Вера Чиркова – Кокетка (страница 51)

– Немедленно вставай и надень плащ, – решительно приказал Арвельд, пряча тревогу за отеческой мягкостью голоса.

– Вы испугали Тишину, – спокойно сообщил Герт, и не думая вставать, – только тут я начал понимать, почему Лэни называет её Святой.

– Но тебе всё же лучше одеться, – поддержал друга Змей.

– Ещё полминуты, – герцог не спорил, не просил и не предупреждал, просто сообщал с самым отрешённым видом, и мужчины замерли, пытаясь сообразить, что с ним такое происходит.

Оба отчётливо понимали, как смешно спорить с Гертом из-за нескольких секунд, если он сидит так уже полчаса, и одновременно не находили разумного объяснения его желанию посидеть тут ещё.

– Ты молодец, – невпопад похвалила Геверта невестка, – быстро нашёл самый быстрый каплепад.

– Но не могу понять, почему он ещё не превратился в самую толстую колонну, – так же мирно откликнулся тот и осведомился: – А пить их можно?

– Те, которые собрал ты, можно. Они потому и не создали колонны, что в этом месте сочится почти чистая вода.

– Значит, можно считать, что я выпил воду Тишины, – благодушно заявил Герт и отправил себе в рот содержимое ладони. Чмокнул губами, встал, забрал плащ и осмотрел пришедших: – А Рози уже вернулась?

– Она и сказала, что ты ещё тут, – чуть ворчливо фыркнул Арвельд. – Ну, готов? Идём назад?

– Я и с места не двинусь, – тем же невероятно спокойным тоном уведомил их герцог, – пока Тэйна не расскажет мне всё, что ей известно про Рози. А если эту тайну нельзя раскрывать при всех, я подожду, пока она отведёт вас до ближайшего поворота.

– Геверт… – осторожно начал Змей и осёкся, заметив, как печально смотрит на него друг.

– Прости, пожалуйста, Даг, я тебя очень люблю и уважаю, но пока я тут сидел, в моей голове что-то прояснилось. И я теперь точно знаю, ей нужно помочь. Понимаешь, она мне сказала одну вещь, и раньше я бы её никогда не понял, но Лэни столько раз говорила одну фразу, что теперь я просто не мог не сообразить.

– Мечтаю услышать эту сакральную фразу, – хмуро сообщил Арвельд.

– В этом монастыре собрались самые несчастливые женщины королевства, так всегда говорит Лэни. А Рози сказала, что она вовсе не беспечная кокетка… и быть самой собой может только тут. В тот момент я не сумел ей объяснить, что самой собой она сможет быть в замке Адер. Я закрою от всех двери и не буду пускать никого, кроме вас. Но если этого мало, увезу её в подгорное поместье… и вот туда точно не сумеет добраться никто, кто мог бы её узнать.

– А мы боялись, что ты на неё обиделся, – с неожиданным облегчением выдохнула Тэйна, помолчала и решительно добавила: – Герт, я всё знаю… от неё самой, но я поклялась молчать. Но могу выдать маленькую тайну… вернувшись отсюда, она плакала, и это очень хороший признак… значит, ей тебя тоже жаль. А может, того, что она пока не может переступить через свои страхи. Думаю, тебе нужно вооружиться терпением, а мы с Лэни постараемся вам помочь. Идём.

– Хорошо, – подумав минутку, согласился герцог, и его друзья облегчённо вздохнули.

Глава 28

– Лэни…

– Что, зайчик?

– Ты вчера так и не рассказала про намерения Тмирны насчёт живца?

– А ты не напомнишь, любимый, когда мне было это рассказывать? – на миг обернулась от зеркала герцогиня Тегрийская, и её лукавая улыбка напомнила Дагу события вчерашнего вечера.

– И действительно, некогда, – вздохнул новоиспечённый герцог, невольно пожалев о тех временах, когда он вечерами не знал, чем бы себя занять.

А вчера их очень быстро отправили из монастыря, сразу после того, как матушка, сидевшая в гостиной в обществе Лэни, сообщила, что Рози согласилась стать одной из фрейлин, и Варгиус отправился в свой кабинет, подбирать для неё внешность.

Вернувшись в поместье Змея, все дружно решили идти отдыхать, так как следующий день обещал быть очень нелёгким. Новые обязанности, поздравления и все прочие хлопоты, какие обычно связаны с такими переменами в жизни, как правило, чрезвычайно утомляют.

– Ну, хоть теперь намекни? – осторожно притянув её к себе, Змей заглянул в смеющиеся глаза и не выдержал, поцеловал чуть припухшие губы. – Тьфу… почему так горько?

– Я их зельем намазала, – лукаво призналась Лэни, – но можешь не обижаться, мне тоже горько. А про живца – решили пару дней ничего не предпринимать, попытаться сначала точнее определить, где логово того контрабандиста.

– И правильно, – успокоился Дагорд, обещая себе прямо с утра посадить всех дознавателей за поиск хоть каких-нибудь сведений о проклятом оборотне.

– Входи, Герт, – отозвалась Лэни, едва раздался стук в дверь, но вошёл не Геверт, а Хар.

И не вошёл, а влетел одним прыжком, игриво скакнул к герцогине, и она немедленно прикрыла руками лицо.

– Хар! Нельзя!

– Прости, Лэни, – оттаскивая обиженного ирбиса, извинился Герт. – Он просто тебя любит.

– Я его тоже… но меня сегодня все будут изучать, как редкий артефакт, поэтому я должна выглядеть идеально, а после его языка придётся начинать краситься заново. А зачем ты его сюда привёл? Мы же идём во дворец!

– Я решил взять его с собой. Вернее, хотел, чтобы ты его взяла, вы же с утра будете сидеть в кабинете? Пусть он посидит возле тебя.

– Что за странная идея? – нахмурилась Лэни. – Чем ему здесь плохо?

– А ты ничего не знаешь? Твоя экономка уволила всех слуг, остался мажордом, кухарки и одна девчонка-горничная. Ещё конюх и охрана, но им я ирбиса отдать не могу, они его обязательно упустят. А посадить Хара на весь день в клетку жалко. Только на один день, Лэни! А после обеда придут фрейлины, и я его заберу, поведу знакомить с Рози.

– Но я должна присутствовать на утренней аудиенции послов! Олтерн вчера специально предупредил, – расстроилась тихоня – сажать ирбиса в маленькую комнатку, защищённую решётками, ей тоже не хотелось.

– Утром он пусть побудет с Тэйной, – нашёл выход Змей. – Она будет сидеть в кабинете Арвельда, пока он разбирается с разведчиками, а как только вернёшься с аудиенции – заберёшь. Не думаю, что она затянется надолго, в кабинете Лоурдена проходит только официальная часть, а потом Олтерн уведёт их к себе, решать деловые вопросы.

– Святая Тишина, – рухнув на диванчик в новом кабинете Змея, устало выдохнула Лэни, – как же утомляют все эти церемонии! Хорошо хоть тут можно посидеть…

– А чай ты пила? – пользуясь тем, что в этот кабинет никого из посторонних не пускал стоящий у дверей караульный, Змей прошёл к жене, присел рядом, поднёс к губам её пальчики, как всегда досадуя на проклятый грим, под которым Лэни приходится прятать своё лицо.

– Три раза, – с отвращением фыркнула она. – У короля, у Олтерна и с дамами, желающими меня поздравить!

– А что ты делала у Олтерна?

– Пригласил вместе с послами… этому хитрецу очень хочется свалить на меня деловые переговоры по некоторым деликатным вопросам. Ну, поговорить насчёт магов я согласна и насчёт тканей… почему ты смеёшься? Ну да, я всего лишь тихоня, а он – опытный интриган.

– Извини, любимая, мне нужно бежать. На плацу собрали всех воинов, для церемонии представления командира полка. Мне как раз сообщили, что уже прибыли все отряды. А может, тебе лучше пойти немного отдохнуть?

– Не для того я переодевалась в секретаря… беги, зайчик, я пока попробую разобраться со вчерашними просительницами.

В дверь деликатно стукнули, маленькое зарешеченное оконце приоткрылось, и в него заглянуло строгое лицо гвардейца:

– Герцогиня Адерская со зверем.

– Впусти, – скомандовал Змей и усмехнулся: – Ну вот тебе и помощника привели.

– Эста, забирай Хара, – впуская ирбиса в кабинет, быстро проговорила Тэйна. – Мы идём на плац.

– Она что, тоже будет каждый раз стоять навытяжку? – нахмурилась тихоня, слушая удаляющиеся шаги сестры и почёсывая за ушком довольного ирбиса.

– Потом разберёмся, – уже закрывая дверь, отозвался Змей, и Лэни расслышала, как он приказывает стражнику по одной пускать в кабинет ожидающих приёма женщин.

Первых двух упрямых просительниц ей удалось уговорить подписать соглашение довольно быстро, тихоня почти сразу поняла, что одну из них заставило требовать больше положенного чувство неуёмной жадности, и сумела убедить её в неприглядности подобной алчности. Вторая вообще, как оказалось, просто не поняла, что ей предлагают всё, перечисленное в списке, и выбирать ничего не нужно.

Поэтому третью тихоня встречала в самом хорошем настроении, радуясь появившейся возможности спокойно переодеться после решения последних дел и самой пойти после обеда встречать фрейлин и представить их королям.

В первую минуту Лэни показалось, что эта просительница тоже пересмотрела свои притязания, в руке женщина держала скрученный в трубочку лист бумаги, перевязанный ленточкой, и смотрела как-то жалобно:

– Госпожа секретарь, я тут написала, на какие вещи претендую…

– Давайте, – протянула правую руку тихоня, левой придерживая за ошейник насторожившегося Хара.

Понимание, как сильно она ошиблась в оценке этой посетительницы, пришло с запозданием всего на мгновение, когда запястье уже держала мёртвой хваткой жилистая ладонь, а бумажная трубочка сминалась с таким знакомым хрустом.

Натренированное сознание дёрнуло тихоню в сторону, едва она ощутила, как падает на жёсткий камень портальной площадки, но неожиданно сильная рука предательницы удержала, больно дёрнув плечо. А уже в следующий миг Лэни окутало влажное облачко, и пахло оно так знакомо сладковато, что прежде, чем провалиться в тёмный туман, тихоня успела пожалеть о своей настойчивости. Не зря матушка так не хотела забирать у Лэни защищающий от ядов и зелий артефакт, когда она принесла его настоятельнице после возвращения из Кимнеша.