Вера Чиркова – Кокетка (страница 27)

Посылка и письмо от матушки пришли, едва Лэни достала из серебряной шкатулки пирамидку, чтобы отправить последний отчёт. Защищающий от ядов амулет оказался связанным из волокон растений поясом, и это прямо указывало на его происхождение. Как и на то, что матушка выслала своей воспитаннице бесценный артефакт. Кроме него, в посылке была пара пузырьков с зельями, про которые Лэни сказала, что пить их следует в самом крайнем случае.

Присутствия лазутчика тихоня больше не ощущала, но, несмотря на это, всё время старалась болтать всякую чушь, старательно перемешивая важные сообщения с жалобами на неуют этого места.

– Убирать не нужно, – мило улыбнулась Лэни служанке, забирая поднос, – мне иногда по ночам хочется немного перекусить. А поднос я сама завтра утром отнесу на кухню.

Женщина поджала губы, но спорить не стала, вовремя сообразив, что такое нарушение правил приличия выгоднее всего ей самой. Не придётся лишний раз ходить ночью по пронизывающим холодом коридорам.

Торопливо перекусив, Эста налила травяного чая во фляжку, капнула туда какое-то зелье и подала её мужу, знаком приказав повесить на пояс. Память о том, как тяжело им пришлось в плену у ведьмы без питья, была ещё настолько свежа, что Змей, скептически взвесив флягу на руке, уставился на жену красноречивым взглядом.

– Хватит, – категорично мотнула головой тихоня, тщательно отмеряя в ложечку зелье из другого флакончика. – Пей.

Змей проглотил кисленькое зелье, проследил, как Эста пьёт его сама, и украдкой вздохнул. Вовсе не так он желал бы проводить вечера с молодой женой.

– Зайчик… – чуть виновато улыбнулась Эста, протягивая ему толстые чёрные носки, и Дагорд невольно подосадовал на себя. Не стоит забывать, какая чуткая у него жена.

– Извини.

Не её это вина, что не может оставить без помощи подругу, рядом с которой прожила не один год. И несмотря на то, что самой Кайе опасность уже не угрожает, Лэни продолжает выполнять за неё контракт. Хотя барон, похоже, этого пока не понимает.

– Ничего. – Девушка торопливо натянула носки поверх ботиночек, и граф последовал её примеру, в который раз удивляясь предусмотрительности монахинь.

Когда они покинули свои комнаты, в коридоре стало ещё темнее, но Эста неслышными шагами торопливо шла вперёд, и Змей упорно держался почти вплотную к ней. Одной рукой он сжимал рукоять кинжала, лезвие которого Эста смазала каким-то зельем, вторую вытянул чуть вперёд, намереваясь немедленно отодвинуть себе за спину жену, если возникнет хоть малейшая опасность. И неважно, что она ловко метает свои дротики и иглы. Пусть бросает из-за него.

Куда она идёт, граф не знал, попытка выяснить это заранее успеха не имела. Ему просто прикрыли рот… невероятно приятным способом, и Змей смирился, сообразив, что Лэни предпочитает перестраховаться, лишь бы случайно не поставить лазутчика в известность о своих намерениях.

Однако двигалась она очень уверенно, и, когда свернула от лестницы ко входу в тёмный коридорчик, граф начал догадываться, что зелье, которое они пили перед выходом, было знаменитым «ночным» или «кошачьим» глазом. Постепенно все предметы начали выступать из темноты, одновременно отчётливые и призрачные, словно начертанные светящейся серой краской. А идут они в сторону кухни, здесь располагалась именно она вместе с различными чуланчиками и кладовочками.

За то время, пока супруги с предосторожностями подбирались к двери кухни, Змей сообразил, почему Лэни решила начать поиски потайного хода отсюда. Раз неизвестный лазутчик сумел засунуть своё зелье в пудинг и остаться незамеченным, значит, у него была возможность проследить, какое именно блюдо готовит повар и когда он подаёт его на стол. Без этого трудно быть уверенным в точности «шутки» и в том, что пудинг не взорвётся по пути в столовую или на кухне.

Увлёкшись своими рассуждениями, Дагорд натолкнулся на внезапно замершую жену и поторопился окинуть взором помещение в поисках неведомой опасности. Его рост позволял это сделать, не выступая из-за прижавшейся к нему Эсты. И хотя ничего подозрительного вблизи не обнаружилось, поспешил потянуть из ножен кинжал.

Тёплая ладошка жены тут же легла на его руку, предупреждая о преждевременности этого действия, а затем потянула графа к узкой, хотя и основательной, как всё в этом доме, дверцы.

Возле неё Эста задержалась на целую минуту, копаясь в массивном замке, затем осторожно распахнула дверь и торжествующе усмехнулась, когда та бесшумно повернулась на хорошо смазанных петлях.

В том, что у слуг барона не было замечательной привычки следить за петлями, она уже успела убедиться.

Подвал начинался с каменных ступенек лесенки без перил, устремляющейся к центру продолговатого помещения, но Лэни по ней не пошла, зная, что именно так и поступили бы абсолютно все остальные люди, попавшие в подвал, да и подавляющее большинство ищеек тоже.

И, несомненно, тотчас подали бы тому, кто ходит этим путём, тайный знак.

Девушка нагнулась, внимательно рассматривая лежащую на краях ступеней пыль, паутину и мелкий мусор, доказывающие, что повар и его помощники всегда ходили именно посредине лестницы и вовсе не считали нужным подметать её хотя бы изредка. И вскоре похвалила себя за предусмотрительность: в самом начале лестницы, впритык со стеной, нашёлся крошечный пятачок, где мусор был чуть притоптан, а пыли на самом уголке не было вообще. Не было её и на стене, и целую минуту тихоня решала задачу, как можно было пройти так, чтобы остались именно такие следы. Затем сделала Змею знак следовать за ней, подвернула подол юбки таким образом, что та ей стала всего по колено, и, встав спиной к стене, осторожно двинулась к краю.

Дагорд невольно напрягся: верхняя широкая ступенька, на которой они стояли, высилась над каменным полом почти в человеческий рост, и со стороны казалось, будто Лэни сейчас свалится вниз.

Однако тихоня, дойдя до края, убедилась, что она на верном пути. Стойка массивного стеллажа, на котором стояли лари и корзины с провиантом, оказалась на расстоянии вытянутой руки, а чуть ниже, именно там, куда можно было поставить ногу, на краю полки было свободное место.

Взглянув на колечко-змейку и убедившись в его молчании, Лэни решительно шагнула вперёд, одновременно хватаясь рукой за стойку. Секунду повисела, убеждаясь в правильности своих действий, и нашла взглядом нижнюю полку. Как и ожидалось, на ней обнаружилось свободное местечко для второй ноги, и вскоре девушка стояла на полу, уверенная, что неизвестный злодей ходит именно этим путём.

С лёгким шорохом рядом спрыгнул Змей, пренебрёгший последней полкой ради того, чтобы быстрее оказаться рядом с любимой, и получил за эту инициативу предупреждающий сердитый взгляд. И не успел на него ответить, как жена уже отвернулась и принялась искать потайную дверку.

«Никогда не ищите в ларях, бочках и сундуках, особенно если вход прятал умный человек. – Эти слова матушки сестра Тишины помнила наизусть. – Ведь умный знает, что воры и любопытные слуги любят проверять именно эти места. А также не стоит искать потайных входов на самом видном месте, это не мелкая вещица и не должна привлекать внимания. Не стоит искать и в труднодоступных углах, особенно если этим входом пользуются довольно часто».

Собственный опыт девушки, помнившей потайные ходы родного дома, и чертежи других замков, неведомыми путями оказавшиеся у Тмирны, подтверждали правильность этих утверждений. И теперь тихоня очень медленно шла вперёд, проверяя взглядом каждый выступ и каждую пустующую полку и бдительно изучая следы. И вскоре могла бы присягнуть, что барон не любитель вина и не поощряет этот порок в слугах, так как к стеллажу с запылёнными бутылками и к огромным винным бочкам вела самая робкая дорожка.

Эста проверяла стеллажи, возле которых было больше всего следов, внимательно осматривала толстенные квадратные колонны, подпирающие тяжёлый каменный свод, заглядывала в каждое местечко, подходящее по всем признакам, и, казалось, совершенно забыла про мужа. Однако, когда Змей протянул руку потрогать один из висевших на крюках окороков, возмущённо зашипела. Значит, успевает следить и за ним, сообразил ничуть не пристыженный граф, чувствуя, как от этого открытия делается теплее на душе. Змей ещё на балу заметил эту манеру жены не спускать с него глаз. Вроде бы болтает о чём-то легкомысленном с сёстрами, но стоит кому-то из придворных дам посмотреть на графа чуть более заинтересованно, как именно в неё и направляет очередную острую шуточку.

Хорошо смазанные петли дверцы едва не подвели изучающих копчёные окорока гостей. И если бы новый посетитель подвала не нёс в руке масляный фонарь, Змей не сразу понял бы, почему цепкая ручка жены торопливо дёрнула его за огромную бочку, пахнущую застарелым маслом.

Она была почти в рост Дагорда, и он мог спокойно наблюдать над верхним краем за неторопливо спускавшимся по ступеням человеком, одновременно прижимая к себе Лэни и мысленно хваля жену за то, что посоветовала надеть тёмную шляпу и спрятать под неё накладные локоны.

Однако тихоня вовсе не собиралась оставаться в неведении, дёрнулась из рук мужа, собираясь выглянуть из-за бочки сбоку. И в этот момент Змей придумал способ, который устраивал его гораздо больше: подхватил Эсту, как ребёнка, и приподнял так, чтобы их лица были рядом.