясь до причины собственной оплошности.

Чтобы те из сестёр, кому придётся проходить испытание в следующий раз, могли накрепко заучить, как избежать подобной ошибки.

– Проходите в кабинет, уже почти все собрались, – вежливо пригласила Тэльяна, взявшая на себя на время этого совета роль хозяйки, и украдкой подмигнула, давая знать подруге, как ей сочувствует.

– Не подмигивай, – еле слышно произнесла Тмирна, – ты тоже будешь отчитываться за то, что помчалась изображать из себя гвардейца, а не осталась с Лэни.

– Поняла, матушка, – покорно кивнула герцогиня. Когда настоятельница так расстроена, лучше не перечить.

Да и не дурочки же они, чтобы обижаться на матушку, истово переживающую и за их собственные жизни, и за жизни тех, кто ещё только учится своему нелёгкому ремеслу.

– Значит, крепость она отобрала у вас. – Олтерн нетерпеливо продолжал выяснять те тонкости, которые раньше никак не мог понять, хотя уже немного разобрался в основных вопросах. – А почему торемцы не заявили на крепость свои права, когда обнаружили, что она заново отстроена и там живёт куча народа?

– Крепость подарил мне наследник хана, за спасение, – терпеливо объяснял Голон, с плохо скрытым изумлением поглядывая на нарядных придворных дам, наперебой возившихся с его ребёнком.

Откуда ему было знать, что все эти дамы – сёстры Тишины, по нескольку лет прожившие в монастыре, где дети бывают только на картинах? А уж представить, как горячо и тайно они мечтали когда-нибудь подержать на руках крохотное и трогательно беззащитное существо, оборотню и вовсе не было дано. Но зато он видел, как искренне их печалит бледненький вид его малышки и как предательски блестят от слёз глаза, когда они передают её из рук в руки.